Однако смех смехом, а пару раз поспорив с будущей тещей, Демьян и сам начал ее опасаться. Умела за пару секунд передать всю глубину своего возмущения. Языком цокнет, брови нахмурит, заморозит взглядом и ждет, пока осознаешь размеры своей неправоты. И как-то внушительно у нее это получалось, Демьян практически на уровне инстинктов начинал чувствовать вину и был готов на многое, лишь бы снова оказаться у будущей тещи в фаворе.
Эх, Людмиле Морковочкиной в прокуратуру бы, а не домохозяйничать в захолустном пригороде. Больших успехов добилась бы.
Лера по сравнению с родителями – совершеннейший одуванчик. Ни капли хитрости в этой девчонке нет, вся как на ладони. Но для Демьяна это было только плюсом. Бесспорным и дьявольски весомым.
Возвращаясь к моменту знакомства с родителями…
В тот день Демьян согласился на Лерин вариант празднования при условии, что фотограф не будет мучить его слишком долго. Что-что, а позировать – не его любимое занятие. Выбором ресторана и списком гостей предложил заняться Лере с будущей тещей. На том и порешили.
Потом Демьян совершил серьезную стратегическую ошибку – оставил Леру ночевать с родителями. Очень этого не хотел, но пошел навстречу, ведь девушка давно с ними не виделась. Уже на следующее утро понял, как сильно сглупил.
Лере хватило одной ночи, чтобы понять, как сильно она на самом деле хочет пышного торжества. После этого будущая жена раз за разом огорошивала его новыми пожеланиями:
– Милый, ничего, если мы пригласим еще моих теть по папиной линии?
– Ты какой галстук хочешь надеть? Давай по его цвету закажем украшение зала? Как тебе голубенький? Ты прав, ты прав, лучше персиковый! (Для кого лучше, Демьян тогда так и не понял).
– Я вот тут нашла отличные дизайнерские бокалы, кстати, если заказать еще свечу для очага семейного счастья, а заодно и вазу для песочной церемонии…
Он понятия не имел, что за песочная церемония, на кой черт она нужна, и зачем для этой церемонии ваза. Подозревал, что Лера ему когда-то об этом рассказывала, но упомнить такие детали было выше его сил. Очень скоро понял, что гораздо проще соглашаться на все, что бы Лера ни предложила. Потом вообще заявил, что у нее карт-бланш, пусть делают со своей мамочкой, что хотят.
Так количество гостей выросло с двадцати до ста пятидесяти, место действия перенеслось в Майкоп, итальянский ресторан заменили на греческий, нашлась бойкая, креативная тамада. Морковочкины даже умудрились где-то отыскать розовый лимузин.
Осознав, что от пышной свадьбы ему не отвертеться, Демьян перевел Лере на карту крупную сумму и разрешил тратить на свое усмотрение. Однако деньги остались почти нетронутыми. Как выяснилось, Лерины родители – вполне обеспеченные люди. Ее отец еще в девяностые открыл продуктовый магазин, который с годами вырос до мини-маркета. Сверхзаработков, конечно, не приносил, но Морковочкиным вполне хватало: и дом приличный построили, и дочь жильем обеспечили. А Демьян еще гадал, откуда у двадцатичетырехлетней девчонки двухкомнатная квартира с почти свежим ремонтом.
Наступил день икс, и закрутилось действо.
Чего только не успел Демьян сегодня пережить. На выкупе порадовался, что выбрал в дружки верного Беркута. С ним на пару выплясывал Макарену прямо у ворот Лериного отчего дома, швырялся дротиками в безвинные шарики, придумал будущей жене штук тридцать ласковых имен, расстался с кучей разномастных денежных купюр.
Уже у самой двери в спальню красавицы-невесты ему выдали чашу со скрученными записками. Каждая из них таила в себе причину женитьбы: якобы, какую Демьян выберет, та и лежит на сердце.
«По залету» – гласила первая же взятая им бумажка.
«Какой придурок так написал!» – мысленно проскрежетал зубами Демьян.
Эти два коротких слова пырнули его в бок не хуже острого ножа.
