Обама пообещал усилить военную помощь Израилю, потратив в ближайшие 10 лет 30 млрд. долларов на его безопасность. Он также заверил, что Иерусалим останется единой и неделимой столицей израильского государства, подтвердив таким образом свое согласие с законом, принятым Конгрессом США в 1995 г., объявляющим этот город израильской столицей и требующим перевода туда американского посольства (в июне 2007 г. конгрессмены США вновь единогласно проголосовали за признание Иерусалима официальной столицей Израиля и обратились к другим государствам с требованием последовать их примеру).
Выступая перед мировым сообществом в качестве носителя идеи "глобального добра" и "Америки с человеческим лицом", Обама сдержанно отреагировал на военную операцию Израиля против сектора Газа в январе 2009 г., но она как раз и стала увертюрой к его политическому выходу на международную арену, призванному обеспечить преемственность антиисламского курса прежнего американского руководства. Администрация Обамы с не меньшей энергией, чем ее предшественница, приступила к подготовке последней битвы "войны цивилизаций", мобилизуя мировую общественность на противостояние якобы враждебному ей Ирану.
В итоге именно в результате нагнетания напряженности на арабском Востоке и демонизации "радикального ислама" - этого детища западных спецслужб, а также вследствие локальных войн и конфликтов, теперь уже ставших здесь постоянным явлением, и происходит ухудшение положения местных христиан. Как написал о них исследователь Гай Бехор, "в прошлом их защитником был арабский национализм, и они были самыми рьяными поборниками и лидерами панарабизма. Но сегодня, когда главный фактор жизни - религиозный или политико-религиозный, жизнь христиан становится невыносимой".
В настоящее время в странах Ближнего Востока и Северной Африки проживает около 20 млн. христиан (28 христианских конфессий), при этом три четверти - в Ливане, Сирии, Ираке, Иордании и Египте. В процентном отношении больше всего христианского населения в Ливане (34,2%) и Сирии (16,7%). Христиане здесь живут преимущественно компактно, представлены в основном различными этническими группами, среди которых немало арабов, турков и персов. Ухудшение положения в результате последствий американской агрессивной политики коснулось всех.
В Ираке христиане оказались в тяжелейшем положении после свержения режима Саддама Хусейна: и сунниты, и шииты стали вытеснять их из страны, называя "крестоносцами, преданными войскам США". При Хусейне христианская община занимала прочные позиции в иракском обществе, но в той анархии, которая воцарилась после прихода американцев, насилия и убийства стали повсеместным явлением. Восстановили и джизью - специальный налог на христиан, отмененный более ста лет назад. Глава англиканской церкви в Ираке обвинил Лондон и Вашингтон в проведении "недальновидного курса" в отношении Ирака, который, по его словам, создал угрозу "самому существованию христианских общин в регионе". По данным местной Христианской мирной ассоциации, если до американской операции христиане было 800 тысяч человек, то после - только 450 тысяч. Крупная волна гонений на христиан поднялась в сентябре 2006 г. в ответ на провокационную Регенсбургскую речь Бенедикта XVI - по крайней мере 60% церквей Багдада закрылись из-за угрозы атак экстремистов (а багдадская городская христианская община до войны вообще была самой большой на всем Ближнем Востоке).
Исход христиан идет из Ливана, дехристианизация коснулась и Сирии. Но особенно тяжелая ситуация в Израиле и в Палестинской автономии. В результате невыносимых условий, вызванных непрекращающимся арабо-израильским конфликтом, экономическими трудностями, безработицей и политикой притеснения со стороны Израиля, численность местного христианского населения катастрофически сокращается. Если в конце Второй мировой войны христиане составляли 15% населения Палестинской автономии (включая сектор Газа), то сейчас их осталось только 1,5%. В Иерусалиме, где в 1940 г. проживало 45 тысяч христиан, сейчас их только 15 тысяч - 2% населения города. Вифлеем и Назарет также не являются больше городами с преобладающим христианским населением. Этот исход христиан называют "тихим трансфером".
