доска, то не хватало клея, то хватало, но не того. Они его что, нюхают? Куда столько уходит? В отделе инспекций за всеми этими мелочами обычно следила Тамаки, чего мы даже не замечали, не то что ценили. Нам всегда всего хватало, и всё лежало на своих местах. Как оказалось, она незаменимый сотрудник.
Вспомнив о Тамаки, расчувствовавшись, послал ей сообщение с запоздалой благодарностью и извинениями, приложив к ним букет нарисованных цветов. В ответ пришла анимированная картинка больших, круглых, мигающих глаз, вопросительного знака и пальца крутящего у виска.
— Ты что, заболел? Что-то серьёзное? Умираешь? Предупреждаю сразу, денег не дам, скинемся всем отделом только на венок. Кому его прислать?
Через пару секунд сообщение было дополнено важной просьбой.
— Ёсида просил завещать ему твои зелёные кроссовки. Рурико передаёт привет и говорит, что приготовит сегодня луковый суп, чтобы поплакать. Хасэгава интересуется, ты когда к нам зайдёшь в гости? Рядом же работаешь. Ни тебя не видно, ни пива, которое ты должен принести.
Ещё через минуту, видимо, потраченную на прочёсывания интернета и экстренное совещание о том, чего бы ещё попросить, раз уж начали, пришло новое сообщение.
— Рурико, не я, спрашивает, носила ли госпожа Хитачи лифчик и натуральная ли у неё грудь, а то имеются подозрения, что та силиконовая. Уж больно она крупная и идеальная.
— Вот же негодяи, — возмущённо, чувствуя подъём настроения и некоторое умиление, прокомментировал реакцию своих бывших коллег, глядя в телефон прямо в лифте, отчего на меня удивлённо посмотрели соседи. — Удивительно, как я с ними проработал столько времени и никого не убил? Если скажу, что грудь у неё настоящая, от природы такая, то к обеду об этом будут знать все, включая парковщиков. Уточню — роботов парковщиков.
Взгляды двух женщин в лифте изменились с неодобрительных, на заинтересованные, а один мужчина попытался незаметно заглянуть мне в телефон, желая увидеть предмет разговора своими глазами. Сразу видно, что он не из «сетевых мышей», у тех такого добра навалом в папках с труднопроизносимым, техническим названием.
Сегодня в офисе у нас, оказывается, был праздник. Юдзу наконец-то пошла в школу, к своему большому сожалению и к нашему облегчению. На своём месте вместо неё вновь сидел Цукуда Масаши, носивший теперь на ноге медицинскую повязку. Дома он не усидел, видимо, опасаясь, как бы временное явление не стало постоянным, и родственница его таки не подсидела. Представляю, какие у них дома кипят семейные страсти. Нужно будет к ним ещё раз как-нибудь заехать, проведать, а заодно и поужинать.
Увы, после хороших новостей последовали и плохие. Бандо-сан сообщила, что её контакты из компании Айнэ передали о повышенной активности отдела инспекций. Она молодец, не сидела сложа руки на пузе, а активно налаживала связи. Нагано не бросал слов на ветер. Получив ключи от кабинета, он рьяно принялся вставлять нам палки колёса. Новый начальник отдела инспекций совал свой длинный нос чуть ли не в каждую дырку, отвлекая, нервируя и занимая дополнительной работой чужих сотрудников, едва ли не терроризируя рядовой состав компании Айнэ, на которых всё и держалось. Его бурная деятельность начинала уже раздражать. Раньше бы так работал.
Из-за страха совершить ошибку, плотного надзора и требований отчитываться за каждую закорючку, скорость реализации нашего проекта заметно снизилась. Что самое обидное, сделать с этим ничего нельзя. Я не имел власти над отделом инспекций Мацудара-корп, а он был в своём праве. Мы не в школе, где можно отвести бесящего или достающего тебя ученика за угол, и набить ему морду, убедив больше так не делать. Во взрослой жизни много неприятных вещей, с которыми приходится как-то уживаться и мириться.
Судя по слухам со второго фронта, Татибана Сайто тоже не прекратил отзываться обо мне крайне нелестно. Благо Фукуда-сан, встретившись с ним, сумела убедить владельца Солнечного ястреба несколько умерить тон и избегать публичных заявлений, чтобы не нарваться на судебный иск. Он мне всё ещё остался должен за тот удар, который никак не оправдать и не замять. Сам дурак, подставившись при свидетелях. Его собственный адвокат уже попросил Сайто договориться с нами по-хорошему, принеся извинения. Не доводить дело до суда, который он однозначно проиграет.