За последние полтора месяца он крутил эту мысль в голове бесчисленное количество раз. Гадал, что бы сделал, окажись на месте Леры какая-нибудь случайная девчонка. Представлял, как бы развивались их отношения, не предложи он ей выйти за него замуж, и сколько времени они провели бы вместе, не умудрись Лера забеременеть. Как-то незаметно для себя осознал, что уже не видит будущего без этого самого ребенка, а главное – без Леры. Так что «по залету» – причина для него больше не актуальная.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Ну, чего молчишь, сокол ясный, показывай! – тамада протянула руку к записке.
Демьян смял бумажку, засунул в карман и, проигнорировав предостерегающие крики, достал новую.
«По любви» – сообщала она.
– Моя причина!
Демьян вручил записку тамаде. Та захлопала в ладоши, остальные гости присоединились, и действо покатилось дальше.
Поездка в ЗАГС, марш Мендельсона, Лерино тихое «да» на сакраментальный вопрос, поцелуй в дрожащие, щедро украшенные розовым блеском губы, размашистая роспись на документе и прощай, холостяцкая жизнь.
Долой паршивый опыт прошлых отношений, привет новые родственники, обязанности, чувства. Демьян ни о чем не жалел. Разве что об одной вещи…
Говорят, видеть невесту в свадебном платье до церемонии – плохая примета. А без платья – вообще катастрофа. Это Демьян выяснил уже на собственном опыте.
Почти сразу после помолвки Лера вместе с родителями уехала в Майкоп готовиться к свадьбе. Демьян же улаживал рабочие вопросы в Краснодаре. Правда, несколько раз приезжал навестить невесту. Но стоило только заявиться в дом Морковочкиных, как туда тут же набивались всевозможные родственники, друзья, друзья друзей и иже с ними. Демьян один раз даже забронировал отель в надежде умыкнуть Леру туда. Но стоило только упомянуть слово «отель», будущая родня как с цепи сорвалась – давай ему хором доказывать, что отели придуманы для тех, у кого родственников нет, а у Демьяна теперь есть, так что пусть он про отели в Майкопе забудет раз и навсегда. Демьян причину, побудившую его захотеть провести ночь в отеле, понятное дело, не озвучивал. Не хотел провоцировать будущего тестя.
В общем, за этот месяц Лера с ним наедине так ни разу и не осталась. Все, что Демьяну доставалось, это быстрые поцелуи на ночь, только поцелуи эти были скорее уж проклятием, нежели благом. Помноженное на многие недели воздержание жгло изнутри каленым железом, а молодая невеста словно бы и не замечала, какую бурю эмоций в нем вызывала.
Ранним утром Демьян зашел к девушке уточнить количество роз в букете невесты, который ему надлежало скоро забрать. Застал Леру натирающей почти нагое тело какой-то кремовой субстанцией с насыщенным ягодным ароматом. Грудь едва прикрыта тончайшим кружевом бюстгальтера, а вместо трусиков вообще какие-то нитки. Зашел, обалдел, забыл, что хотел спросить. Уже схватил стул, чтобы подпереть дверь во избежание прерывания процесса восполнения нехватки любви и ласки, как у самой спальни раздался голос будущей тещи:
– Демьян, ты тут? Я тебе накрыла в столовой завтрак. Чай какой будешь? Черный, зеленый, каркаде…
Теща продолжала самозабвенно перечислять сорта чая, а у Демьяна в мозгу вертелось лишь: «К черту ваш чай, к черту, к черту…»
– Мам, он любит кофе, – ответила за него Лера. Легко улыбнулась ему, накинула шелковый халатик и открыла дверь матери.
После этого Демьян при каждом взгляде на молодую жену гадал, как поживают ее прелести в той пародии на белье, что почти стянул с нее этим утром. Представлял, как опустится перед ней на колени, схватит зубами нитку трусиков и спустит с бедра, попробует на вкус пахнувшую ягодами кожу… А пока все, что остается – активировать резервные запасы самоконтроля и представлять себя айсбергом. Единственное средство, что позволяло ему худо-бедно наслаждаться свадебным банкетом.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Действо все длилось и длилось. К одиннадцати ночи Демьяну стало казаться, что гостей заменили на киборгов, которые не устают и не пьянеют. Все продолжали веселиться, несмотря на то, что банкет гремел уже шестой час.
Демьян вскользь заметил, что дружка с дружком танцуют вместе третий раз подряд, и мелодия при этом играет отнюдь не медленная.
