6 - 8. Семантика возможных миров, логическая семантика, прагматика. Мир повестей о Винни Пухе - это замкнутый мирок с ограниченным количеством персонажей. Но как каждому вымышленному миру хочется представить себя в качестве действительного мира, так и в мире "Винни Пуха" проделывается ряд операций, цель которых - подтвердить, что этот детский мирок по своим базовым онтологическим характеристикам ничем не отличается от взрослого мира. Если, с одной стороны, персонажей ограниченное количество, то, с другой - к ним все время добавляются сомнительные виртуальные персонажи типа Буки и Бяки (Woozle и Wizzle), Слонопотама, Ягуляра, дядюшки Постороннима Вилли. Для того чтобы вымышленный мир мог казаться реальностью, он должен иметь внутри себя как минимум еще один внутренний мир.
С другой стороны, ограниченность числа главных героев позволяет сделать бесконечным число второстепенных, например друзей и знакомых Кролика самых различных пород и "сортов". Наконец, между взрослым и игрушечным миром имеется посредник, хозяин игрушечного мира Кристофер Робин, который обладает правом "Творения" - засылки в мир новых персонажей, таких, как Кенга, Ру и Тиггер.
В прагматике реальной жизни настоящего Кристофера Милна долгое время книга о Винни Пухе не давала ему покоя. Он взрослел и старел, но для всех людей оставался мальчиком Кристофером Робином.
9. Характерология (см.). Каждый персонаж "Винни Пуха" - это выпукло обрисованный характер. Сам Винни Пух сангвиниксинтоник, жизнерадостный, любящий поесть, психически наиболее мобильный, живущий в гармонии с окружающей его действительностью. Поросенок - тревожный психастеник, вечно боящийся будущего и из всех возможных вариантов предсказывающий наихудщий. Кролик - эпилептоид-прагматик. Его ценные свойства и излюбленная сфера деятельности - это сфера огранизации, отдачи приказов и распоряжений. Интеллектуально он недалек и лишен фантазии. Сова (в нашем переводе "Сыч") - шизоид-интроверт (см. аутистическое мышление), оторванный от реальности, погруженный в свои мысли и совершенно не ориентирующийся во внешнем мире.
10. Теория речевых актов. В соответствии со своим характером каждый персонаж обладает определенными особенностями речевого поведения. Винни Пух никогда не лезет за словом в карман, он сочиняет стихи, наиболее гибок и успешен в конкретной речевой деятельности, но не понимает смысла длинных слов, обозначающих абстрактные понятия. Сыч, наоборот, погружен в языковую шизоидную абстрактность и совершенно не в состоянии поддерживать конкретный диалог. Поросенок все время говорит одно, а думает о другом (об Ужасном). Кролик пишет реляции, отдает распоряжения, всячески командует.
Приведенный конспективный анализ является деконструкцией (см.) "Винни Пуха", поэтому сама постановка вопроса о том, содержится ли все это на самом деле в тексте Милна или придумано исследователем, является бессмысленной, потому что текст при таком понимании существуют только в диалоговом режиме с читателем и интерпретатором. Такова исследовательская стратегия постмодернизма.
Лит.:
Ревзин И. И. О субъективной позиции исследователя в семиотике // Учен. зап. Тартуского ун-та. - Тарту, 1971. - Вып. 266.
Степанов Ю. С. В трехмерном пространстве языка: Семиотические проблемы лингвистики, философии. искусства. - М., 1985.
Налимов В. В. Вероятностная модель языка: О соотношении естественных и искусственных языков. - М., 1979.
Руднев В. Введение в прагмасемантику "Винни Пуха" // Винни Пух и философия обыденного языка / Пер. с англ. Т. А. Михайловой и В. П. Руднева. Аналитич. статьи и коммент. В. П. Руднева. - М., 1996.
МЕТАЯЗЫК
- язык описания, язык "второго порядка", при помощи которого описываются языки-объекты. Термин М. возник и математике и математической логике (см.), где в качестве М. выступают формальные символы, связки, кванторы и операторы.
Выгодность М. состоит в том, что он отличается от языка-объекта и выступает как более простой, однозначный и ясный (см. логический позитивизм). Однако в гуманитарных науках, которые с трудом поддаются формализации, в качестве М. выступает тот же естественный язык, что создает определенные трудности. Мы говорим, изучаем объект - в истории, лингвистике, литературоведении,- пользуясь тем же языком, на котором история говорит в документах, язык - в речевых действиях, а литература - в своих текстах. Для того чтобы отличить М. от языка-объекта, он строится как терминологическая система. Чем строже эта система, тем научнее дисциплина, которая пользуется этой системой. Во всяком случае, так считалось всегда в ХХ в. до постструктурализма (см.) и постмодернизма, научных и философских парадигм, которые именно в расплывчатости и неясности М. видят адекватность изучаемому объекту.
