обстоятельства моей ночёвки в её магической палатке.
— Лена, если я вчера тебя обидел, что-нибудь сболтнул или позволял себе лишнее, то прости. Хорошо отпраздновали, потерял контроль, — на всякий случай извинился я. Нельзя допускать, чтобы возникли неуставные отношения, конфликтные ситуации, обиды и недопонимания, но Лена меня и обрадовала, и огорчила…
— Александр… ты что, совсем ничего не помнишь⁈ Нууу… вот как бы это… как бы в двух–трёх словах рассказать тебе нашу эротическую историю… а-ха-ха! Как ты мог меня обидеть, если даже ни шевелиться, ни говорить не мог! Ты был совсем никакой и в такой отключке, что твоё туловище, как мешок с трухой, два здоровенных доисторических мужлана за руки и за ноги тащили… а-ха-ха! Только твоя палатка оказалась занята — я увидела, как Кир с Айкой туда зашли, обнявшись. Потом Кир вышел и положил у палатки записку… как в отелях в Турции на двери вешают… «нас не беспокоить». Пришлось твоё туловище в мою палатку волочить, где ты всю ночь и прохрапел… и вообще, Александр, знаешь что… ты совсем не в моём вкусе. Я никогда не встречаюсь с мужчинами, которые любят командовать и экономят каждую копейку.
Намёк понял — не дурак, примем к сведению. Несколько часов вниз по течению, и на левом берегу Дона показались очертания каменной крепости. Судя по заранее изученным картам, это могла быть крепость Саркел или Белая Вежа, изначально принадлежавшая Хазарскому каганату. Впоследствии крепость поочерёдно завоевывали как киевские князья, так и кочевые печенеги–половцы.
Постройка располагалась на мысе, отделённом от берега рвом. У стены находился второй ров. По форме крепость представляла собой четырёхугольник, толстые стены высотой около десяти метров усилены башенными выступами и массивными угловыми башнями.
Разумеется, в крепости заметили наше приближение. Ворота, прорубленные в северо–восточной стене, были открыты стражниками, мы увидели мужиков, проворно побежавших к стоящим у берега ладьям. Я разглядел в бинокль неплохую экипировку: кольчуги, остроконечные шлемы сферической формы с полумаской и бармицей, металлические накладки на голени. Флибустьеры вооружились боевыми топорами, мечами и ярко–красными щитами в форме капли.
Чтобы не тратить патроны на этих благородных воителей и их «непотопляемую» пиратскую флотилию, я решил увеличить ход нашей лодки и включил электромотор. Скорость значительно прибавилась. Тем временем, флибустьеры погрузились в ладьи, активно заработали веслами, попутно расправляя ярко–красные паруса с пёстрым орнаментом. Три ладьи, погнавшиеся за нами, запомнились оригинальным дизайном: на носу приделаны деревянные морды взбесившихся лошадей, на корме — грозные рожи змей горынычей с широко открытой пастью.
Через час безрезультативная погоня стала всем надоедать, но, похоже, средневековые гребцы недостаточно качали бицепсы в каменных спортзалах и окончательно выдохлись. Флибустьеры начали потихоньку отставать, а потом развернули своих горынычей ко мне задом, потрусили домой без свежей добычи несолоно хлебавши.
Кто хотел поживиться за наш счёт, мы так и не узнали… киевские святославичи, хазарские тарханы или вездесущие и во всём виноватые половцы–печенеги? Впрочем, какая разница — грабежами и разбоем промышляли все вышеперечисленные без исключения… разъехались с товарищами и до свидания.
Сегодня до самого вечера высаживаться на берег не планирую — местность становилась всё более заселённой. Предполагаю, нападения будут учащаться. Ампаро и Пелуччо пришлось дать «магический общий наркоз» и «уложить» спать, чтобы не мешались под ногами и не расцарапали лодку острыми когтями. Кир высматривал в небе хищную птицу, которую можно приручить, но пока безрезультатно — кандидаты парили достаточно высоко, и магическая способность не срабатывала.
За день плавания без остановок все вымотались и проголодались, ужин прошёл без лишних разговоров. Выпустив проснувшихся медвежат порезвиться ночью, мы улеглись спать. Весь последующий день плыли в своём неторопливом стиле, попутно обучая Айку с музыкантами испанскому языку и порядковому счёту. Я обратил внимание, что Дон начал разветвляться, много заводей и протоков — верный признак того, что река скоро начнёт впадать в море.
На следующее утро удалось приручить сокола–сапсана — одну из самых быстрых хищных птиц в мире, способную, по утверждению учёных, развивать скорость около трёхсот километров в час. Секундомер у нас в наличии имелся, но данные современных орнитологов проверять не будем, поверим экспертам на слово.
Кир увидел планирующего в небе подходящего хищника и, активировав магическую способность, громко свистнул. Сапсан, стремительно спикировав вниз, сел на палку, которую Кир предусмотрительно держал в руках. Резкий и отрывистый крик «кьяк-кьяк-кьяк» заставил вздрогнуть не только готовивших завтрак девушек, но и размечтавшихся на берегу Гудислава с Девятко.
С тёмным, аспидно–серым оперением спины, пёстрым светлым брюхом и чёрной верхней частью головы, жёлтыми лапами и загнутым жёлтым клювом, хищник производил достойное впечатление. Больше всего поразили глаза… выпуклые, чёрные, окруженные желтоватым кольцом голой кожи.
— Знакомьтесь, это Хаябуса, кодовое название Ки-43. Персональная версия японского истребителя времён Второй мировой, — похвастался Кир, представляя нового питомца.
Для комфортного размещения Хаябусы пришлось соорудить насест. Особо не заморачивались сложными конструкциями — нашли толстую длинную палку и укрепили на лодке.
Вскоре Хаябуса окупил потраченные монеты: в протоке реки, где остановились на ночёвку, мы обнаружили стаю уток, которые прятались в зарослях камышей. Хаябуса, по команде Кира, распугивал мирно крякающую компанию — встревоженные жертвы тотчас взлетали с насиженного места, а я сшибал их из пневматической винтовки. Затем «персональный японский истребитель» догонял улетевших и, как выдрессированный ирландский сеттер, приносил подстреленных птиц.
Ампаро и Пелуччо с удовольствием помогали — доставали уток из зарослей, куда не мог добраться сокол. Надо признать, после магического приручения, медвежата начали вести себя более осмысленно — выполняли команды Кира и Лены, старались не проказничать. Сегодня слегка поднадоевший рыбный рацион сменился на запечённую дичь. Охота так понравилась, что с раннего утра я решил настрелять уток про запас.
Глава 43
Знакомство с эзотерикой, или Как прочистить пятую чакру по своей цене
К обеду следующего дня вышли в Азовское море — самое мелководное на нашей планете, глубина составляет приблизительно десять метров. Вследствие поступления большого количества мутных речных вод, оттенок непрозрачного моря варьирует от серого до желтовато–зелёного в зависимости от погоды и интенсивности солнечного света.
Двигаясь вдоль левого берега, решили найти песчаный пляж, где можно провести остаток дня, отдыхая от длительного речного путешествия. Такой пляж мы увидели на небольшой косе, выступающей в море.
Выпрыгнув из лодки, Ампаро и Пелуччо принялись