Израиль обвиняет в этом самих палестинцев, утверждая, что рост исламского экстремизма и победа ХАМАС на выборах поставили христиан под угрозу, хотя обходится молчанием тот факт, что процентное соотношение христиан снижается в течение уже десятилетий. Согласно доводам Израиля, решение христиан покинуть землю, где жили их предки - это реакция на "столкновение цивилизаций", где фанатичный ислам противостоит иудео-христианскому Западу, и что, только борясь с джихадистами, можно улучшить участь преследуемых христиан. Но при этом опять-таки умалчивается тот факт, что христианское меньшинство палестинцев, столетиями жившее на Святой Земле, продолжает играть ведущую роль в определении палестинского национализма и сопротивления израильской оккупации, разоблачая, таким образом, концепцию Хантигтона-Левиса, демонстрируя, что речь идет не о войне религий, а о борьбе между коренными жителями и западными колонизаторами. Не случайно в самом Израиле христиане составляли костяк коммунистической партии - единственной не сионистской партии, разрешенной в Израиле на протяжении десятилетий. Христиане составляли ядро и широкого светского национального движения палестинцев, помогая определиться в борьбе. Именно потому Израиль и заинтересован в исходе христиан, обвиняя мусульман в запугивании и насилии.
В реальности снижение числа христиан объясняется и более низким уровнем прироста их населения, и подавлением Израилем палестинцев как внутри страны, так и на оккупированных территориях. Эта политика проводилась втихомолку десятки лет, но за последние годы, со строительством заградительной стены и многочисленных пропускных пунктов, она резко усилилась. Отъезд христиан выгоден Израилю, поскольку без них легче убедить мировое сообщество, что этому государству угрожает только один враг - фанатичный ислам, а палестинская национальная борьба - это лишь прикрытие для джихада и отвлечение от столкновения цивилизаций, при котором Израиль выступает как бастион Запада.
Показательно и то, что поощряя усиленный отток местного христианского населения, израильские власти не препятствуют усиленному заезду в Израиль американских евангелистов. Их переселение и колонизация земель финансируется такими организациями движения христианского сионизма, как "Христиане за Израиль", "Христианское посольство в Иерусалиме" и др.
Чем же в этих условиях определяется политика Ватикана? Видимо, самым существенным фактором здесь является то, что утвержденный в результате прогресса "диалога" с иудеями католический взгляд на Израиль по сути воспроизводит подход христианского сионизма. Раз католики признают неизменность избранности иудеев и вечность Израиля как "исторический факт и предзнаменование в Божественном плане", то они не могут осуждать курс израильского правительства на восстановление его государства в границах Древнего Израиля. Но в то же время Ватикан не может позволить себе и открыто поддерживать захватническую политику израильтян, ведущую к исходу христиан с Ближнего Востока. Отсюда непоследовательность и неопределенность позиции понтифика и вместе с тем двойной стандарт в оценке: никогда открыто не критикуя Израиль, Ватикан концентрирует свое внимание исключительно на нетолерантности мусульман. Только после операции "Литой свинец" (бомбардировки Израилем сектора Газа) Ватикан устами главы Совета по вопросам мира и правосудия кардинала Ренато Мартино позволил себе дать критическую оценку политики Израиля, назвав сектор Газы "большим концентрационным лагерем", что тут же вызвало негодование представителя израильского МИД Палмора, осудившего советника папы римского за "использование лексики пропагандистов ХАМАС".
Двойной стандарт присущ Ватикану и в оценке политики самих исламских государств: напоминая о необходимости уважения прав христиан в арабских странах, он ни разу не вступился в защиту православных сербов в Косово и не осудил те акты насилия, которые совершали и продолжают совершать исламские экстремисты-косовары, изгнавшие христиан и разрушившие сотни православных исторических памятников, церквей и монастырей. После самопровозглашения независимости края Св. Престол призвал политиков и Косово, и Сербии "к осторожности и умеренности", потребовав "принять меры против экстремистских реакций и скатывания к насилию", оставив не проясненным вопрос о том, чьи же действия расцениваются им как экстремистские.
Данное поведение Ватикана, не обеспокоенного исламизацией Косово и Метохии - этой исторической православной колыбели Сербии, обусловлено его общими стратегическими планами в отношении Балкан, полностью вписывающимися в проект США и Евросоюза, предусматривающего создание здесь аморфной Балканской федерации православных стран, находящихся под контролем Запада. Как указывают аналитики, "в рамках осуществления этого проекта планируется изменить конфессиональную ситуацию на Балканах, обеспечив значительный удельный вес католиков в новой федерации - в частности, за счет окатоличивания на западные деньги мусульманского населения Албании и Боснии и Герцеговины. В том, что касается Албании, предусматривается, что 70% населения этой страны будут исповедовать католичество, но формально она войдет в православную федерацию, обеспечивая для нее выход на Адриатику".
