class="p1">Да и кому ей рассказывать?
– Что ж… – Алексей придвинул контейнер, и у Кристины быстрее забилось сердце. Но, вместо того чтобы открыть крышку, он подцепил края и дернул, вытаскивая из стального сейфа маленький каменный саркофаг. – Много лет назад я работал в предвыборном штабе одного кандидата… не скажу, куда он намеревался выбираться. Серьезный оказался человек. Пацаном я слыл борзым, трудился шустро, раньше всех выдавал годные идеи. Он меня заметил и пригласил в гости на вечеринку. Особняк на Рублевке – четыре этажа, забитые хламом. Поговаривали, в девяностые мужик был черным риелтором, отжимал у старушек квартиры в центре. Судя по добру, которое хранилось в доме, – чистая правда. Наркота и бабы меня интересовали мало, поэтому, когда все нажрались, я решил прогуляться по комнатам: рассматривал древние шкафы, зеркала и статуи. – Алексей допил бокал и налил себе еще.
Бутылка пустела, но язык Алексея и не начал заплетаться, будто он воду хлестал, а не виски.
– В общем, я нашел интересный шкафчик со старыми книгами и шкатулками. Лезть было не с руки, но книжки порассматривал. Хозяин там меня и обнаружил, принялся хвастаться, мол, барахло это – из квартиры врача, приближенного к партийной верхушке. Да не простого доктора, а спеца по духовным практикам, который разыскивал магические артефакты… Вот ты морщишься…
Кристина не морщилась. С некоторых, совсем недавних пор она стала верить в магические артефакты. Один из таких окутывал ее золотой любовью, а другой – ждал в подвале – вполне существующий, живой… и жестокий.
– Вот и я тогда подумал, что они – больные все на голову. Какие артефакты, к чертям? Я в такую чушь никогда не верил, был разумным парнем. И циничным. Поэтому, когда мужик предложил от щедрот подарить мне что-нибудь ценное, я, конечно же, согласился. Не потому, что мне нужны были пыльные книги, хотя я мог их выгодно продать, а потому, что это приближало меня к цели.
– Какой цели? – спросила Кристина, которую затошнило, едва она попыталась представить того Алексея из прошлого.
– Власть. Обычная человеческая – без всякой магии, – пояснил Алексей и ухмыльнулся. – Как я был наивен… Короче, вывез оттуда я книги и пару шкатулок, в которых хранились цацки, в том числе и эту, каменную. Она была заперта и не открывалась. Казалась бесполезной. Я попытался ее разбить, но не получилось. В итоге оставил как есть. А прочий хлам пригодился, чтобы подобраться к нужным людям. Когда у человека все есть – он начинает коллекционировать бесполезный, но редкий мусор, и это ключ к его сердцу. Да уж, вложился в карьеру я хорошо… – Алексей придвинул шкатулку, открыл.
Золотое сияние расплескалось по стенам. Кристина еле удержалась, чтобы не качнуться в ту сторону, не дотронуться… За тяжелыми оконными шторами что-то зашевелилось, и в щель пробрался зеленый побег. Алексей не заметил. Он смотрел на пульсирующее сердце не мигая. И пил виски маленькими глотками.
– Она открылась сама. Знаешь, когда? Двадцать первого декабря. Восемнадцать лет назад.
45. Кристина
Кристина вздрогнула, когда Алексей назвал дату ее рождения.
Что это значит?
– Восемнадцать?.. – Кристина вгляделась в его лицо.
Мужчины для нее делились на ровесников, взрослых и стариков. Но если Алексею исполнилось хотя бы двадцать лет в то время, сейчас он должен быть гораздо старше…
– Сечешь… – Он ухмыльнулся. Выдвинул ящик стола, вытащил пачку сигарет.
Незнакомых, с испанским названием, Кристина такие никогда не видела.
Темная сигарета зажглась с одной спички, пыхнула пряным дымом.
Алексей затянулся и выдохнул темное облако.
– Те штуковины, что до сих пор раздобывали наши: выменивали, покупали, находили… словом, весь магический хлам работал. Правда, еле-еле. А кристалл, который дарил безупречное здоровье, судя по расшифрованным записям, в реальности едва-едва лечил порез на пальце. Так было, пока не открылся реактор. Или что там за хрень. Я назвал его реактором, потому что рядом с ним любые волшебные предметы вновь обретали настоящую силу. МОЛЧИ!
Он заметил, что Кристина открыла рот, чтобы спросить, кто же изготовил магические вещи.
– Я тебе рассказываю только потому, что ты сама как чертов артефакт. Но в отличие от золотого горшка или флейты ты можешь описать, как это ощущается. Можешь сложить два и два и получить четыре – и договориться с этим уродом. А теперь молчи и слушай. Хрень просто заряжала все остальное! Сечешь? Понимаешь, кем я стал, раз владел реактором?
Кристина качнула головой: ведь Алексей смотрел на нее. Сказать ничего нельзя, но ответная реакция требовалась.
– Вот именно. Да! Я нагнул их всех! Слюнявых уродов, жирных умников, тупых любителей бабок. Каждого! Я мог пользоваться любым чудом, ко мне прилетали из других стран, чтобы за солидное количество ресурсов зарядить личные волшебные перделки. И я не забывал прогонять их на себе. Мне пятьдесят шесть, Кристиночка…
Он снова глубоко затянулся, и на одно мгновение Кристине почудилось, как вваливаются щеки, западают черными ямами глаза и ссыхаются пальцы. Словно не пятьдесят шесть – а намного больше.
– Я бессмертен. И умею управлять людьми. У меня неограниченное количество денег. И много чего еще. Фактически я владею страной и имею власть над половиной власть имущих. Они никогда не признают, но только от меня зависит жизнь миллиарда человек. Стоит мне отказать в зарядке – и на Земле начнется ад… – Голос у Алексея стал мечтательным. Будто все, чего он хотел – увидеть ад на Земле. Наконец-то – воочию.
В горле пересохло, но Кристина не решалась попросить воды. Как наивна она была еще недавно… Фонд, помощник депутата, колледж…
Все было игрой.
Она бы ужаснулась, поразилась, не поверила бы. Но эти чувства уже прочно зарезервированы за Киндеирном, ожидающим, когда она принесет сердце.
Это сердце.
Густой пряный дым опьянял. Один вдох – и у Кристины закружилась голова. Что они туда добавляют?
Кто добавляет? Кто…
Она продолжала слушать – вроде бы внимательно, но внезапно реальность как будто перепрыгнула через себя, и выяснилось, что Алексей давно рассказывает что-то интересное, а она многое пропустила.
– …сеть подземных бункеров. Здесь сейсмически спокойный район, когда начнет трясти, подземный город плотнее уляжется, зато их покромсает или затопит. Все безопасно, даже прямой ядерный удар не пробьется, стены такой толщины, какой тебе и не снилось! Полная автономия. Можно спрятаться, а потом планету расфигачить – ничего не будет. И все благодаря игрушкам тварей, вот что забавно!
Сухой смех Алексея прокатился по коже Кристины.
– Космос… – прохрипела она, выталкивая дым из легких. – Почему не космос? Небо…
– Какой, к чертям, космос? Дура! – Алексей сплюнул
