— Это такие плоские круглые кусочки теста, поджаренные на сковороде. Самые простые — из муки и воды, — пояснила я что-то очень простое с видом знатока, при этом размахивая руками и показывая всё жестами.
— Аня, я же не умственно отсталая, чтобы не знать, что такое блины. Понимаю, что ты подумала, что у нас здесь нет блинов. Но ты же ела хлеб, очевидно, что население Ан Домхайн додумалось и до блинов, — вернула Фая мне ответ, от чего глупой стала уже я.
— А-а-а. Тогда это просто междометие такое, заменяющее более некрасивое слово, — исправилась я, ощущая себя тем самым человеком, что объясняет всем вокруг очевидные вещи.
Только после этого Фая всё-таки оттаяла, когда мы вместе посмеялись над ситуацией, а она пообещала взять слово в свой повседневный словарный запас, во что мне верилось слабо при всей аккуратности её высказываний. Соседка достала аккуратную стопку прошлогодних конспектов и объяснила, где что, как их правильно читать, чтобы не запутаться. Попросила обращаться аккуратно, потому что считала, что они ей ещё пригодятся. Я уверенно кивала на все её объяснения и просьбы. Если хозяйка так хочет, значит так будет.
В дверь раздался стук, от которого я сразу вспомнила ситуацию с Лэем ночью. Конечно же, из-за чего подумала, что это он и пришёл снова.
— Лэй, если это ты, то иди отсюда на все четыре стороны, — бросила я нежданному гостю, а Фая очень быстро и упорно закачала головой, явно намекая, что я ошибаюсь.
И чтобы я уж точно поняла, что неверно определила посетителя, она ещё и махала руками так, что я всерьёз опасалась оказаться зашибленной.
— Кхм… — прокашлялся знакомый низкий пробирающий голос, который принадлежал уж точно не Лэю. — Это магистр Делмор.
Вот теперь подруга стала не только напуганной, но и до крайней степени озадаченной, ведь я ей ещё не рассказывала, кем является мой загадочный куратор, который умудряется с завидной частотой оказываться у двери в нашу комнату.
Она покачала головой, намекая, что мне несдобровать, если я не объясню ей всё нормально.
— Я всё объясню позже, — прошептала я ей на ухо, чтобы Делмор ничего не услышал.
Выдохнула, готовясь открыть дверь. С удивлением обнаружила, что слегка нервничаю перед встречей с ним.
— Добрый вечер, магистр Делмор. Извините, пожалуйста, — сразу выдала я тирадой, едва впустила гостя, который в привычной манере отказался входить.
— Здравствуйте, Аня. Простите, я без предупреждения. Выдался свободный промежуток времени перед ужином для дополнительного занятия. Надеюсь, вы не слишком заняты, — последнюю фразу он произнёс, когда покосился на мою кровать, усеянную кучей учебников и чужих конспектов.
Поскольку проблемами с совестью я не страдала, сразу же заверила мужчину, что абсолютно свободна. Раз он выделил для меня время, имею ли я право отказываться от такой полезной услуги? Мне казалось, что ни в коем случае нельзя себя так вести, плюя на чужие жесты доброй воли.
Мы пришли в ту же самую аудиторию, в какой были в прошлый раз. И магистр удивил, поведя себя совсем не так, как я ожидала.
— Аня, вам лучше сосредоточиться на учёбе, а не на встречах с адептами, — очень строгим тоном почти потребовал он, хотя фраза должна была быть лишь советом.
Всё его тело явно выдавало то, насколько куратор действительно недоволен. Его голос привычно стал едва тише, но более проникновенным, таким, что было невозможно пропустить мимо ушей. А светлые голубые глаза опасно сверкали, как будто он меня отчитывал за какую-то очень стыдную провинность.
— Магистр Делмор, разве это как-то касается той сферы, где мы с вами единственно пересекаемся — учебной? — ощетинилась я, которой поперёк горла встал такой комментарий, да ещё и от него.
Это тот самый человек, который буквально украл меня с Земли, прикрываясь оставленным кровью согласием на контракте, которое я дала по ошибке? Тот, что сыграл на моём желании избавиться от приступов боли, и заставил оставить согласие, которое нельзя отменить, без объяснения последствий? Вот уж не от него мне слышать осуждение.
— Аня, я ваш куратор, и должен следить за вашим поведением, — не согласился он, резко теряя внешнее спокойствие.
Я видела, как у него заходили желваки от сжатой челюсти, которой он пытался бороться с эмоциями.
— Ну так стойте возле моей комнаты, и проверяйте, не зашёл ли какой парень к разгульной адептке, — скрестила я руки на груди, закрываясь от перешедшего границы куратора.
Он не выдержал и встал со своей парты, что была слишком близко к моей. Они буквально были придвинуты друг к другу. Делмор упёрся руками в неё, словно напоминая, кто здесь главный.
— Аня, вы забываетесь, — прорычал он, сбивая мой настрой.
Я забеспокоилась своей реакции на магистра, потому что он оказался первым человеком, который заставил меня испугаться после того, как я жутко разозлилась. Он сумел сломать мою злость, обращая её в трусливое желание ретироваться. Сама не ожидала, что так резко отреагирую. Казалось бы, подумаешь, всего лишь один из преподавателей, что оказался моим куратором, недоволен поведением адептки. Мало ли у него слишком строгие представления о морали? Только он был не просто праведно возмёщен, ведь я видела, как угрожающе перекатываются бугры мышц на его руках.
Он сверлил меня взглядом в таком положении с минуту, которая тянулась с вечность. Я не смогла выдержать его, практически сразу отворачиваясь. Это не тот соперник, в противостоянии с которым у меня были бы хоть какие-то шансы. Но мне было стыдно за собственную слабость. Время молчаливого признания отсутствия оправданий тянулось слишком медленно.
— Давайте перейдём к тому, зачем мы сюда пришли, — наконец совладал с собой магистр, переставая напирать на подавленную адептку, и сел на место.
Для меня сейчас даже эта фраза звучала угрожающей. Ещё не успев отойти от ситуации, я вдруг заметила, с какой скоростью бьётся моё сердце. Это было очень странно, но я постаралась взять себя в руки.
Но он не начинал занятие, продолжая требовательно на меня смотреть. Ждёт подтверждения. Да пускай, мне уже всё равно.
— Да, магистр Делмор, — бесцветно согласилась я, не вкладывая во фразу совершенно никаких эмоций и смысла, будто самой себе пытаясь доказать, что
