— Кто это там сказал, что нет красивее зрелища, чем танцующая женщина? — Славка заметила знакомый жест восстановить дыхание и на минутку прервалась в своих экспериментах на грани самоистязания, которым предалась с восторгом неофитки.
— Там было ещё о скачущей лошади и о клиппере под всеми парусами, — заметила грозно и шутливо нахмурившая бровки лукавая полуэльфка и для пущей убедительности погрозила кулачком. Не болтать, работать!
В самом деле, всё пришлось начать с постановки правильного, лёгкого дыхания. Уж это необходимо не только актёрам, но и каждой уважающей себя женщине. Впрочем, Славка при её живом уме схватывала всё на лету, жадно и нетерпеливо требуя ещё и подробностей. А вот с походкой пришлось попотеть. Мало того, что ходила девчонка широко, свободно и раскованно словно кобылка, попутно вихляя всем, чем можно — и чем нельзя, кстати, тоже. Так вдобавок ещё руками размахивала, будто восторженный новобранец на первом уроке шагистики. Да и в мчащейся сломя голову карете такое не сильно порепетируешь.
И всё же, усилия не пропали даром — на девчонку уже можно было посмотреть с удовольствием. Уже не неотёсанный алмаз, но ещё и не сияние бриллианта. Ещё не прекрасная и чарующая царевна-лебедь — но уже и далеко не тот гадкий утёнок, который седмицу тому элементарно повёлся на один только особый взгляд и, доверчиво распахнув глаза, сел рядом на плюшевое сиденье кареты. Основа очень даже неплохая…
— Так, для первого раза хватит, — Эльфире вовремя рассмотрела подкатывавшую к Славке усталость, которая сладостное познание превращает в самоистязание. — Пять минут релаксации, и потом твоё любимое.
Чувство времени и ритма у зеленоволосой ученицы оказалось тоже вполне и весьма, осталось лишь научить кое-каким тонкостям да ткнуть носопыркой в некие, нащупанные великими женщинами прошлого принципы. И ровно через пять минут статуя ожила. Захлопали ресницы, шевельнулась рука, мягко поплыло всё тело.
Чего греха таить — больше всего Славке нравилось именно вот это упражнение, отчего-то в своё время доводившее Эльфире до тошноты от отвращения. Полуходьба-полутанец… и в нужный миг, уловить который оказывалось совсем непросто, замереть. Замереть полностью, обратившись в живую (и прекрасную, Славка, прекрасную, запомни!) статую. Пройтись по себе потоком внимания, отметить — что где не так, что расслабить, а что напрячь. И снова неумолимый внутренний ритм просто-таки вынуждал снова менять позицию.
Всё медленнее и медленнее, изыскуя само совершенство… в легендах утверждалось, что великая Сонька Паркер умела находить нечто этакое, запредельное — и доводила паузы до нескольких минут, а зрителей до полного экстаза. Жаль только, что своё мастерство она в полной мере использовала на самом деле в криминальных, как говаривал Марек, целях…
— Равновесие держи! — разъярённой кошкой прошипела Эльфире, и скосившая глаз девушка приметила, что та и себе занялась тем же упражнением.
Для поддержания формы, так сказать. Правда, полуэльфка в своём мастерстве продвинулась куда как дальше, да и платье на ней смотрелось вовсе не как на корове седло. Славка же во всём предпочитала свободу и практичность, и вытащить её из штанов да переодеть в более приличествующую девушке одежду наставнице пока не удалось. К тому же, сама Эльфире призналась, что платья и прочие женские тайности следует носить только особого покроя, который осилит далеко не каждая даже опытная портниха. Такое нужно попросту не только уметь шить, но и ещё и уметь носить, чтобы по желанию одной и той же одеждой то драпироваться, то, едва сменив позу, показывать себя откровенно до полного бесстыдства.
Впрочем, Славка своего естества не стеснялась. Чуток отъелась, в нужных местах что нужно округлилось, а основа и так, как постоянно твердила эта сумасбродка, отменная. Папенька, цеховой мастер рыбаков (между прочим, указом старого короля приравненный к столбовому дворянству!) мужчина был видный, да и жёнушку себе отхватил пригожую. Маменьку. Оттого и дочери уродились ничуть не хуже иных других… эх, где же ты сейчас, сестрица моя Реченка?
— Прекрати реветь, ну пожалуйста, — Славка обнаружила, что стоит и тихо хлюпает носом в объятиях развратной и лукавой полуэльфки.
Рывком она высвободилась, чувствуя как жарко занялись щёки, и с трудом удержалась, чтобы не влепить пощёчину.
— Послушай, Эльфире… отчего я иногда ощущаю, что от тебя словно бьёт промахнувшейся мимо парня молнией?
Та неодобрительно покачала рыжими локонами скромной-но-со-вкусом причёски и заметила, что настоящая любовь не знает ни сословных различий, ни возраста, ни пола.
— Если не хочешь меня потерять… ты мне этого не говорила, а я не слышала, — как бы то ни показалось странным, однако голос девушки прозвучал уже без единой нотки ещё только что истерически поскуливающей слабости.
Удивлённая до крайности Эльфире пристально изучила взглядом свою подопечную. Лицо спокойное и безмятежное, словно вышедшее из мастерской толкового эльфийского скульптора, всё тело обманчиво-расслабленное, нарочито безразличное и ничего не выражающее даже намётанному взгляду. Короче, информацию не снять и не прокачать — это надо же, напороться на блестяще воплощённые уроки собственной школы! Девчонка умело воспользовалась ими и уже показывает зубки…
— Я подумаю, — улыбнулась куртизанка. — И спасибо.
Её реверанс оказался исполнен чарующей грации и того изящества, которого юной Славке так не хватало с её подростковой угловатостью. Но ничего, мы умные и жизнью учёные! Система понятна, а до тонкостей можно допереть и самой, было б только время и возможность попрактиковаться!
Ответное движение девушки оказалось пусть не столь мастерским, но исполненным той заразительной непосредственности юности, которая частенько с успехом заменяет опыт. Да и платья-то нет… надо будет это обдумать — и на Лаене испытать.
— А за что спасибо-то? — Славка со вздохом поелозила гребешком по своей зелёной шевелюре, которую упрямо не хотела ни перекрасить (уж слишком приметная, по мнению остальных), ни привести в должный, по мнению Эльфире, вид. Ай, в глаза пока не лезет, и то ладно… девушка скорчила зеркалу злобно-угрюмую рожицу и со вздохом всё-таки присобачила к волосам с боков пару дамских заколок.
Эльфире чуть не упала — девчонка поддаётся дрессировке! Не просто соглашается выполнить то или иное, а сама постепенно понимает необходимость того, что она ей мягко-но-убедительно советовала…
— И вот за это тоже. Что используешь мою науку, и используешь правильно — даже против меня самой же.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
