Оливия сидела на диване, смотря телевизор.
– Что ты устроила вчера? – встав перед ней и загородив экран, раздражённым голосом спросил он. – Как ты могла…
– Здравствуй папа! – спокойно ответила Лив, вполне подготовленная к его настроению.
– Что ты наговорила Фреду?
– Я хотела помочь!
Мать смотрела на них удивленным взглядом, выключив телевизор.
– Мало того, что этот ублюдок тебе жизнь портит…
– Не называй его так! – резко возразила Оливия.
– Что здесь происходит? – вмешалась в разговор Сандра.
– А ты знаешь, с кем встречалась наша дочь? – ответил Артур, повернувшись к ней.
– Встречалась? – в недоумении переспросила мать. – Может, встречается?
Оливия не хотела расстраивать маму, и до сих пор говорила, что Мэтт уезжает по делам.
– Папа не надо! Я прошу тебя!
Но Артур был слишком зол на дочь, и не слушал её.
– Ты слышала о Мэттью?
– Да. Он приходил к нам в гости. Хороший мальчик!
– Этот хороший мальчик, оказался вором!
– Что это значит?
Мать, удивлённо посмотрела на Лив.
– Этот «хороший мальчик» пытался залезть в мой дом! А Питер поймал его!
Оливия всё больше убеждалась, в том, что её друг был виновен в этой истории. Точнее у неё больше не оставалось сомнений в причастности Питера.
– А наша дочь, ещё пошла к моему другу, с дурацкой историей о медальоне.
Сандра прошла по комнате, сев рядом с дочкой на диван.
– Я совсем ничего не понимаю, какой медальон?
Оливия с отцом продолжали спорить на повышенных тонах.
– Зачем ты туда ещё и своего вора приплела?
– Не говори о нём так!
– Ты вообще знаешь, что всё это значит для Фреда? И, кажется, мы договаривались с тобой насчёт Мэттью? Ты помнишь?
– Да. Помню.
Оливия встала, отойдя от дивана, посмотрев на отца.
– Я прекрасно понимаю чувства твоего друга! А о моих чувствах ты подумал? – возмущенно произнесла она. – Когда вы с Питером устроили Мэттью разоблачение? Каково мне было в тот момент.
– Прости, конечно, нехорошо получилось по отношению к тебе. Но ведь, этот человек преступник.
– Может он и был таким, раньше.
Оливия настойчиво продолжала оправдывать Мэттью.
– Но его вынудили обстоятельства…
– О чём мы вообще говорим!
– Если ты не помнишь, Мэттью спас меня от изнасилования! – резко ответила Лив. – И сам из-за этого пострадал!
– Что?
Ошарашенная словами дочери, Сандра вскочила с дивана.
– Всё в порядке! – обратилась к ней Лив. – Не переживай!
Артур отвернулся от дочери, встав у комода.
– Именно поэтому, я отпустил его…
– А Питер не рассказывал тебе, как он обо всём узнал? – снова сев на диван, Оливия обратилась к отцу.
– Нет!
– Это он подставил Мэттью. И заставил влезть к тебе в дом. Теперь я это понимаю…
Артур подошёл, сев рядом с дочкой. Решив спокойно во всем разобраться.
Он прекрасно видел и понимал, как плохо было Лив, после того как она рассталась с Мэттью.
– О чём ты говоришь?
Лив повернулась к нему.
Мать стояла недалеко от дивана, внимательно слушая, пытаясь понять весь их разговор.
– Когда мы с Мэттью начали общаться, он завязал со своим прошлым. Он сказал, что хотел измениться ради меня! И я ему верю! Но Питер…
– Что Питер?
– Ты же знаешь, он постоянно говорит мне о своих чувствах. Он видимо не мог успокоиться, зная, что я всерьез встречаюсь с другим парнем. Я не знаю, откуда он узнал о прошлом Мэттью. Но он прислал к нему человека, который шантажировал его.
– В смысле?
– Мужчина требовал, чтобы Мэтт залез в один дом. Иначе он расскажет мне всю правду о его прошлом.
– Что это был за человек?
– Не знаю. Может кто-то из твоих людей. Или его отца. Мэттью согласился, потому, что не хотел расстраивать меня.
Артур сидел, взявшись рукой за голову. Пытаясь всё сопоставить и вспомнить обстоятельства, при которых Питер рассказал ему о личности неудавшегося вора.
– Да, я люблю Мэттью! – почти заплакав, произнесла Оливия. – И действительно верю ему!
– Не знаю, что мне с вами делать, – полностью успокоившись, произнёс отец.
– Ничего. Мэтт теперь даже слышать обо мне не хочет… – с грустью добавила она.
Отец сел поближе, одной рукой обняв Оливию. Ему стало жалко свою дочь, поняв, что он сильно поспешил с выводами.
– Всё будет хорошо. Так что ты наговорила Фреду?
– Я сказала, что знаю о его трагедии, и показала медальон.
– А что у него произошло? Тебе удалось выяснить?
– Да. У него был сын…
– Что? – удивлённо воскликнул Артур. – Какой ещё сын?
– Мальчик пропал в возрасте четырех лет. Почти восемнадцать лет назад…
Артур был слегка шокирован такой новостью. Он много лет общался с другом, и не знал таких подробностей.
– Ты уверенна?
– Да. Он сам подтвердил это.
– Так откуда у тебя этот кулон на самом деле?
– Мне дал его Мэттью…
Всё это время, Сандра внимательно слушала их диалог.
– Фред позвонил мне вчера вечером. Он был очень расстроен из-за твоего визита. Ладно, что-нибудь придумаем, – улыбнувшись, добавил он: – А сейчас мне пора идти!
– Хорошо.
Отец попрощался и уехал.
Мама подошла, сев рядом с Оливией.
– Думаю дочка, тебе нужно многое мне объяснить!
И Лив, пришлось рассказать матери, всё с самого начала. С того момента, как увидела Мэттью.
Выслушав рассказ дочери, Сандра ни на минуту не изменила своего мнения о Мэттью.
Он всё равно нравился ей.
На самом деле Оливия была не столько расстроена разговором с Фредериком, как последней встречей с Мэттью. Она прекрасно понимала, что сама виновата в его холодном тоне и безразличном взгляде. Он так сильно любил её, как никто и никогда. А она так хладнокровно растоптала его самые искренние чувства.
Лив надеялась, что Фредерик всё же проверит её информацию. Она больше не сомневалась, что кулон действительно принадлежал Мэттью. Теперь всё зависело только от Фредерика Стоуна.
Глава XII
Семья
Мэттью, как обычно выгружал машину с товаром, когда к нему подошли двое мужчин, лет по сорок, одетые в строгие костюмы.
– Ты Мэттью?
– Да. Что случилось?
– Один человек, хочет поговорить с тобой, – строгим тоном, произнёс один из них.
– Я больше этим не занимаюсь…
– У него к тебе важный разговор! Я думаю тебе лучше проявить уважение, и поехать с нами.
– Я же сказал, что поменял работу.
– Его не интересует твоя работа. Он хочет поговорить о тебе…
Эти слова очень удивили его. И Мэтт решил выяснить, кто и зачем хочет видеть его, если это не связанно с его прежней деятельностью…
Он согласился проехать, ведь терять было больше нечего.
