Когда я остановился, тяжело дыша, я увидел, что проснувшийся хозяин с великим почтением смотрит на меня с порога, а вокруг по забору стоят местные жители и с восхищением комментируют мою разминку. Чертыхнувшись, я вложил мечи в ножны и пошел в дом, недоумевая, как же я прошляпил их появление. В доме меня уже поджидал обильный завтрак, который улыбающаяся жена попросила меня откушать. Я взглянул в окно — на дворе уже было совсем светло, солнце уже встало. Видимо, долго я протанцевал, пролетело не меньше двух часов.
Быстренько покидав под добродушными взглядами хозяев несколько тарелок каши в себя, я поднялся и заявил, что на полный желудок не люблю путешествовать. Иским лишь кивнул и вышел из дома, а я принялся одеваться. Накинул жилетку, куртку, повесив за спину клинки и чехол с луком, я пожелал доброго здоровья хозяйке и её детям, внимательно оглядел Лину, на лицо которой уже вернулся румянец, а потом подхватил сумки и вышел во двор. Там Иским запрягал лошадь в телегу.
— Что, опять к брату поедешь? — спросил я его.
— Да нет, вас до столицы провожу! — невозмутимо отвечал он.
У меня просто отвисла челюсть. Он собирается везти меня в столицу! Заманчиво, но я как представил, что придется неизвестно сколько трястись по ухабам, отбивая все, что можно, и что нельзя, и мне стало дурно. С жаром я принялся его убеждать, что в столицу я не тороплюсь, времени у меня много и я не хочу утруждать его. На что староста с не меньшим жаром упирался, говоря, что они теперь должны мне за лечение дочери, а значит должны чем-то отплатить. А я ведь даже забыл с ними рассчитаться за обед и ночлег!
Короче, после долгих уговоров, поняв, что миром дело не решить, я резко сказал:
— Молчать!.. Я! Иду! Пешком!
Затем достал серебряную монету из кошелька и вручил старосте со словами:
— За еду и ночлег.
— Но…
Я резко оборвал его:
— Никаких возражений! Или ты считаешь, что королевский лекарь настолько бедствует, что не в состоянии прокормить себя?
Иским пристыжено замолчал, а потом робко предложил проводить меня хоть до конца деревни, но что я согласился, ведь из двух зол… Но я и не знал тогда, что провожать меня намылилась буквально вся деревня! За нами увязалась такая толпа народа, что заполнила всю ширину улицы. Но это полбеды. Проблемой было то, что периодически то один человек, то другой нагоняли нас со старостой и почтительно задавали мне какой-нибудь вопрос. То они хотели знать, где я так научился клинками махать, то как выглядят эльфы, то много ли я знаю о короле… Я сначала отвечал, потом отшучивался, потом меня все в конец достало, а деревня, сука, все не кончалась!
Когда я уже, отчаявшись, серьезно рассказывал одной девушке, как быстро похудеть (да просто не жрать ничего!), то увидел спасительный проем ворот и ускорил шаг. Иским, как и обещал, проводил только до конца деревни и остановился в воротах, а затем опять принялся многословно благодарить. На что я сказал:
— Не за что! — и повернулся, чтобы уйти, но тут староста напомнил мне об одной маленькой проблемке.
— А может все-таки проводить вас? Ведь в лесу можно всяких хищников встретить, — он понизил голос. — Тут даже кэльвы встречаются, от них вообще никакого спасения нет!
Остальные, стоявшие чуть сзади, подтверждающе загомонили:
— Да, кэльвы — это страшное дело!..
— Кэльвы? — недоуменно оглянулся я. — Да встречал я этих кэльвов!
Все потрясенно притихли, а один голос в толпе спросил полушепотом:
— А как вы убежали от них?
Я улыбнулся и ответил:
— А я и не бегал! Они ведь такие симпатичные пушистики! Когда гладишь их — мурлычут, будто домашние кошки, — мечтательно рассказывал я. — И вообще, чего вы их боитесь? Просто они нападают на людей только когда голодные, а если к ним обратиться мысленно и сказать, что ты их друг и не причинишь им боль, накормить — тогда и они с тобой подружатся. Но сейчас, думаю, они и вовсе перестанут нападать. Раньше ведь разбойники в лесу всю дичь выводили да распугивали, а теперь там тихо будет. Так что вы в лес к кэльвам не лезьте, и они вас трогать не будут! — закончил я свою речь.
— А разбойники? — произнес кто-то.
— А нет больше разбойников. Умерли все позапрошлой ночью!
— Как?… — сдавленно прошептали из толпы.
— Молча! Ну, разве что кое-кто крикнуть успел.
Люди в толпе стали внезапно очень похожими друг на друга, вероятно широко раскрытыми глазами. Я даже и не знал раньше, что глаза могут так раскрываться и думал, что выражение «полезли на лоб» — это преувеличение. Но тут увидел, что этого выражения здесь будет явно маловато!
— Ну что вы на меня так уставились? — удивленно спросил я. — Встретились мы с ними позавчера, поговорили. Такими неприятными людьми оказались — грязные, вонючие, некультурные. Хотели у меня все вещи отобрать, а самого прирезать в кустах. Я с ними не согласился, а потом они все умерли, вот и весь сказ.
Посмотрев на их лица еще раз и запечатлев себе для памяти картинку «Шок, это по-нашему!», я кивнул им на прощание и, развернувшись, зашагал по дороге, чувствуя, что они еще долго стояли и молча смотрели мне вслед.
Я шагал вперед, вдыхая чистый и свежий воздух, радуясь зелени вокруг. Все-таки здесь приятно жить! Даже уже и не хочется возвращаться домой, в свой техногенный мир, наполненный вонью, шумом и толкотней. Если бы еще эти долбанные эльфы не действовали мне на нервы постоянной угрозой! Так, подведем итоги, ночь прошла просто замечательно, наелся я вчера до отвала, так что голод мне пока не грозит, ведь эльфийские припасы все еще в мешке, а значит, даже не охотясь, можно протянуть до Зингарда. Ведь до него всего два дня пути, это если на телеге. А моим шагом… ну, пусть будет три. Нормально! Дотопать можно спокойно.
Так я топал и топал по хорошей дороге, не останавливаясь до самого обеда. После полудня устроил себе небольшой привал и поел немного эльфийского НЗ, затем потопав дальше. Все было нудно и однообразно вокруг. Я начинал скучать и попробовал чем-то заняться, сначала считая шаги, но постоянно сбиваясь, затем мысленно вспоминая любимые песни, чтобы идти стало веселее. Меня не обгоняли ни пешеходы, ни повозки, ни всадники. Даже удивительно, ведь по состоянию дороги, было видно, что пользуются ей частенько.
Так незаметно подкрался вечер. Мои уже изрядно натруженные ноги взмолились об отдыхе, и я решил устраиваться на ночлег. Свернув с дороги, я углубился в лес, выбрал себе полянку поуютнее, насобирал сушняка и хвороста и расстелил его в качестве импровизированной кровати, накрыв ветки запасной курткой и штанами. Все не на голой земле спать! Затем неспеша поужинал эльфийским хлебом с мясом, с удовольствием прикончив почти весь запас и улегся спать. Уже засыпая, я проверил свой магический резерв — он был полон до краев. С этим нужно что-нибудь сделать, решил я и опять поднялся. Ведь мне нужно не только тренировать свои физические возможности, но и магические способности, а значит, сейчас самое время вспомнить, чему меня учили.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
