Поэтому меня отправили в Последний Путь. Это что-то вроде особого события, когда не нужно ехать в Яму, чтобы смотреть бои вживую. Организовывается арена за её пределами, куда как правило привозится всего один её выходец и начинаются бои, без перерывов, по несколько в день. Звери, преступники, идиоты-добровольцы. Каким бы легким ни был бой, раны постепенно накапливаются, тебя лечат, но не дают времени ранам затянуться. Это невозможно пережить. Вопрос лишь в том, как долго это будет длиться. Я плохо помню те дни. Помню, как проснулся уже в больнице после. Мне сказали, что меня спасли на четырнадцатый день. Что было дальше ты знаешь.
Когда они только пришли Тарас тепло встретил их, кажется, он был искренне рад их приходу. Сейчас же он сидел полностью разбитый собственным рассказом. Юля не могла представить, что такое можно изобразить. Верин брат говорил правду и от этого его слова становились во много раз ужаснее. Как такое место вообще могло появиться на свете? Кто были люди, которые позволили такому ужасу происходить на протяжении десятилетий?
После первого знакомства Юля склонялась к тому, что рассказ Тараса был слишком невероятным, особенно с учетом того, как спокойно тот себя вёл. Позже Катя рассказала ей об инциденте, произошедшем, когда она ночевала в его доме. И сегодня она сама увидела эту грань сидящего напротив человека, прошедшего через невообразимые мучения. Более того — абсолютно незаслуженные. Ему должно было быть всего три года, когда он попал в этот ад…
— Я могу осмотреться здесь?
Юля решила сменить тему. Она явно заставила Тараса вспоминать то, о чем тот вспоминать не желал.
— Конечно, — ответил Тарас, позволяя сестре сменить вектор их разговора.
Они переместились в комнату, где Тарас проводил большую часть своего времени. Первое на что обратила внимание Юля были книги — тяжело не заметить забитый ими шкаф-стенку.
— Ты всё это прочитал?
— И запомнил, — сказал сидящий на диване Тарас.
Девушка пробежалась взглядом по аккуратно разложенным рядам книг. Катя сказала, что их у Тараса много, но, чтобы настолько? Причем все они были из разных областей. Самый большой раздел был посвящён электронике, рядом — физика и математика. Ещё одним крупным лагерем стояли книги по истории, соседствующие с философией. Химия, биология, механика, экономика — тут можно было найти практически всё.
— Ты прочитал всё это чуть больше чем за год?
Юля имела хорошее образование и считала себя умным человеком. Она тоже уделяла много времени книгам. Несколько из представленных здесь она прочла сама, но столько она не прочтёт и за пять лет.
— Некоторые из них я прочёл ещё в больнице. Потом купил себе в коллекцию. Бои в «Грёзах» не занимали много времени. Я научился быстро читать, запоминать — ещё в Яме. Внешний мир оказался интересным местом. Жаль большинство людей его не ценит.
Следующим её взгляд коснулся фотоаппарата. Катя поделилась довольно детальным планом того, что нашла у Тараса в квартире и девушка сейчас почти следовала ему.
— Можно? — спросила она, указывая на стопку фотографий.
— Всё в этом доме в твоём распоряжении. Прятать от тебя я ничего не стану.
Фотографии оказались потрясающими. Каждый снимок хотелось рассмотреть повнимательнее. Рядом лежали рисунки. Рассказы Кати это одно, но увидеть всё собственными глазами совсем другое.
— Это же Виталий Павлович! — воскликнула девушка, добравшись до очередного рисунка. Этот в отличии от других был поразительно точен и детализирован. Она изучила ещё несколько и наткнулась на Катино изображение. Потом посмотрела на саму Катю, стоящую рядом — у Тараса настоящий талант.
Она потратила на изучение ещё около часа. Тарас объяснял ей многие вещи, особенно, когда она добралась до стола, за которым тот мастерил. Он показал её некоторые сделанные им вещи, ту же систему оповещения, установленную у двери. Потом они уже просто разговаривали, атмосфера улучшилась. Тарас уговорил её пообедать здесь, а Этель с радостью присоединилась.
