— Конечно, — согласилась Карен.
Они уселись в машину.
Глава 14
В помещении пахло застоявшимся дымом, кондиционированным воздухом и нервной работой. Когда появились Лэньер и Хоффман, там уже находились четыре человека, все — мужчины. Двое были одеты в серебристо-серые костюмы из синтетики — грузные, лысеющие, комично выглядящие русские. Двое других носили тщательно подогнанные шерстяные костюмы; их аккуратные прически и стройные фигуры выглядели вполне респектабельно. Хоффман улыбнулась всем присутствующим. Все обменялись любезностями, после чего расселись вокруг овального стола переговоров. Несколько минут стояла неловкая тишина, пока ждали Хейга и Кронберри.
Когда все оказались в сборе, старший из русских, Григорий Федоровский, достал из папки единственный лист бумаги и положил его на стол. Затем плавным движением руки он надел очки в металлической оправе.
— Наши правительства считают необходимым обсудить ряд вопросов, имеющих отношение к Камню, или, как мы его называем, Картошке. — Его английский был великолепен, речь — спокойна и нетороплива. — Мы представили свои возражения в МКСОК и сейчас хотели бы услышать, что вы можете сказать по этому поводу. Мы признаем, что первоочередные права на исследования принадлежат тем, кто первым прибыл на Камень…
Это, вспомнил Лэньер, было признано уже два года назад.
— …Однако считаем, что права Советского Союза и дружественных ему суверенных государств нарушены. Хотя советские ученые были допущены на Камень, им постоянно чинят препятствия, не дают нормально работать, не допускают к важной информации. В свете этой и других жалоб, которые в данный момент доведены до сведения вашего президента и сенатской комиссии по космосу, мы считаем, что МКСОК скомпрометировал себя и что отношение к Советскому Союзу и дружественным ему государствам со стороны этой организации является… — он откашлялся, словно в замешательстве, — крайне отрицательным. Мы рекомендовали нашим союзникам отказаться от дальнейшего участия в программе исследований Камня, где главную роль играют Соединенные Штаты и НАТО-Еврокосмос — ввиду полной его бессмысленности. Соответственно, мы вскоре отзовем наш персонал и прекратим поддержку этого предприятия.
Хоффман кивнула, плотно сжав губы. Элис Кронберри выждала необходимые для обдумывания фразы десять секунд, затем сказала:
— Мы сожалеем о вашем решении. Мы считаем, что ваши голословные утверждения в отношении МКСОК, НАТО-Еврокосмоса и персонала Камня являются бездоказательными, основанными на ничем не подтвержденных слухах. Является ли решение вашего руководства окончательным?
Федоровский кивнул.
— Соглашения МКСОК требуют отзыва с Камня всех исследований до разрешения спорных вопросов.
— Это абсолютно нереально, — бросила Хоффман.
Федоровский, выпятив губы, пожал плечами.
— Тем не менее, это обусловлено соглашениями.
— Мистер Федоровский, — начал Хейг, положив обе руки на стол ладонями вверх. — Мы считаем, что существуют иные, не названные здесь, причины для отзыва вашего персонала. Может быть, мы обсудим их?
Федоровский кивнул.
— Но предупреждаю, что никто из нас не уполномочен вести переговоры или делать официальные заявления.
— Понятно. Мы тоже. Думаю, нам всем нужно немного расслабиться и… быть честными и откровенными друг с другом. — Питер Хейг посмотрел на присутствующих, вопросительно подняв брови. Все согласно кивнули. — Президент знает, что, по мнению СССР, на Камне обнаружена опасная информация технического характера, касающаяся вооружений.
Лицо Федоровского оставалось бесстрастным, на нем застыло выражение вежливого внимания.
— В то время как НАТО-Еврокосмос действительно начал исследование некоторых ранее не изучавшихся деталей второй и третьей камер Камня…
— Вопреки нашим пожеланиям и протестам, — вставил Федоровский.
— Да, но в, конечном счете, с вашего согласия.
— Под давлением.
— В самом деле? — поинтересовался Хейг, вновь подняв брови и глядя на стол. — Тем не менее, никакой информации подобного рода на Камне обнаружено не было.
Это действительно было так. В библиотеках не существовало никакой специальной информации о вооружениях.
— В соответствии с договоренностью, сообщения о любом открытии такого рода должны немедленно передаваться в арбитражную палату в Женеве.
— Возможно, и так, — сказал Федоровский. Интересно, подумал Лэньер, какую роль играют остальные трое русских — охрана? Наблюдатели, следящие за Федоровским? — Но нас не интересуют подобные отчеты. Давайте будем откровенны. — Он тоже положил обе руки на стол ладонями вверх. — Помните: я говорю неофициально. Позвольте мне как частному лицу высказать свои соображения. — Он глубоко, с беспокойством вздохнул. — Мы, в определенном смысле, коллеги. У нас много общих интересов. Хотелось бы подчеркнуть, что информация о новых вооружениях сама по себе не так уж и важна. Мое правительство и правительства союзных суверенных государств значительно больше обеспокоены тем, что библиотеки во второй и третьей камерах содержат информацию о будущей войне между нашими странами.
Лэньер был ошеломлен. Он считал, что секретность на Камне — в особенности, вокруг библиотек — соблюдается предельно строго. Несет ли он ответственность за столь чудовищную утечку, информация просочилась из другого источника, быть может, из администрации президента или Хоффман?
— Ситуация крайне необычная, — продолжал Федоровский. — Честно говоря, мне и моим коллегам какое-то время трудно было поверить, что мы живем не в волшебной сказке. — Остальная троица несколько вразнобой кивнула. — Но источник информации заслуживает доверия. Что вы можете сказать по этому поводу?
— Мы относимся к информации из библиотек с осторожностью, — сказал Хейг. — Мы только начали ее обрабатывать.
Федоровский раздраженно посмотрел в потолок.
— Мы же договорились быть честными друг с другом. Моему правительству известно, что такая информация существует. Собственно, мы уверены, что она уже находится в руках вашего Президента.
Он посмотрел на сидящих за столом. Лэньер встретился с ним взглядом и засек легкую усмешку на его губах.
— Да, — заявил Федоровский. — Мы, конечно, знаем, что Камень создали люди — или создадут столетия спустя. Мы знаем, что в него будет превращен астероид, известный сейчас как Юнона. Мы знаем это, поскольку Юнона и Камень идентичны во всех отношениях, что подтвердил наш космический корабль из пояса астероидов.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
