его лицо мгновенно стало багрово-красным.
— Ты помнишь, как шесть лет назад одобрил строительную инспекцию здания для пристройки библиотеки. Затем она рухнула и это причинило миллионные убытки и смерть одному из подрядчиков. Помнишь это?
В комнате было так тихо, что если бы муравей кашлянул, вы бы услышали его.
— Замолчи, — усмехнулся Джош.
— Это было в ту же ночь, когда твоя мать въехала на своей машине в озеро Делево, — продолжала тетя Мэй.
— Я же сказал, закрой рот! — закричал он.
— Мы должны обвинить тебя за все это тоже?
Джош сделал шаг ей навстречу, и офицер Брайан Уотсон вышел вперед, положив руку на его грудь, когда он приблизился к ней.
— Думаю, тебе нужно успокоиться, сынок, — сказал Брайан.
— Мы простили тебе все это, и ты все еще здесь, живешь своей жизнью, и никто не подрывает каждое твое мнение. Пора тебе начать выказывать ту же благодарность, которая была выказана тебе, — закончила тетя Мэй, не сводя глаз с его покрасневшего лица, когда он задыхался, как загнанный в угол зверь.
Она перекинула кухонное полотенце через плечо, схватила меню и направилась к двойным дверям, ведущим на улицу. Она остановилась, когда люди на стульях зашевелились и стали наблюдать за ней. Обернувшись, она посмотрела на лица своих соседей, друзей и коллег.
— В чужом глазу соринку видим, а в своем бревна не замечаем, — ее лицо смягчилось, она улыбнулась, глядя каждому в глаза. — Что происходит с нашей общиной? Это было место, где мы все любили друг друга, поддерживали друг друга и, самое главное, прощали друг друга. Вы все можете хорошенько рассмотреть себя и наш город. Мы последние, кто придерживается более старого образа жизни. Если мы учим детей, что такое поведение нормально, то мы ничем не отличаемся от любого другого места за пределами нашего города, и Хэмби все равно потерян.
С этими словами Тетя Мэй вышла на улицу и направилась к своей закусочной, где уже готовились обеды.
* * *
Люциан Эмбри сохранял самообладание и соответствовал росту мужчин по обе стороны от него. Он был настоящим профессионалом во всех смыслах этого слова, он не уступал ни на дюйм. Именно поэтому он был востребован, и его репутация опередила его. Именно поэтому Винсент и Морин Кэпшоу наняли его в качестве частного детектива и личной охраны. Он улыбнулся про себя, когда они вошли во вращающуюся дверь федерального здания ФБР в Нью-Йорке, штат Нью-Йорк, и снял часы Rolex со своего запястья. Он аккуратно положил их в урну, чтобы он смог пройти через сканеры безопасности, и снял ботинки, положив их в свою собственную урну. «Это будут долгие сорок восемь часов», — подумал он, когда Джейк Вашингтон повел его к охраннику с волшебной палочкой в руке.
* * *
Лана подъехала к набережной и выключила двигатель. Она улыбнулась ему.
— Готов увидеть единственную достопримечательность в городе? — спросила она.
Кейден никогда раньше не бывал в ее городе, и она хотела отвезти его в свое любимое место на пляже. Он ухмыльнулся ей и бросил телефон в бардачок. Он не заметил три сообщения о пропущенных звонках на экране, прежде чем закрыть его. Он подошел к машине со стороны Ланы и вдохнул влажный, соленый океанский бриз. Он взял ее за руку, и они направились к деревянной лестнице.
Когда они начали подъем рука об руку, он нежно сжал ее руку и подумал о трех месяцах разлуки, которые маячили впереди. Он делал все возможное, чтобы внешне казаться спокойным и уверенным и не показывать, как грустно ему было внутри. Он надеялся, что сможет продолжать свою игру эмоций всю ночь, но это было трудно. Когда они добрались до набережной, Лана увидела, что та же самая девушка «Выбери свою жемчужину» раскладывает разные украшения и остановилась, увидев красивый браслет из черного жемчуга, лежащий в чаше с крупной морской солью. Кейден наклонился над столом и указал на него пальцем.
— Это очень красиво, не правда ли?
Лана покачала головой, потому что так оно и было. Жемчужина была огромной, и она была оправлена в ее любимые цвета: бирюзовый и светло-голубой.
— А сколько стоит браслет? — спросил Кейден у блондинки, сидевшей за столом.
— Ну, как правило, вы должны выбрать устрицу, а затем, какую бы жемчужину вы ни получили, вы оставляете ее на месте. Но, если вы хотите купить этот прямо сейчас, он называется «Волна Любви» и стоит восемьдесят пять долларов, — прощебетала она.
Кейден сунул руку в карман и схватил бумажник, когда Лана коснулась его руки.
— Тебе не нужно ничего мне покупать.
— Я так хочу. Когда ты посмотришь на него, то вспомнишь обо мне, когда будешь спасать мир, — он улыбнулся, но улыбка не отразилась в его глазах.
Лана слабо улыбнулась, взяла его за подбородок и повернула лицом к себе.
— Для этого мне не нужен браслет.
Симпатичная блондинка положила браслет в сетчатый подарочный пакетик и записала в каталог для большего количества жемчужных украшений. Кейден открыл маленькую пакетик, вытащил красивый браслет с потрясающей жемчужиной и надел его на правое запястье Ланы.
— Отлично, — сказал Кейден. Он кивнул блондинке, и затем они вместе с Ланой ушли. Лана играла с гладким шариком на запястье, когда почувствовала, что Кейден напрягся. Она подняла глаза и недоверчиво прищурилась. Сэм тоже был тут. Вместе с Кармен. Кейден перевел взгляд на Лану, пытаясь оценить ее реакцию, увидев его с ее лучшей подругой.
Лана не могла поверить своим глазам. Это было так, как если бы перед ней произошло крушение поезда, и она не могла не смотреть на это. «Неужели они на свидании?» — спросила она себя. Судя по всему, так оно и было. Неудивительно, что они проводили так много времени вместе, и Кармен всегда считала его сексуальным и часто говорила это. Лана посмотрела на Кейдена и поняла, что он ждет ее реакции. Она схватила его за руку, улыбнулась, и они оба направились к ним.
— Странно встретить вас здесь, — объявила Лана, когда они подошли. Они оба выглядели потрясенными, с открытыми ртами, нервно переглядываясь, словно их поймали. Это было почти смешно.
Заикаясь, Кармен открывала рот, лихорадочно переводя взгляд с Сэма на Кейдена и Лану. Лана подняла руку и остановила ее, хотя на самом деле ни слова не было сказано.
— Тебе не нужно ничего объяснять, Кармен. Я уже знала, что ты была увлечена им еще тогда, когда мы встречались. И Сэм, ну, это не удивительно. На самом деле меня это не беспокоит, но
