– Никогда бы не подумала, что мы можем взлететь так просто. Пол даже не покачнулся. Я не могу отделаться от впечатления, что на экране просто компьютерная игра. Может быть…
В этот момент корабль так тряхнуло, что они отлетели в конец салона. На какую-то долю секунды мир вокруг налился красным туманом, невидимая рука так сжала ребра, что они затрещали. Потом все выровнялось. К счастью, кресла были мягкими.
– Нас легонечко задели, – сообщил Охотник. – Пока ничего страшного, просто пришлось притормозить. Перегрузка была семи-с-половиной-кратная, большей бы вы не выдержали.
– Если ты тормозил, то почему нас отнесло в хвост, а не вперед? – поднялась Лора; она держалась за ушибленное колено. Алекс отряхивался от кусочков ореховой скорлупы.
– Потому что мы летим задом наперед. Я хочу видеть то, что позади нас.
– Ну конечно, это и ежу понятно, – сказала Лора.
Это был еще довольно боеспособный кусок ближней оборонительной сети. Сохранились пока шесть мозговых центров, три десятка кораблей-истребителей и множество ракет. Трое из шести компьютерных мозгов были выключены, для ремонта мелких повреждений. Первым среагировал мозг 1357И17. Он заметил, что земной корабль движется в сторону противника. Само по себе это не было ни криминалом, ни основанием для атаки. Однако и захватчики не собирались атаковать неизвестный аппарат. Значит, мы имеем дело со шпионом, – решил И-семнадцатый. Восемнадцатый и двадцать первый мозги с ним согласились. Для порядку они послали радиозапрос, но ответа не получили. Вслед за запросом полетели ракеты, но все они взорвались, еще очень далеко не долетев до цели.
– Что это значит? – спросил мозг И-восемнадцатый.
– Скорее всего они применили гравипетку, – ответил мозг И-двадцать первый.
– Ты что, мозгами тронулся? – возразил мозг И-семнадцатый. – На Земле всего две гравипетки, закупленные по контракту. Обе сейчас задействованы.
– Только не надо капать мне на мозги! – начал заводиться двадцать первый мозг. – Это у тебя мозги набекрень!
– Ребята, не пудрите мне мозги, дайте подумать. Все же просто. Значит, это не земной звездолет, – предположил мозг И-восемнадцатый, – и он использует незарегестрированное оружие. Пожалуй, его обязательно надо сбить. Постараемся, ребята? Вправим ему мозги?
И они начали стараться изо всех сил. Ситуация проняла их до мозга костей.
Грвипетка была названа так по аналогии с обыкновенной пипеткой. Хотя на самом деле она напоминала не сколько пипетку, сколько яйцеклад. Продвигаясь в пространстве, корабль оставлял за собой что-то вроде гравитационных мин: микроскопические области измененной гравитации, которые постепенно рассасывались, за несколько часов. Если сложно устроенный технический объект проходил вблизи от такой мины, он разрушался. Если такой объект имел на борту оружие, он взрывался. Поэтому взорвались ракеты.
Для того, чтобы пользоваться гравипеткой, корабль просто обязан был иметь на борту мощный гравипотенциал. Поэтому для охоты за противником мозги выделили один из двух гравиистребителей, способных двигаться в безинерционном режиме. Пораскинув мозгами, мозги к первому истребителя добавили и второй, для надежности. Через несколько секунд и противник, и истребители исчезли из обозреваемого ближнего космоса: оборонительная сеть оставалась на месте, а гравилеты умели двигаться исключительно быстро. Когда мозги потеряли последний сигнал, им не осталось ничего другого, как хорошенько обмозговать это дело, сделать соответствующие выводы и быстренько приготовится к эвакуации на дальние укрепленные позиции. Враг приблизился на расстояние четырех минут. Что ни говори, а перспектива быть расстрелянными в ближайшие минуты сильно давила им на мозги.
Истребители сели на хвост врагу над Новой Каледонией. Враг сделал финт, вильнул в сторону Соломоновых островов и сразу же прыгнул с атоллу Суворова. Враг пока не уходил далеко от планеты, рассчитывая на гравискольжение на небольших высотах. Первый из истребителей почти догнал его и уже собирался выйти на расстояние прямого удара. Но враг сделал петлю, и истребитель развалился на части, пытаясь повторить его маневр. Когда гравилет делает петлю, почти мгновенно пересекая собственный курс, позади него остается точка двувекторного пространства, где вектор наведенной гравитации имеет два направления одновременно. Это делает невозможным, на несколько секунд, существование материи. Поэтому и развалился истребитель. Его хищно опущенный нос полетел по орбите, беспомощно переворачиваясь, и вскоре сварился в океан, не долетев до Галапагосов. Все остальные части были разорваны в мелкие клочки.
Второй истребитель стал вести себя осторожнее. Его микромозг понял, что имеет дело с умелым противником. Истребитель начал позиционную игру. Вначале он оттеснил врага к северному тропику, туда, где две ветви океанского течения, движущиеся в противоположные стороны, создают устойчивый шум гравипомех. Враг просто обязан был подняться на еще на четыреста километров, чтобы уйти из этой опасной зоны. При этом он терял и скорость, и маневренность: на расстоянии примерно двухсот километров над поверхностью планеты есть область гравискольжения, в которой гравилеты получают дополнительную свободу движения. Поднявшись, враг дернулся в сторону пустыни Гоби и снова стал опускаться, но в этот момент он получил первую из шести гравикеток, которые истребитель имел на борту. Но микромозг не успел выпустить вторую: враг на мгновение вышел из безинерционного режима и сразу же потерялся в бесконечности пространства. Микромозгу оставалось лишь надеяться, что повреждения были велики и неизвестный пилот не справился с управлением. В этом случае он был убит инерционной волной. Еще несколько часов истребитель кружил над планетой в слое устойчивого гравискольжения, а потом был сбит одной из ракет захватчиков. Его остатки свалились в горы в районе Боготы и выжгли целый гектар сухого леса.
– Здорово, – сказал Алекс. – Эти гравилеты просто отличные штуки. Не представляю, как люди когда-то обходились без них. Они, наверное, и не летали никуда дальше Луны или Юпитера.
– Они вообще никуда по-настоящему не летали, – ответил Охотник. – Им мешало время. Все полеты, даже самые короткие, длились годы и годы. В полетах просто не было смысла. А потом оказалось, что гравитацию можно покорить, что гравитация – просто иная форма времени.
– Это как? – не понял Алекс.
– Так же, как материя это концентрированная форма энергии. Самая знаменитая теорема двадцатого века говорит, что энергия равна массе объекта, умноженной на квадрат скорости света. А в двадцать первом открыли, что время равно гравипотенциалу, умноженному на квадрат константы Чауза. Поэтому я и сказал, что гравитация есть концентрированная форма времени. Гравилеты в безинерционном режиме могут двигаться с бесконечной скоростью. С почти бесконечной. А все потому, что они движутся не только сквозь пространство, но и сквозь время. Когда-нибудь мы научимся двигаться сквозь время даже в обратном направлении. Тогда понятие больших расстояний вообще утратит смысл. Если мы вылетели в три часа утра, то на другом конце вселенной мы сможем оказаться уже в два, или даже в полночь.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
