Читаем без скачивания Мертвец - Эдуард Веркин

Об этой истории забыли, в начале века других проблем по горло хватало, а всплыл дневник в шестидесятых годах, его какой-то местный краевед раскопал, предшественник Озерова. Ну и пошло...

Вот и Упырь теперь в искатели записался.

Зря я к нему всё-таки приволокся. Что бы такого придумать, чтобы свалить по-быстрому?

А про метеорит ничего... — растерянно сказал Упырь.

А ты что думал, что там тебе координаты напишут? — усмехнулся я.

Нет...

Я отодвинулся от компьютера и стал глядеть в окно. Там ничего интересного не происходило, лето как лето.

Упырь что-то там ещё выстукивал по клавиатуре, но и выстукивал как-то так, трупацки, как будто костяшки по клавишам цокают, повеситься хочется. А повода свалить я всё никак не мог придумать.

Хочешь города посмотреть? — спросил Упырь.

Какие города?

Разные. Барселону, Дублин, Токио. В этих городах камеры стоят, можно на них по компьютеру выйти. Давай посмотрим? Давай?

Даже губа затряслась. И вдруг я подумал. Кто самый опасный враг? Самый опасный враг — это самый близкий друг.

Ну давай посмотрим, — сказал я.

Я вернулся к монитору, и мы полчаса разглядывали площади, мосты, стадионы, парки, соборы и рестораны.

Но это тоже в общем-то оказалось интересно. Города. Больше всего мне понравилось, что города все разноцветные, у каждого свой цвет. Одни синие, другие оранжевые, некоторые белые и зелёные, а в некоторых вообще была ночь. Красивые. А в одном городе прямо на площади жарили рыбу или каких-то других трепангов, и так вкусно жарили, что я даже пожалел, что отказался от пиццы.

Нравится? — спросил Упырь, когда мы обогнули весь шарик два раза.

Ничего. А почему именно эти города? Почему нету... ну, Филадельфии?

Не знаю... — растерянно сказал Упырь. — Можем ещё фотоальбом поглядеть. Поглядим?

День всё равно пропал. Во всяком случае, вторая половина. Чего терять было? И я ещё двадцать минут сидел и смотрел фотоальбомы. Собор Парижской Богоматери, Диснейленд, сфинкс и пирамиды. Самого Упыря на фотках не встречалось, наверное, он снимал.

Я вытерпел. Все пирамиды, всех дромадеров, все эти лавки с золотом, думал, что всё уже. Но Упырь не унимался. Он запинал альбомы под кровать и сказал, что у него есть сноуборды. Мы отправились в кладовку.

В кладовке обнаружились не только сноуборды. Там были обыкновенные лыжи, горные лыжи, микролыжи, водные лыжи и даже какие-то песчаные лыжи.

Папка в Египте на них катался, — пояснил Упырь.

Разве может нормальный человек иметь такую чёртову кучу лыж? Зачем такая куча лыж? Зачем песчаные лыжи? Впрочем, кроме песчаных лыж, там было и другое спортивное оборудование: ролики, теннисные ракетки, велосипед, а в углу скучала свеженькая боксёрская груша. Причём видно, что груша не из дешёвых. Да и всё остальное тоже не с распродажи.

А тут есть где кататься? — Упырь подышал на свой борд, протёр его рукавом.

Есть, — ответил я.

Это хорошо. Я люблю кататься. А грибы у вас растут?

Растут.

Упырь продемонстрировал мне электрическую сушилку для грибов — сушит, но не жжёт. По-моему, чушь. Бабка грибы в печке сушит, на соломе, получается здорово, лучше, чем в любой сушилке.

А рыба?

И рыба растёт, — сказал я.

А у нас эхолот! Сейчас покажу...

Я верю...

Но Упырь всё равно показал. Эхолот.

Тут такая штука... —Упырь принялся демонстрировать мне достоинства аппарата. — Можно рыбу находить за сто метров...

Я терпел. Кусал потихоньку язык, чтобы не взбеситься.

Надо только правильно отъюстировать всё. А потом можно купить японскую леску и финских воблеров...

Тут мне в голову пришла идея.

Пойдём посмотрим флюгер, — предложил я.

Флюгер? Точно... Про флюгер я и забыл совсем. Ну пойдём... А про Секацкого не будем больше?

Да у меня уже времени мало, мне надо матери помочь, — соврал я.

Давай и я помогу!

Ну да. Я ей дома буду помогать... Картошку окучивать будем. И этих... колорадских жуков собирать.

Колорадских жуков?! — Упырь аж язык от восторженности вывалил.

Я испугался, что влетел ещё и на вечер. Конечно, что такое вечер после целой вампирской недели... Но я тут же успокоился, понял, что путь спасения нащупан.

Ага, — кивнул я. — В этом году просто немерено их, говорят, опять из Канады завезли. Новый вид, сок такой жгучий, что даже резиновые перчатки прожигает.

Упырь потух. Потёр себя по щеке. Жучиный сок — опасная штука.

