было безумно страшно услышать ее ответ. Но он должен освободить ее от такой ноши, если она ее тяготит.
— Просто ты должна знать…
Однако женщина подскочила и в ярости пригрозила:
— Еще раз, Джо! Еще раз я услышу подобную глупость, и я попрошу хирурга зашить тебе рот!
Джо улыбнулся:
— Я просто хочу, чтобы ты знала. Ты ничего мне не должна. И абсолютно ни в чем не виновата.
После того как дядя Кев со своими ребятами нашли того водителя, все подтвердилось. Его нанял Соул. Причем не в первый раз. Из-за этого Ирис места не находила, обвиняя себя во всех смертных грехах. Но Джо, впрочем, как и все остальные, ни в чем ее не винил. А вот на Соула открылась полномасштабная охота. Оказывается, в Нью-Йорке у него много врагов и дядя Лукас воспользовался этим в полной мере, собирая компромат, достойный этого мерзкого прокурора. Единственная проблема заключалась в том, что помимо врагов у Ричарда Соула оказалось и много влиятельных друзей.
— Мне все равно Джо, сможешь ты ходить или нет. Честное слово. Так что больше не начинай этот разговор!
Он похлопал ладонью по кровати, призывая ее сесть обратно, и снова положил ладонь на круглый живот.
Ирис хоть и была сердита, но придержала его ослабленную руку и сквозь гнев, смешанный с грустью, улыбнулась:
— Все будет хорошо, если ты будешь с нами.
— Я и правда хочу быть с вами, — уверил ее Джо, смотря на восхитительное нежное лицо. — Просто не хотелось быть ненужной обузой, что держат рядом из жалости.
Она вновь хотела подскочить, но Джо засмеялся и покачал головой:
— Я понял, понял. Молчу.
А ведь тогда, перед тем как потерять сознание, он подумал совсем не о Лоре и дочке, не о долгожданном освобождении…
Он подумал об Ирис и их малыше. Подумал о том, что ему нельзя умирать.
Джо улыбнулся, наслаждаясь ее, пусть тревожным, но ласковым взором:
— Я люблю тебя, Ирис.
Карие глаза распахнулись так удивленно и широко, что показались слишком большими на маленьком личике.
— Правда, — легонько погладил он ее живот. — Вас обоих люблю. На самом деле. И сам не знаю, как давно.
Ирис не стерпела и крепко обняла его:
— Я тоже, — зашептала, расплакавшись, — я тоже очень тебя люблю!
Каин ходил по комнате ожидания; Эсфер и Ирис, сидели на одном диванчике, Луиза и Сэм на другом.
— Ну что? — запыхавшись, примчался Эль. — Как он там?
— Операция ещё идет.
— Боялся, что опоздаю, — налил он воды из кулера в стаканчик и торопливо отпил.
Редсон старший глянул на Даниэля и прекратил мерить комнату шагами:
— Лукас что-нибудь сказал?
Эль как-то странно посмотрел на женщин и кивнул.
Сэм тут же поднялся, поцеловав жену в щеку, и мужчины вышли в больничный коридор.
Ирис уставилась на миссис Редсон, а та покачала головой и обняла ее:
— Не думай об этом, девочка моя, оставь это им.
Луиза тоже пересела к ним и погладила подругу по спине:
— Доверься им. Они не подведут.
— Мистер Соул, — вошел встревоженный ассистент в кабинет прокурора.
Тот даже бровью не повел, продолжая всматриваться в экран компьютера.
— Сер…
Ричард недовольно вздохнул и в ожидании уставился на мужчину перед собой.
— Поступила информация, — дрогнувшим голосом осторожно произнес помощник.
— Ну, — раздраженно поторопил Соул. — Зарески, не выводи меня из себя.
— Кажется, кто-то собирает о вас информацию.
Темные брови озлобленно сошлись на переносице прокурора. Он снял очки и положил их на стол.
— Что известно?
— Все запросы неофициальны. Нам пока не удалось выяснить кто за этим стоит. На данный момент есть только предположение, что это как-то связано с последним… происшествием, — Зарески напряженно замолчал, боясь реакции своего босса, но все же договорил, — с Джо Редсоном.
— С чего такой вывод? — ноты ненависти, просвистевшие в столь короткой фразе, заставили ассистента сделать еще один шаг назад.
— Именно после того… случая, — нашелся напуганный Зарески, — началась активная информационная охота на вас.
Ричард клацнул зубами, резко соединив челюсти, и разъяренно сжал кулаки.
«Мало того, что он не может поговорить с Ирис из-за вечно снующей рядом охраны, которая не пойми откуда взялась, так еще теперь и это!»
— Кто вообще такой Джо Редсон? Он же обычный программист, — рявкнул прокурор на своего ассистента и тот дернулся. — Или я чего-то не знаю, Зарески? — угрожающе процедил Соул, высверливая взглядом и без того заливающегося потом помощника. — Все узнать! Его родственники, друзья! Нужна важная информация об этих блохах. И не прекращай звонить Алеман! Мне необходимо ее присутствие здесь! — Соул поднялся, с отвращением глядя на ассистента, а тот побледнел и настороженно сделал еще шаг назад, вжавшись спиной в дверь. — Если ты снова что-то упустишь, тебя не найдут, Зарески. Ты понял?
— Да сер, — пробормотал до смерти перепуганный мужчина.
— И жену с тобой же отправлю.
Помощник в ужасе застыл:
— С-сер?
— Информацию на Редсона ты собирал и это твоя ошибка! Эту войну я не проиграю. А ты или озолотишься, или пожалеешь. — Соул махнул рукой, мол иди отсюда, и Зарески пулей вылетел из кабинета.
***Четыре месяца спустя***
Посреди палаты стоял высокий мужчина в черных брюках.
Длинные ровные ноги, узкий торс, мускулистые руки; на широкой спине от любого движения отчетливо выделялась каждая мышца, настолько подтянуто и натренировано было его тело.
Одним легким действием он надел рубашку и начал неторопливо застегивать пуговицы. Закончил с ними и принялся за запонки: сначала на манжете правого рукава, затем на манжете левого.
Он одевался, глядя на голубую эхеверию, стоящую на окне. Сквозь открытые жалюзи солнце согревало цветок и освещало просторную палату, что стала за последние четыре месяца ему родным домом.
Пухлые чувственные губы растянулись в удовлетворенной улыбке, а глаза цвета чистого лазоревого океана наполнились радостью.
— Мистер Редсон, — вошел в палату врач, — готовы к новым свершениям? Мы вас выписали. Документы готовы.
Джо весь распрямился и выдохнул:
— Наконец-то.
Спустя все эти месяцы реабилитации он немало пережил.
При первом своем новом шаге… упал с громким воплем от боли.
Каждая его кость ныла, мышцы будто жарились в адском огне, все ломило, зудело, тело обрастало колотьем, но новый день и новый пройденный метр сглаживали эти болезненные ощущения.
Однако образ, стоящий перед глазами, не позволял отступить даже в моменты, когда хотелось рухнуть и просто орать от нестерпимой боли.
Семья, которая всегда была рядом несмотря на то, что реабилитация проходила в Нью-Йорке, поддерживала Джо своим присутствием. И он был им несказанно благодарен, однако весь изломанный и собранный заново, медленно, сжимая челюсти
