Солнце поднималось к зениту. В мареве нагретого воздуха дрожали очертания леса. Над ним нависала серая туча, одна среди чистого неба. Она пришла сюда, очевидно, с гор, она остановилась над лесом и не двигалась дальше как пригвожденная. Было что-то странное в контрасте между ясным голубым небом, по которому все выше взбирался огненный мяч солнца, и этой неподвижной серой тучей, повисшей над лесом, как зловещее предзнаменование, сулившее проливные дожди и непогоду.
Клайд пожал плечами. Он захватил большую охапку хвороста, приготовленного накануне, и свалил ее в погасший костер. Затем он чиркнул спичкой и поджег мелкие ветки. Они вспыхнули яркими язычками прозрачного жаркого пламени, лизнули раз и другой более крупные ветки, которые занялись почти так же мгновенно. Еще несколько секунд, и костер разгорелся почти без дыма. Клайд задумчиво смотрел на бушевавшее пламя. Оно стреляло и обдавало жаром.
- Зачем такой большой костер? - услышал он за спиной голос Фреда Стапльтона, в котором звучало удивление.
- Зачем?.. - не оборачиваясь, переспросил Клайд. - А ты не знаешь зачем?
- Понятия не имею. На такой огонь и чайник не поставишь. Для чего ты набросал столько хвороста?
- А по-моему, еще мало.
- Перестань говорить загадками, Клайд! Я тебя серьезно спрашиваю.
Клайд оглянулся. Он снова пожал плечами, видя, как на лице Фреда появилось раздражение. Не меняя тона, он сказал:
- А я так же серьезно отвечаю. И ты сейчас убедишься в этом.
Он прошел мимо озадаченного Фреда, набрал еще охапку хвороста и кинул в костер. Пламя взвилось еще выше.
- Слушай, какая тебя муха укусила? Что ты делаешь? - возмущенно спросил Фред Стапльтон. - К чему эта иллюминация?
- Сейчас все узнаешь.
Бросив еще один взгляд на полыхавший костер, Клайд быстрыми шагами направился к висевшему на дереве умывальнику, взял полотенце, намочил его в ведре с водой и перевязал им голову, закрыв нос и рот. Обернувшись затем к недоумевающему Фреду, он глухо сказал:
- Не имею ни малейшего желания, чтобы эта дрянь, эта плесень снова действовала на меня.
- Ты хочешь... Погоди, Клайд!
Но Клайд уже шел к палатке Джеймса Марчи. Откинув ее полог, он огляделся. На полу стояло несколько блюдечек с фиолетовой плесенью. Она сильно разрослась. Ее узорные, похожие на листья папоротника ветви поднимались на несколько сантиметров над циновкой, покрывавшей нижнюю часть палатки. Эти ветви колебались от дуновения ветра, проникшего сюда вместе с Клайдом Тальботом. Они колебались ритмично, словно по команде, как живые существа. Они отклонялись в сторону от Клайда, мгновение задерживались - все вместе! - и затем так же вместе наклонялись к нему. "Честное слово, они как будто стараются меня напугать,- подумал Клайд.- Да что они и вправду живые, что ли? Только нет, ничего не выйдет, я не собираюсь к ним прикасаться. А запахом меня не возьмешь, да и он тут совсем не такой удушливый, как около метеорита. Хотя черт его знает, может быть, меня оберегает мокрое полотенце?.."
Во всяком случае долго раздумывать не приходилось. Клайд нагнулся и взял по блюдечку в каждую руку, стараясь держать их так, чтобы колеблющиеся ветви плесени не коснулись его пальцев. Удивительно, но эти ветви все еще колебались! Они буквально нагибались с блюдечка к его рукам, будто стремясь прикоснуться к ним. Клайд почувствовал, что ему хочется бросить блюдечки с отвратительной живой плесенью; ему казалось, что если эти ветви прикоснутся к его рукам, то это будет чем-то ужасным, неотвратимым. Но он должен, должен был сделать то, что задумал!
Пересиливая себя, Клайд шел к выходу из палатки, держа в руках блюдечки с живой фиолетовой плесенью. Он шел и смотрел, как уже прямо извивались ее узорные листья, стараясь коснуться его рук. Он шел и чувствовал все более и более заметный запах этой плесени, такой же острый и удушливо-сладковатый, как и там, внизу, у реки. И снова ему хотелось кашлять, и снова к горлу подступали спазмы, хотя и не такие сильные, как тогда. Так, дальше, к костру! Теперь удушливый запах уже не страшен, его развеет свежий воздух.
Клайд не смотрел по сторонам. Все его внимание было привлечено к блюдечкам с плесенью. Он слышал, как Фред Стапльтон говорил что-то, но не понимал, что именно,- кажется, он был чем-то недоволен. Еще несколько шагов, всего несколько шагов!
Остановившись перед костром, в котором все так же бушевало сильное пламя, Клайд швырнул в него оба блюдечка, прямо в середину костра. Эффект был поразительным!
На мгновение пламя пригасло, будто недовольное тем, что в нем оказалось. Затем из костра вырвался огромный черный клуб дыма, он почти выстрелил вверх. Это было как взрыв. И тогда пламя сомкнулось вокруг блюдечек с плесенью еще плотнее, заклубилось и закрутилось, приобретая форму извилистых языков, ввинчивавшихся в воздух. Словно бы плесень передала свои очертания пламени, которое повторяло быстрое, колеблющееся движение ее ветвей, только в увеличенном размере. Клайд отступил от извивавшегося пламени, отстраняя руками его языки. Ему казалось, что они также стремятся прикоснучься к нему... Казалось, но, может быть, так оно и было?.. Что он мог знать об этом?..
Сквозь треск и шипение пламени он услышал:
- Отойди! Отойди в сторону, Клайд! Да слышишь ты?
Чья-то рука тянула его за рукав. Это был Фред. Он кричал:
- Отойди, сумасшедший! Черт его знает, может быть, оно будет взрываться и дальше! Зачем ты это сделал?..
Невидящими глазами Клайд смотрел то на костер, то на Фреда. То, что тот говорил, не доходило до его сознания. Потом он увидел Мэджи, которая, выйдя из палатки, с испугом смотрела на полыхавший костер. Вероятно, она слышала крики Фреда и не понимала, в чем дело. Впрочем, все это было неважно. Главное было в том, чтобы прикончить губительную фиолетовую плесень, и он сделал это... Нет, еще не все: ведь в палатке Джеймса были три таких блюдечка, а он взял только два!
Клайд поднял упавшее полотенце. Оно было почти сухое от жара костра. Пламя уже горело ровно, все так же жарко, как и перед тем. Плесень сгорела, сгорела!
Он побежал к умывальнику, чтобы намочить повязку. Погружая ее в воду в ведре и снова завязывая полотенце, он слышал отчаянные крики Фреда:
- Да остановись же ты, бешеный! Погоди, я что-то хочу сказать тебе! Это очень важно, понимаешь! Это страшно важно!
Ничего не могло быть важным по сравнению с уничтожением губительной фиолетовой плесени, думал Клайд, затягивая узел мокрой повязки. Ничего пока не надо говорить, и ничего сейчас не надо отвечать Фреду. Нужно уничтожить всю плесень, всю до конца! Он должен выполнить то, что задумал у тела Коротышки-Джеймса!
- Клайд, подожди! - кричал Фред.- Ее не надо сжигать целиком, ни в коем случае не надо!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