Для Татибаны не так уж важно наказание, он отделается всего лишь штрафом, как сам его факт и медийная составляющая. В дальнейшем, Сайто это будет аукаться каждый раз, при любых разбирательствах, став отрицательной характеристикой. В делах, где речь может зайти о более серьёзных последствиях. Как и с кредитной историей, репутацию лучше не портить, тем более, за условную тысячу иен.
Если с одним своим недоброжелателем, врагом его до сих пор не могу назвать, мелковат паразит, пусть и больно шустрый, ничего не поделать, то с другим мне ещё работать и работать. Не люблю оставлять незаконченные дела. Сегодня я опять планировал задержаться на работе допоздна. Запасшись кофеем, распечатками, справочниками и картами, попросив Цукуду найти всю имеющуюся информацию по транспортным компаниях этого региона, принялся под Разгоном считать, анализировать, искать, обосновывать, придумывать заманчивые предложения. Как ни странно, но эта работа, на которую уже затрачено много усилий и времени, не пойдёт на пользу «Мацумото и партнёры». Однако она вдвойне не пойдёт на пользу и компании «Солнечный ястреб». Торговые войны велись отнюдь не только с помощью насилия, угроз и подкупа. Самые эффективные приёмы, против которых сложнее всего бороться — рыночные. С ними нужно уметь ловить волну и ветер, умело выводя судно из-под угроз на морские просторы в поисках благоприятных маршрутов.
Всё, что я делал, это старательно подыскивал клиентам Солнечного ястреба более выгодные для них предложения и условия работы с его конкурентами на рынке транспортных услуг. Данный ход куда более разумный и эффективный, чем в прошлый раз. Снова подкидывать наркотики Сайто или подставлять его слишком опасно. Он сейчас настороже и ждёт удара именно с этой стороны, а тем временем я уже обхожу его с тыла, сменив тактику. Кто владеет инициативой, тот владеет половиной победы, половиной царства и половиной принцессы. Каким образом растиражировать грядущие неудачи Татибаны в бизнесе, вопрос передо мной не стоял, в отличие от, стоит ли требовать с самого ушлого и непотопляемого в Токийском заливе журналиста своей доли, или ещё подождать?
* * *
Выполняя поручение босса, Цукуда вполуха прислушивался к женской болтовне, чтобы быть в курсе последних событий. Как источник информации, этому способу цены нет. Проблема заключалась в том, чтобы уметь пропускать наполняющую её «воду», занимающую большую часть всего объёма и успевать просеивать из «осадка» крупицы золота. А ещё, случайно не заразиться женской извращённой логикой и удержаться от соблазна что-то им подсказывать. Как показывал опыт и практика, ни к чему хорошему это не приводит. Сначала ты подсказываешь, потом советуешь, далее интересуешься, соглашаешься и в конце начинаешь разделять их точку зрения и интересы, перестав восприниматься своим для своих, но так и не став своим для чужих.
Судя по весёлым, дружеским подколкам юриста, та интересовалась у менеджера, не подвёз ли её случайно до работы красавчик с серьгой в ухе на своей Феррари. И если нет, то почему? Хватка у Бандо-сан крепкая, бросать на прогиб умеет, грудь есть, парня нет, лишняя еда в холодильнике остаётся, чего ещё нужно? Родители живут отдельно. Более того, она с ними в ссоре. Это же идеальный вариант невестки, из категории: хватай и беги.
В ответ, смущаясь и испытывая неловкость, менеджер оправдывалась, что она не настолько корыстна, коварна и бессовестна, как некоторые, которые кому-то недавно строили глазки и часто поправляли причёску.
— Что за инсинуации? У меня просто что-то запуталось в волосах. Какая-то мошка.
— Ага, и на колготках появились невидимые складочки. Хорошо, что не дырочки, — не осталась в долгу менеджер.
«Теперь вступать в их разговор точно не стоит», — благоразумно подумал Цукуда.
Его радовало то, что они смогли найти общий язык и если не подружиться, то спокойно вместе работать. Хуже было бы, если бы коллектив состоял из ленивой кошки, злой собаки и ядовитой змеи, тогда никакая зарплата не покроет моральные страдания жертвенного ягнёнка. Каждый день им будет восприниматься как каторга. Увы, это не такой уж и редкий случай среди офисных сотрудников. Все люди разные и не все из них готовы уметь слушать и принимать других такими, какие они есть. Про индивидуальные особенности чувства юмора отдельная тема.
— Скажешь тоже. Кстати,
