находился стол с очередной картой, но не обычный, а с целой кучей пометок. Надпись на краю пергамента гласила — «Одиннадцать королевств». Судя по всему, это карта была самой актуальной из всех.
Одиннадцать королевств, значит. Сказать по правде, Андромеда никогда не интересовалась, сколько именно королевств расположилось на территории востока, и вот так внезапно ей удалось это узнать. Карта была достаточно подробной, но на ней так же было видно, что не все территории на востоке подвластны тому или иному королевству: взять хотя бы владения так называемого зеркального герцога. Таких точек было целое множество, и вместе их бы хватило на пару-тройку королевств. Королевств, которые, в своей масштабе, были не такими уж и большими, если сравнивать с центром.
Оторвавшись от центральной карты, взгляд Андромеды наткнулся на еще одну, на этот раз поменьше. Это была карта старого мира: временной промежуток уходил достаточно далеко, ведь на карте были отмечены так называемые восточные острова, которые были уничтожены уже очень давно.
Расположение королевств и континентов в целом очень сильно отличалось от того, что видела Андромеда, даже если брать различия между картами старого и нового мира. Навряд ли карта на стене была выдуманной, или намеренно неточной, и все же это было странно. Все это… в некоторой мере вызывало в ее сознании странное, тревожное чувство о том, что что-то не так. Что-то было совершенно неправильным в этой карте, отталкивающим.
Словно Андромеда не должна видеть ее вовсе.
— Леденящий сердце север, беспощадный восток, завораживающий запад, жаркий юг… — начала перечислять Девятая, незаметно подобравшись со стороны с руками за спиной. — И, конечно же, такой мною ненавистный, но также любимый Центр, родившийся из погребенного в снегу Севера. Тут даже острова все еще на месте.
Андромеда немного испугалась, ибо не ожидала увидеть кого-то ночью в полупустом форте, и уж тем более она не ожидала увидеть Девятую посреди ночи, особенно учитывая, что до этого она уже успела подвыпить. Но Девятая, кажется, чувствовала себя достаточно хорошо, чтобы стоять на ногах и мыслить. Здраво или нет — вопрос хороший. Скорее нет, чем да.
Ну, если говорить откровенно, Девятая явно была не трезва в полной мере, но имела возможность внятно излагать свои мысли, что, по меньше мере, говорило о ее невероятной выдержке и выносливости. Возможно, именно благодаря опьянению она решила поговорить с Андромедой, все же в трезвом состоянии она не горела мыслью о том, чтобы говорить с другими людьми о ушедших днях. Как правило, она предпочитает держать такие истории при себе.
— Прекрасная карта, четкая и ясная, чего не скажешь о нынешних. Но сейчас и мир другой, не так ли, Андромеда? — повернув к ней голову, спросила Девятая. — Рожденный из чуда, как его называют, пытаясь сделать особенным. Так ли это?
— Наш мир сильно отличается от того, что на карте, и… ты когда-нибудь была там? За пределами границ, обозначенными современными картами? Есть ли там… что-то?
— Или же «кто-то», ты хочешь спросить? — хитро улыбнувшись, уточнила Девятая. — Ты чересчур любознательная, Андромеда Харт. Такие как ты долго не живут.
— Это была угроза? — усмехнулась Андромеда, но в душе она действительно боялась, что Девятая таким образом ей угрожает, чтобы она не узнавала ничего лишнего.
— За пределами восточного королевства находится магическая пелена, туман, зайдя в который так легко не вернуться никогда… — вдруг прояснила Девятая, вываливая все карты на стол. — За пеленой, находиться странное место, с грациозным, чарующим небом, и ужасной землей: прекрасными воздушными городами и отвратными, почти обнищавшими трущобами, что находятся прямо под ними.
С таким богатым, но одновременно с этим расплывчатым описанием, вообразить в голове всякого-разного было предельно легко для Андромеды, дав абсолютную волю своей фантазии. С одних лишь ее слов, Андромеда и впрямь оказалась очарована загадочными образами городов, воспаривших в небе, ведь такого нигде не увидишь.
Но этого было слишком мало, и ей, конечно же, хотелось узнать как можно больше деталей.
— Небо, заполненное городами? — восхитившись, уточнила Андромеда. — Как? Они… они держаться в воздухе с помощью магических сил, или чего-то другого?
— Они построены на островах, оторванных от земли магическими катаклизмами. И, конечно, они поддерживаются в воздухе магическими конструкциями, как подстраховка.
Девятая с такой уверенностью и так подробно проясняла это, будто она сама пришла оттуда, но, сказать по правде, большую часть из этого она вычитала из рапортов, зарытых в глубинах восточных архивов под секретным грифом, будучи скрытыми от глаз обычных людей. Даже те, кто ведут подобные бумаги могут приукрасить события, но… ей самой и впрямь довелось увидеть эти самые небесные города, хоть и совсем мимолетно, почти на мгновение. Она верила этому описанию. Оно было похоже на то, что она видела сама.
— Ты была там? — прямо спросила Андромеда. — Ты была… в небесных городах?
— Нет, я лишь видела их со стороны. Мне хотелось бы сказать тебе больше, но это мой предел, ведь представители вознесенных земель отказались идти на контакт с востоком.
Девятая замолчала, пытаясь вспомнить еще хоть что-нибудь, что могло заинтересовать Андромеду. Того, что она сказала, уже было достаточно, но ей хотелось рассказать еще, ведь все равно ей никто не поверит. Желание поделиться чем-нибудь интересненьким буквально переполняло ее, не зря же она так подвыпила.
— Представители вознесенных земель, да? А они… другие? Отличаются от нас?
Глаза Андромеды буквально пылали от восторга, что несказанно радовало Девятую. Ей и впрямь нравилось вести свой маленький исторический урок. Быть может, стоит что-нибудь выдумать? Запудрить бедной Андромеде мозги, чтобы она терзала себя мыслями о чем-то совершенно невероятном? Авось благодаря ней на столе Девятой вскоре появятся и новые рапорты, где будет рассказана совершенно подлинная информация после путешествия за туман. Впрочем, для начала ей стоило заиметь Андромеду в свою разведку.
— Металл их доспехов был совсем другим, он имел более… яркие оттенки, преимущественно близкие к пурпурным цветами. Даже солнце вознесенных земель отдает похожими цветами… солнце, впрочем, посещает их намного реже, чем нас.
— Что ты имеешь ввиду? Хочешь сказать, там преимущественно царствует ночь?
— Да. Но небесные города горят так ярко, что солнце, в общем-то, и не требуется.
— Как здорово! — чуть ли не подпрыгнув от радости, воскликнула Андромеда.
Кажется, Андромеда совсем пропустила мимо ушей упомянутую нищету вне городов. Девятой, впрочем, совсем не хотелось разрушать как ей, так и себе идиллию, воображаемую сознанием Андромеды Харт.
— Я видела одну из карт общего плана из тех мест, и… я чувствовала то же самое, что чувствуешь ты, глядя на те, что висят в моем форте. Сказать