— Всё было очень вкусно!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Юля оценила кулинарные навыки Тараса на высший бал. Умей она так готовить, она бы куда чаще ела дома.
— Рад стараться.
Тарас сразу же вымыл посуду и убрал кухню. Дальше сидели за столом, попивая чай.
— Честно говоря я поражена. Когда я впервые увидела тебя, я даже не представляла, что ты можешь быть таким… развитым.
— Спасибо за комплимент.
— Тебе не тяжело всем этим заниматься? Столько увлечений должны отнимать много времени и сил.
Тарас отпил чай и немного задумался над тем, как лучше ответить.
— Знаешь, мой брат Геяр, был в восторге от любой живности, не являющейся человеком. — парень посмотрел на своё отражение в кружке и увидел там кривую улыбку, — Мы не так часто оказывались за пределами Ямы, на природе, но после каждого такого раза Геяр рассказывал о том, насколько удивительно выглядит не тронутый человеком мир. Он всегда говорил, что нужно немного понаблюдать чтобы увидеть, как этот мир живёт.
Ассоциация сложилась у девушки мгновенно. Все те фотографии, которые она видела — вот, что было на них изображено. То, как мир живёт.
— Дреск был очень большим парнем. Выше меня сантиметров на тридцать, с кулаками размером с мою голову. Но я запомнил его за глаза, их способность улавливать детали. Те мелочи, которые делают мир таким красивым. Как-то мы с ним смогли освободиться, пока нас вели обратно в камеры. Шансов выбраться у нас не было изначально, в итоге мы забаррикадировались в одной из комнат. И те несколько часов, что нас оттуда выкуривали, он изрисовывал найденный блокнот. Клянусь, мне казалось, что его рисунки могут сойти с тех страниц, настолько реальными они выглядели. Потом он не раз упоминал, что все последующие наказания стоили того времени, что он мог рисовать. И я полностью с ним согласен.
Юля и Катя переглянулись — обе уже начали понимать к чему клонит Тарас. Все эти занятия — реализация тех желаний и стремлений, которые были у других узников Ямы.
— Камера Ортоса была рядом с моей. Он научил меня играть в шахматы, представлять в голове доску, чтобы мы могли с ним играть, посредством разговора. Эти игры нередко выручали меня в самые худшие моменты, даже при том, что я так ни разу у него и не выиграл. Я много узнал о шахматах, когда оказался во внешнем мире. Изучил теорию, партии лучших игроков и всё ровно, мне кажется, Ортос был лучшим шахматистом из всех.
У меня есть такая история про всё, чем я занимаюсь. Мои братья мечтали попробовать многие вещи. Достаточно сильно, чтобы это оставило во мне след. Я помню все их мечты и то, почему они выбрали именно их. Мне приносило удовольствие всё за что я брался с того момента как я оказался на свободе, кроме, пожалуй, боёв в клетке. — Этель при упоминании своего прошлого места работы стыдливо опустила глаза, — И я не могу понять, как всё это можно променять на то, чем люди внешнего мира убивают своё время ежедневно.
Юля не знала, что можно сказать. То, что она поняла из его рассказа было невероятно печальным. Несмотря на всё произошедшее эти дети каким-то невероятным образом сумели остаться людьми. Тарас оказался совершенно другим человеком, нежели его представляли, намного лучше, чем можно ожидать от ребенка, выросшего в таком ужасном месте.
Тут Тарасу пришло оповещение на телефон.
— Подождёте пару минут? Это ваш главный координатор. Нужно ответить.
— Игорь Семёнович? Ты опять что-то готовишь?
Юля успела узнать, что Тарас уже несколько раз сыграть важную роль в том, чтобы предоставить Первому Ордену хорошие возможности. Это было и в Буркуме, и в Дайме, и в Карак-Удане.
— Хочу устроить всё так, чтобы у Первого Ордена получилось наладить связи с представителями армии Райшила, посредством продажи или обмена тактики, которую я использовал на учениях в их военном лагере, — кратко объяснил Тарас суть вопроса, — Ваш главный координатор попросил о нескольких уточнениях.
— Ты помогаешь Первому Ордену из-за Веры?
