К исходу 3 июня, по мере истечения срока ультиматума союзников, становилось очевидным, что военная операция неизбежна. На борту русской канонерки «Бобр» командующие национальными контингентами провели совещание и выработали общий план действий. Десантный отряд должен был наступать из Тангу на первый форт северного берега, одновременно канонерки своим огнем должны заставить умолкнуть орудия фортов.
Неожиданно в 0.50 все корабли и суда на реке Пэйхо внезапно осветились прожекторами с китайских фортов, и артиллерия китайцев начала ожесточенный прицельный огонь. Еще засветло противник засек координаты всех целей союзников и внезапно ночью применил прожектора для их подсветки. Это произвело большой психологический эффект, застало союзников врасплох, вынудив их корабли начать маневрирование, в результате которого некоторые суда сели на мель.
Всего в бою приняли участие 6 канонерских лодок: три русских («Бобр», «Гиляк», «Кореец»), одна французская («Лион»), одна германская («Илтис»), одна английская («Алжерин»). Морской бой с союзными кораблями был неравным: орудия форта по калибру и разрушительной силе значительно превосходили артиллерийское вооружение канонерок. Однако союзники своим огнем все же смогли нанести большие разрушения оборонительным сооружениям китайцев: несколько снарядов попали в китайские склады боеприпасов, вызвав взрывы и серьезные пожары.
К 3.30 ночи артиллерийский огонь китайцев стал ослабевать.
В это время десантный отряд союзников начал наступление из Тангу на первое укрепление китайцев. Войска двигались, применяясь к местности, освещенные в ночной темноте только светом луны. Боевой порядок строился в три эшелона: впереди — русские, затем — англичане и немцы, сзади — японцы. Примерно в 4000 м от китайских укреплений войска первых двух эшелонов рассыпались в цепи в готовности к штурму.
Сигнал о переходе в атаку поступил примерно в 4.30. Отряд ринулся на штурм первого северного форта. Китайцы открыли сильный огонь по наступающим войскам союзников. Под воздействием огня и трудностей наступления в темноте по скользкой, глинистой почве наступление русских замедлилось.
В это время японцы натолкнулись на канаву для спуска воды, позволившую им скрытно продвинуться к самым стенам форта. Японцы бросились на штурм, поддержанные войсками других держав. Решительные действия завершились полным успехом. К 5.00 форт был взят.
Второй северный форт не оказал практически никакого сопротивления и был взят уже через час.
Теперь уже все корабли и захваченные союзниками орудия двух северных фортов сосредоточили огонь на южном форте. Часть союзного десанта была переброшена на южный берег реки и приняла участие в штурме. К 6.50 4 июня все форты в Дагу были в руках союзного командования. Противник бежал на юго-запад.
Потери союзников в боях за Дагу составили 33 убитых и 103 раненых. Причем самые тяжелые потери понес русский контингент — 28% личного состава. 19 русских военнослужащих погибли, 70 человек получили ранения; Абсолютное большинство потерь союзников пришлось на флотские экипажи; штурмовые колонны, действовавшие на суше, потеряли всего 3 солдат убитыми (один англичанин и два японца) и 14 человек ранеными (из них — трое русских){224}.
На сооружениях форта после боевых действий было обнаружено до тысячи трупов защитников китайской крепости.
Все три форта были распределены между союзными войсками: северо-западный форт был передан англичанам, северный — японцам, южный — русским и немцам. Сутра
5 июня союзные войска приступили к их восстановлению, укреплению и переоборудованию к обороне с суши. В качестве трофеев союзники взяли 4 китайских миноносца, которые по одному были переданы России, Франции, Англии и Германии.
Овладение фортами Дагу имело огромное военное значение. Союзники получили выгодный стратегический плацдарм для сосредоточения своих воинских контингентов для последующего проведения военных операций в направлении Тяньцзиня и затем Пекина. С другой стороны, как констатировал генеральный штаб Франции, «взятие фортов Дагу открыло период открытых враждебных действий; оно показало возможность союзным войскам действовать сообща; с военной же точки зрения, оно еще лишний раз доказало, что материальное превосходство вооружения не может искупить недостатка в войсках нравственных качеств, дисциплины и военного обучения»{225}.
Тяньцзиньская операция союзниковЗакрепившись в Дагу, союзники приступили к организации операции по овладению Тяньцзинем, где китайцы блокировали ранее сосредоточенные союзные войска. Руководить операцией было поручено начальнику 3-й Восточно-Сибирской стрелковой бригады генерал-майору Стесселю.
