найма профессиональных рабочих, приходилось самолично договариваться также и о поставках в селение материалов и продовольствия. Во время последнего вторжения, значительная часть из которых сгорела или пришла в негодность по другим причинам.
Экономисты, отдел которых уже также был отстроен, рвали на себе волосы от моего разбазаривания казны, из-за чего всячески пытались заблокировать мои проекты по укреплению деревни. Впрочем, меня это всё равно не останавливало, я планировал превратить Коноху в неприступную цитадель, с поправкой на местные реалии.
Самые дорогие материалы, высокооплачиваемые специалисты проектировщики и мастера защитных техник. Каждый день я обязательно выделял время из своего забитого графика на то, чтобы лично проверить проделанную ими работу. Коноха всё ещё оставалась одной из богатейших селений этого мира, и я не собирался экономить на её защищённости.
Конечно же, не обходилось и без эксцессов. В селении всё ещё оставались люди недовольные мной на посту их лидера. В открытую выступать против меня смелости у них не хватало, но мутить воду можно и по-другому. Так, например, лидеры кланов Абураме и Инузука действовали мне на нервы, всячески вставляя палки в колёса моей внутренней политике деревни. В конце концов, мне это всё-таки надоело, и я решил поговорить с ними.
Дверь в мою канцелярию открылась, и внутрь вошли Шиби Абураме и Цуме Инузука в сопровождении двух членов анбу.
— Видеть Вы пожелали нас, господин Шестой Хокаге? — заговорил глава клана Абураме, выходя вперёд. Сложно было сказать, что этот человек испытывает какую-либо неприязнь лично ко мне.
Цуме молчала, хотя по ней всё прекрасно было видно. Она даже не пыталась, а возможно и не умела скрывать свои эмоции. Взгляд, каким на меня смотрела эта женщина, был мне прекрасно знаком. Впрочем, понять её было можно, учитывая, что именно я прикончил её сына.
Подписав очередной лист бумаги, я отложил ручку в сторону, после чего поприветствовал двух дзёнинов скрытого листа:
— Рад, что вы так скоро нашли время для встречи со мной, — сыронизировал я, прекрасно зная, что анбу сопроводили их ко мне против воли. Цуме заскрежетала зубами, но смогла сдержаться и не ответила на эту издёвку. По Шиби же было всё также ничего не ясно. — Да, я хотел поговорить с вами обоими.
— И о чём же Вы хотели поговорить? — взяв себя в руки, задала вопрос представительница Инузука.
Два стоявших за их спинами амбала, явно нервировали дзёнинов, поэтому я дал отмашку и они покинули кабинет, встав с другой стороны двери. На удивление, бывшие члены Корня и стали теми, на кого я мог опереться в селении. Данзо идеально привил им верность Листу, а потому они готовы исполнить любой приказ Хокаге, что было мне только на руку.
— Вы двое явно недовольны, что я занял этот кабинет. — заговорив, я показал руками на помещение занимаемое главой селения. — И я вас в этом не виню, вы вправе злиться на меня и даже возможно желать моей смерти. Но ваше противодействие моему правлению не только серьёзно осложняет проводимую мной политику, но и ситуацию Конохи в целом. Вы оба занимаете не последние роли в своих кланах, а потому должны понимать, что иногда нужно поступиться своими принципами ради общей цели.
— Да что ты понимаешь! — всё-таки не выдержала Цуме, дав волю своим эмоциям. — Ты убил моего сына и думаешь, что я смогу спокойно смотреть на то, как ты не только спокойно шастаешь по Конохе, но ещё и устанавливаешь здесь свои порядки? Никогда, слышишь? Я тебя никогда не прощу! Рано или поздно я заставлю заплатить тебя за то, что ты сделал с Кибой!
— Согласен я с Цуме, — подал свой голос Шиби, — не можем мы простить тебя, Учиха Саске. Сейчас ты силён и мы не станем с тобой сражаться, но положения в Конохе добиться тебе не позволим.
Разъярённая волчица — это первая ассоциация, возникающая в голове при взгляде на лидера клана Инузука. И в противовес ей, абсолютно лишённый человеческих эмоций Абураме. Два противоположных человека объединились против меня по одной причине, желания моей смерти за убийство сына. Какая ирония.
— Вижу, вы оба настроены серьёзно, — задумчиво заговорил я, проигнорировав их угрозы, — как же мне вас переубедить? Хотя знаете, — серьезно продолжил я, — я ведь мог бы воскресить ваших наследников…
— Что? — я увидел на лице Цуме гамму эмоций. Здесь были неверие, надежда, а потом всё это перевоплотилось в ещё большую ярость. — Ублюдок, ты смеешь издеваться над нами?
— Права Цуме, — не знаю, как я это определил, но Шиби определённо разозлился, — невозможно такое. Лжёшь ты, дабы чувства наши задеть сильнее.
Ощутив как ситуация между нами стала стремительно накаляться, я обрушил на стол свою ладонь, создав грохот, который заставил их опомниться. На внезапный шум через дверь заглянул один из анбу, но увидев, что со мной всё в порядке вновь её прикрыл.
— Говоря о возможности воскресить человека, я не лгал, — продолжил я как не в чём небывало, — это возможно. Вы даже знакомы с этой техникой.
— О риннегане Пейна говоришь ты сейчас, — смекнул Шиби, — но риннегана при тебе не наблюдаю я. Как ты собрался использовать технику Пейна без глаз его могущественных?
— Не спорю, сейчас я не в состоянии использовать эту технику воскрешения, — согласился я с ним, — но в скором времени у меня появится возможность заполучить риннеган и тогда я готов исправить свою ошибку. Разумеется, только в том случае, если вы прекратите мешать мне.
— Ты лжёшь, — неуверенно сказала Цуме, — риннеган очень редкая мутация. Других с такими глазами нет. Ты просто пытаешься убедить нас, пользуясь тем, что мы готовы ухватиться за любую возможность вернуть тех, кого ты убил!
— Резон в словах Цуме слышу я, — поддержал её Шиби.
Как всё-таки с ними сложно, я уже начинал сомневаться в успехе своей идеи, но отступать сейчас было уже поздно, и я решил давить до конца.
— Я не стану вдаваться в подробности, но вскоре эта техника станет мне подвластна. А потому я во второй раз предлагаю вам сделку, отступите сейчас и я воскрешу Кибу и Шино. Или же продолжайте деятельность против меня, но в таком случае не надейтесь, что вновь увидите их живыми. Так что решайте, — твёрдо сказал я, глядя в их лица, — вы согласны или нет?
Они долго ничего не говорили, продолжая сверлить меня взглядами и не в состоянии дать сразу чёткий ответ. Я их не торопил и в итоге вообще выпроводил, дав время на раздумья. В том, что они согласятся, сомнений у меня не было,
