— Теперь опричник.
— Что вы говорите? — изумился виконт. — Надо же, такая славная фамилия. И так опозорить имя… Опричник… — Дыевич цокнул языком и получил кулаком в наглую рожу.
Голова виконта дёрнулась, из носа полетела юшка. Коротыш с бычьей шеей шагнул ко мне, я поманил его к себе поближе. Телохранитель остановился, оглянулся на виконта.
Дыевич запрокинул голову, пытаясь остановить кровь. Князь Болконский торопливо протянул ему платок, зыркая в мою сторону, но не решаясь что-либо сказать. Виконт прижал платок к окровавленному лицу и из-под него сдавленно ругался.
Пётр пытался сохранить лицо, но окровавленный воротник, свёрнутый на сторону нос портили всю картину. Болконский яростно сверкал глазами, не представляя, как выкрутиться из неприятной ситуации. Мало ли, вдруг я на задании, а тут он влезет и ему по шапке прилетит.
За что боролись, за то и напоролись, как говорится. Я всего лишь на пару минут опередил ударом действия виконта. Надеюсь, он оценил моё приветствие. Я ухмыльнулся.
— Виконт Дыевич, назовите имена ваших секундантов, — равнодушно глядя на сломанный нос иностранного гостя, потребовал я.
— Ничего страшного, просто кровь носом пошла, — процедил виконт.
— Граф, граф! Вот видите, ничего страшного! — виконта торопливо поддержал князь.
— Виконт Дыевич, я требую сатисфакции по праву старшего в Роду Сваровых. По законам родовой мести. Или вы трус, сударь? — скривился я.
После этих слов Дыевич выпрямился, злобно сверкнул глазами, отнял окровавленный платок от лица, сплюнул мне под ноги и процедил:
— Вызов принят. Видят боги, ты сам этого захотел, Сварожич.
С этими словами виконт развернулся и, не обращая внимания на хозяина дома, на что-то говорящего посла, стремительно покинул усадьбу Болконских.
Кровавая пелена отступила, в уши ворвался шум бала, который перекрыл звонок.
— Свар, возьми трубку, — я посмотрел на Колокольчик, перевёл взгляд на карман, из которого раздавалась незамысловатая трель.
— Граф! Что вы себе позволяете! — раздался недовольный возглас князя.
Я прижал указательный палец к своим губам, призывая Болконского к тишине.
— Что-о-о? — взревел старый чёрт, но тут же охнул и заткнулся, Бермонт умеет приводить убойные аргументы.
— Слушаю? — вежливо буркнул в трубку и тут же поморщился от гневного рыка.
— Ты что творишь, Свар⁈ Навьи тебя забери!
— Порядок, Александр Алексеич, — довольно ответил я. — Это была провокация. И я в неё попался.
— Что⁈ — взревел Вяземский.
— Зато теперь мы сыграем в мою любимую игру, — чуть отодвинув трубку от уха, продолжил я доклад.
— В какую игру, леший тебя забодай?
— Говорю же — любимую: 'я знаю, что ты знаешь, что я знаю".
На другом конце замолчали, затем виртуозно выругались и бросили трубку.
— И незачем было так орать, — ухмыльнулся я, но прятать трубу не успел. Вяземский позвонил снова.
— Не разбили? — посочувствовал я.
— После бала — ко мне! — рявкнули в ответ, и телефон отключился.
Вот спрашивается, и на фига так нервничать?
Глава 15
— Какого демона ты творишь, Свар? — бушевал князь Вяземский, когда спустя пару часов я зарулил к нему на огонёк по его же просьбе.
Скулы свело от зевка, пошли вторые сутки, как я не спал по-человечески. Нехорошая тенденция, надо выспаться, тем более впереди дуэль с неизвестным противником. Пока добирались на базу, я разбудил Коржика, попросил скинуть всю новую информацию по виконту Дыевичу, которую он отмониторил для меня за последние пару недель.
Тех сведений, которые по крупицам собирал я сам, недостаточно. Пока, к сожалению, никто так и не смог раздобыть для меня инфу с полной раскладкой по Дару виконта, и по его боевым навыкам. Даже наш гениальный Коржик. Но надежда, как говорится, сдыхает последней, а значит, шанс есть.
Я-то запомнил его в роли мясника, которому удобней орудовать ножом, чем благородным оружием. Но, думаю, Пётр с неплохо умеет обращаться с мечом и шпагой по праву рождения.
— Что ты молчишь? Сказать нечего?
Князь Вяземский наконец проорался, резко повернулся ко мне, внимательно вгляделся в моё довольное лицо, махнул рукой и отошёл в угол кабинета. Нет, наказывать сам себя за инициативного бойца Вяземский не собирался. Просто там у него находился неприметный шкафчик с волшебным успокоительным средством.
Вяземский открыл дверцу, внутри что-то звякнуло, потом булькнуло, куратор недовольно на меня посмотрел, подошёл к двум удобным креслам возле камина, расположился в одном из них и махнул рукой, приглашая занять соседнее.
— Тебе не предлагаю, — буркнул князь.
— А и не надо, — хмыкнул я. На трезвую голову и думается легче, и план допроса хорошо разрабатывается.
— Ты понимаешь, что натворил? — заговорил Вяземский, после второго глотка.
— Вполне, — я откинулся на спинку, с наслаждением вытянул ноги.
— Зачем, Слава?
— Всё просто, Александр Алексеевич. — Но сначала вопрос.
— Задавай, — кивнул князь.
— Кому ещё, кроме меня, вы говорили, что мой отряд будет негласно сопровождать великую княжну Ольгу?
В это момент Вяземский как раз сделал глоток. Мой вопрос явно вошёл не в то горло, куратор поперхнулся, закашлялся. Я ухмыльнулся и сделал три хлопка. Александр Алексеевич от возмущения подавился воздухом, но зато перестал кашлять.
— Безотказный способ всегда помогает, — на полном серьёзе заверил я куратора.
— Ну ты и… — покрутил головой князь. — Отморозок как есть.
Я согласно кивнул. Вяземский — один из тех немногих, точнее, тот единственный человек во всех мирах, которому позволено меня так называть. Собственно, это было его первое слово, когда я показал ему, что случилось с убийцами, которые первыми пришли по наши с сестрой души. Отсюда и пошло-поехало негласное название моего отряда.
— Ты понимаешь, что вот так запросто отдал место для дуэли? Это ты бросил вызов, а виконт его принял. Значит, он в своём праве, и именно он будет выбирать место для боя, оружие, настаивать на своих условиях.
— Понимаю.
— И что ты собираешься делать?
— Как что? — удивился я. — Пойду и всех убью.
— Егорьевская кочерыжка! — князь не выдержал и выругался. — Свар! Ты понимаешь… Да всё ты понимаешь.
Вяземский одним махом опрокинул в себя успокоительное с высоким градусом, поставил стакан на стол и совершенно спокойно выдал:
— А теперь поговорим о главном.
— О чём? — расслабленно поинтересовался, догадываясь, о чём пойдёт речь.
— О ситуации