К 8 июня под командованием генерала Стесселя было собрано около 2800 человек (2100 русских, 250 немцев, 450 англичан и американцев). Для выдвижения из Дагу было принято решение использовать железнодорожный маршрут, который позволил союзным войскам быстро преодолеть половину 45-километровой дистанции до Тяньцзиня. Дальше движение шло своим ходом.
10 июня союзные войска, успешно маневрируя и отражая атаки китайцев, в 15.00 соединились с осажденным гарнизоном в Тяньцзине в районе железнодорожной станции. В рапорте генерала Стесселя адмиралу Алексееву отмечалось: «…Про поведение наших стрелков, артиллеристов, саперов, казаков я не буду подробно доносить; скажу, что оно выше всяких похвал и на поле брани Русские были тараном, возле коего шли другие нации, отдавая дань удивления выдержке и исполнению долга за честь и совесть, без какой бы то ни было рисовки»{226}.
С приходом в Тяньцзинь отряда генерала Стесселя силы осажденных укрепились, 13 июня гарнизон Тяньцзиня пополнился также и отрядом адмирала Сеймура. Однако китайские войска по-прежнему контролировали все ключевые оборонительные объекты — Восточный и Западный арсеналы в пригороде, так называемый «китайский город» в самом Тяньцзине. Превосходство китайцев в силах и средствах было полным. Союзники были утомлены до предела предыдущими боями и сильной жарой. Недостаток продовольствия, отсутствие питьевой воды, болезни и враждебность местного населения — все это создавало огромные дополнительные трудности.
В создавшейся обстановке главным для гарнизона союзников в Тяньцзине было обеспечение беспрепятственного сообщения между этим городом и стратегическим плацдармом союзников на берегу — Дагу. Выполнению этой задачи мешал сильно укрепленный китайцами Восточный арсенал, занимавший выгодное стратегическое положение, позволявшее ему доминировать над железнодорожной линией на Дагу.
Гарнизон Восточного арсенала насчитывал до 3 тысяч солдат. Укрытые за мощными земляными валами, китайцы не испытывали недостатка в артиллерии и боеприпасах.
К 10.00 14 июня под прикрытием сильного артиллерийского огня союзники начали штурм арсенала. К 11.00 развернутые цепи атакующих приблизились на дистанцию около 600 м. После полудня поступил сигнал о переходе в штыковую атаку, и уже к 13.00 арсенал был взят. Китайцы бежали, оставив убитыми более 800 человек, все свое вооружение и продовольствие.
Потери союзников составили всего 45 человек убитыми и ранеными.
Овладев Восточным арсеналом, где в качестве гарнизона был оставлен русский отряд, союзники обеспечили безопасность сообщения по железнодорожной трассе Тяньцзинь — Дату. К тому времени общее количество всех войск союзников в Китае достигло 14 тысяч человек, из которых 8—10 тысяч сосредоточились в Тяньцзине. Силы китайцев оценивались в 10 тысяч хорошо вооруженных солдат в Тяньцзине и около 50 тысяч регулярных войск и «боксеров» вокруг города{227}.
Несмотря на успех действий союзников по овладению Восточным арсеналом, их положение продолжало оставаться все последующие дни очень тяжелым. Выматывающие интенсивные обстрелы и атаки продолжались китайцами и днем, и ночью. Положение в Тяньцзине становилось тупиковым: союзники не имели сил для полного овладения городом и его окрестностями.
К концу июня в Тяньцзинь из Дату прибыли свежие воинские контингенты союзников, и уже к 29 числу численность войск держав достигает 18 тысяч человек при 90 орудиях.
29 июня по указанию Военного министра в Тяньцзинь приехал командующий войсками Квантунской области и морскими силами в Тихом океане вице-адмирал Е.И. Алексеев. Накануне своего приезда адмирал Е. Алексеев получил новые, одобренные императором еще 24 июня, инструкции, призывавшие его взять на себя всю полноту военной власти в Тяньцзине{228}.
По инициативе русского командования союзники решили начать решительный штурм Тяньцзиня 1 июля двумя колоннами. По левому берегу реки Пэйхо должны были выступить русские войска (три батальона и две полевые батареи общей численностью 2600 человек), германская рота и одна французская батарея. Общая численность колонны достигала 3 тысяч человек. Возглавил эти войска генерал-майор Стессель.