В нашем словаре рассмотрено несколько М. терминологических систем: М. математической логики, фонологии (см.), основными единицами которого являются бинарные оппозиции дифференциальных признаков фонем: гласный согласный, смычный - щелевой, губной - зубной и т. д. В М. структурной лингвистики (см.) также важнейшую роль играют бинарные оппозиции: синтагматика - парадигматика, язык речь, синхрония - диахрония. В генеративной поэтике (см.) элементами М. являются понятия темы и приемов выразительности, а также сами эти приемы выразительности контраст, варьирование, совмещение и т. д. А вот мотивный анализ знает, по сути, лишь один термин - мотив, М. мотивного анализа не выделен - это является признаком того, что данное научное направление уже относится к парадигме постструктурализма.
В принципе, на протяжении ХХ в. наблюдалась динамика понятия М. от жесткости к мягкости - не прямолинейно, конечно, но общая тенденция была именно такая. Вначале логические позитивисты провозгласили поиск идеального М. самой главной задачей философии, после этого Витгенштейн заметил, что говорить на идеальном языке - это все равно, что ходить по идеально гладкому льду.
Однако после второй мировой войны в связи с идеями формализации знания на основе электронных систем, теории информации и кибернетики начался новый взлет жестких М. появилась математическая лингвистика, семантика возможных миров, употреблявшие сложные системы М. Потом эти М. отошли в чисто технические разработки и вновь - на этот раз, по крайней мере на протяжении ХХ в., окончательно - пошла мода на мягкие расплывчатые М. Венцом этой тенденции стал, конечно, постмодернизм.
МИФ
. Это понятие имеет в обыденном и культурном языке три значения: 1) древнее предание, рассказ; 2) мифотворчество, мифологический космогенез; 3) особое состояние сознания, исторически и культурно обусловленное.
Первое значение, или представление, как мы покажем ниже, просто неверно. М. не может быть рассказом чисто историческим, поскольку на стадии мифологического мышления то, что говорится, еще не отделено от того, о чем говорится. М. сознание не знает самых фундаментальных противопоставлений постмифологической культуры. Прежде всего - между реальностью и вымыслом. Для человека мифологического сознания не может быть также противопоставления правды и лжи, а для того чтобы говорить о рассказе, повествовании, нужны обязательно эти два противопоставления.
Все дело в том, что в М. сознании другое время и пространство - время циклично: один из основных мифов человечества - это миф о вечном возвращении. Пространство же М. - это пространство аграрного ритуала, где все взаимосвязано. Каждое явление, в том числе и природное, толкуется в терминах пространства-времени, связанного с посевом, созреванием и уборкой урожая.
Когда появляется историческое сознание - представление о будущем, которое не повторит прошлого, М. начинает ломаться, демифологизироваться. Отсюда и возникает представление о нем как о рассказе в духе "Преданий и мифов Древней Греции" - это вытянутые в линию, искусственно наделенные чертами повествовательности мифологические "остатки". Вот как пишет Клод Леви-Строс в этой связи о задаче мифолога: "Мы будем рассматривать миф так, как если бы он представлял собой оркестровую партитуру, переписанную несведущим любителем, линейка за линейкой, в виде непрерывной мелодической последовательности; мы же пытаемся восстановить его первоначальную аранжировку".
Связанный с аграрным циклом мифологический культ умирающего и воскресающего бога (смысл аграрного культа в том, что "умирающее" зерно потом прорастает, "воскресает", как и умирающий бог - история Иисуса Христа тоже была решена в аграрно-мифологическом ключе как история умирающего и воскресающего бога) порождал особое отношение к личности, такое отношение, когда не действует фундаментальный закон тождества (а а). Личность эпохи М. не такая, как наша личность, она часть всего коллектива, то есть не просто олицетворяет весь коллектив, а отождествляется с ним. Различные похожие люди, например близнецы, Принимались за различные ипостаси одного человека, равного при этом всему космосу Когда появлялось линейное время, циклический миф начинал превращаться в линейный текст тогда появлялись двойники и близнецы исторического и условно-художественного повествования.