Ну ладно, пойдём.

Мы спустились вниз и вышли на улицу. Никакой карусели на заднем дворе не было, был пруд. Самодельный, но аккуратный, с высокими бортиками. Над прудом возвышался флюгер, он шевелился с жестяным звуком. Мы сидели в доме, а тут ветер, потянуло со стороны реки...

И флюгер оказался самый обычный. А пруд глубокий, дна не видно. Ценный пруд.

Папа сюда карпов специальных посадит, — сообщил Упырь. — Знаешь, такие карпы есть — по пятьсот долларов. Сам карп красный, а на спине оранжевые и белые пятна. Один уже тут живёт.

Упырь стал плюхать пальцами по воде, и откуда-то со дна всплыла здоровенная рыба радужной расцветки. Рыба вопросительно поглядела на Упыря, а тот сказал:

В Москве на Птичьем рынке его купили. Он комаров ест. Полезный.

Телефон у тебя есть?

Кате хочешь позвонить? — спросил Упырь.

Я помотал головой.

На, позвони. — Он достал мобильник.

Да не хочу я никому звонить! — рыкнул я. — Не хочу! Просто спросил, на всякий случай...

Ладно... — Упырь спрятал телефон. — Как скажешь...

Мы стояли у пруда, над головой скрипел флюгер. Предупредительный, гад, а пошёл бы он со своей предупредительностью...

Катя хорошая, — неожиданно сказал Упырь. — Я с ней не очень знаком, но знаю, что она хорошая.

С чего ты взял? А может, она дура?

Нет, не дура. Они в августе на раскопки уезжают.

На какие ещё раскопки?

Это я удивился.

Да, про августовские раскопки я не слышал. В ближайшее время намечалась большая метеоритная экспедиция, это да, а вот раскопки... Про раскопки ничего.

А ты не знал?! — Упырь аж захлебнулся. — Они на Чёрное море собираются! С этим, Николаем Ивановичем, ну, из музея который. Краеведческий кружок который! Они грант вроде получили. Да у него и без гранта денег много...

А вот тут, кстати, удивительного мало. В смысле грант меня не удивил. И про Катьку неудивительно, Катька в самом деле умная, все знают, она даже на областные олимпиады ездит. Откуда Упырь всё это знает? И эта экспедиция...

Радужная гадская рыба посмотрела на меня из воды голубым глазом, будто понимала что, тварь.

Будут скифские захоронения раскапывать, — продолжал Упырь. — Курганы. Их расхищают чёрные археологи, и поэтому сейчас реализуется такая программа. Ну, сбережения. Надо то есть быстро раскопать самим, а то враги ещё быстрее раскопают...

В августе Катька будет раскапывать скифские захоронения, да. Отбиваясь от чёрных археологов облезлой сапёрной лопаткой. А я... Я не буду раскапывать захоронения. Разве что Сенька решит эксгумировать свою любимую болонку, он её уже два раза перезахоранивал, всё ему место не нравится. Говорит, хочет, чтобы местность, как у Левитана, была — «Над вечным покоем». Вот здесь бы ему понравилось, тут красивое место...

Не, зря он тогда книжку эту прочитал, не повезло. Мог бы быть нормальным, умный ведь. А, ладно с ним, с Сенькой. Вот Катька в августе уедет, худо это.

На целую неделю отправляются, — закончил Упырь. — Будем жить в степи...

Что? — не понял я. — Будем?

Ну да. Я тоже, может, поеду. Если возьмут, конечно.

И Упырь невинно посмотрел мне в глаза. Так вот.

Ты что, тоже археолог?

У нас в школе поисковый отряд был, я туда ходил. Ну, в другом городе. Мы весной должны были ехать под Курск, но я вывихнул плечо. А потом в следующем году мы тоже готовились, но отец как раз переехал, и я уже не ходил в отряд. А ты сам что, не едешь на раскопки?

Я равнодушно пожал плечами.

Я не археолог. — Я поглядел в пруд. — К тому же там жарко, а я плохо жару переношу. Задыхаться начинаю...

Эта дурацкая рыба всё пялилась и пялилась на меня, тяжело заглатывала воздух, хлопала оранжевыми губами, будто в пруду сидел птенец какой-то невиданной подводной птицы. Я не удержался, взял маленький камушек, щёлкнул его ногтем и попал этому карасю в лоб. Он обиженно булькнул и скрылся в корягах.

Скифские курганы. — Я так, слегка презрительно, поморщился левой ноздрёй. — Да любой дурак курганы эти может раскапывать. Вот лучше бы провалы раскопали. Или донырнули туда.

В провалы нырять?!

А что? Всякие дайверы едут за полмира, чтобы куда-то нырнуть, — а тут у нас под боком отличные места для ныряния! Вот все говорят: Секацкий, Секацкий... А ты думаешь, куда Секацкий делся? Могу поспорить, что он в провал попал! И лежит там себе. А все боятся. Вот ты. Ты видел хоть один раз провал?