Читаем без скачивания Земля Павшего - Виктор Ночкин

– Годвин, но я не о том!..

– О том, парень. Просто постарайся понять. Что ты сделаешь с таким уродом, когда поймаешь? Убьешь его за то, что он бросил маленький камень? Убьешь за один-единственный маленький камень? Малюсенький? Или за последствия? Это я о парнишке в светлом плаще. Он, может, и ни при чем в этой истории, но свои маленькие камешки кидает, не сомневайся.

– А моряки?

– А моряков убили не мы. Их засыпало лавиной. Мы найдем того, кто бросил первый камень. Пойми. Того, кто бросил самый-самый первый камешек.

7

Когда четверка покидала Пенову, уже вечерело. Джегед был недоволен, в такое время путники обычно стремятся в город, под защиту стен и под кров постоялых дворов – так что уезжающие могут показаться подозрительными. Но, Павший милостив, стража не обратила на всадников внимания. Должно быть, новости о происшествии в порту еще не достигли северных ворот, во всяком случае, разговоры встречных и попутчиков, какие маг расслышал по дороге, касались казни – оказывается, злодей Эйзель не продержался трех часов. Толпа была недовольна, в растяпу палача даже швыряли камнями... и судья распорядился доставить из тюрьмы еще парочку осужденных. Эти были приговорены к наказанию кнутом, одному двадцать ударов, другому – двадцать пять. Раздосадованный палач сорвал злость на этих двоих, бил сильно, и тот, что получил двадцатку, скончался на помосте. А тот, которому досталось больше, сдюжил – во всяком случае, тюремный маг-знахарь заверил, что в камеру его доставят живым. Этот курьез вызвал смех толпы и кое-как примирил зрителей с преждевременной кончиной душегуба Эйзеля.

Слушая разговоры пешеходов и возчиков, Мороган морщился – он считал, что здешний народ слишком очерствел душой и погряз в злобе... Когда путники удалились от города, он поделился своими соображениями с Годвином. Тот лишь пожал плечами:

– А чего ты хотел, парень? Это земля Павшего! На все воля Его.

Мороган промолчал, что случалось с говорливым пареньком нечасто. Возможно, он просто устал. Инига тоже выглядела неважно, поэтому Джегед решил остановиться на ночлег в первом же попавшемся странноприимном заведении. Им с Годвином было не привыкать к тяжелым переходам и приключениям, наподобие сегодняшнего, но следовало позаботиться о спутниках.

Постоялый двор встретился лишь в часе езды от Пеновы. Это и понятно, какой смысл открывать заведение в двух шагах от большого города? Проезжие всегда хотят добраться до места, если уж осталось немного. Вот если видят, что засветло не поспевают в город, тогда заедут на огонек. Огонек и впрямь горел. Несмотря на поздний час, окошки приветливо светили, приглашая запоздалых путников остановиться на ночлег.

Беглецы въехали во двор. Из здания выглянул молодой крепкий парень, осмотрел приезжих и, вероятно, остался доволен. Достаточно приветливо буркнул: «Добро пожаловать!» – и даже помог завести лошадей в стойла. Джегед вручил парню несколько медяков и велел позаботиться о животных.

Четверка вошла в зал – там было людно, десятка полтора мужчин сидели за столами, потягивали пиво. Когда пришельцы вступили в помещение, разговоры смолкли, все уставились на новых гостей. Джегед отправился к стойке переговорить с хозяином, Инига устало присела за стол, пригладила растрепавшиеся волосы и облизнула прокушенную губу – наверное, побаливало. Годвин с Мороганом расположились напротив.

Из-за соседнего столика поднялся мужчина с короткой бородкой, украшенной пивной пеной, и встал над девушкой. Его приятели, трое плечистых молодцов, с ухмылками наблюдали.

– Красотка, как тебя звать? – ласково обратился к Иниге бородатый. – Идем со мной, я тебя в обиду не дам. А то эти, я гляжу, тебя обижают, вон – губку разбили. Идем, а?

– Пошел прочь, – дружелюбным тоном предложил Годвин.

Инига была раздосадована, утомлена и пребывала в скверном настроении, так что ей оказалось далеко до обходительности воина. Девушка взмахнула рукавом – заклинание, заготовленное для матросов в порту, еще не утратило силы. Бородатый захрипел, хватаясь за шею. От ладони Иниги к его горлу тянулась радужная ниточка. Дружки нахала поднялись – они не сообразили, что произошло, однако были готовы вступиться за приятеля. Мороган тоже вскочил, а Годвин уже перемахнул через стол и выхватил меч. Инига резко взмахнула кистью – магическое свечение погасло, бородач опустился на колени, затряс головой, он натужно харкал и кашлял, роняя на пол пивную пену и слюну.

– Спокойно, – за спинами собутыльников придушенного молодца возник Джегед. – Вашему приятелю посоветовали уйти, нужно было послушаться.

– А ты кто такой... – Рослый парень развернулся к магу.

Джегед без замаха ударил смельчака в живот, тот согнулся, и колдун ткнул его в лоб, парень плюхнулся на лавку, остальные расступились – в руке Джегеда возникло злое багрово-красное свечение.

Колдун сделал шаг – парни попятились, бородач хрипел на полу, его рослый приятель корчился на лавке. Джегед, не глядя ни на кого из противников, медленно прошел к своему столу и спокойно объявил:

– Сейчас будет ужин. И комнаты есть.

Потом нагнулся, подхватил бородатого за воротник и без видимого усилия отшвырнул к приятелям. Мужчина взмыл в воздух и рухнул на стол, загремели кружки, с треском разлетелся кувшин, полилось пиво. Впрочем, сосуд был почти пуст – компания бородатого уже покончила с питьем и теперь хотела развлечений иного рода. Разве что с объектом вышла незадача.

– Мы еще встретимся, – пообещал рослый, потирая живот.

Джегед не удостоил парня и взгляда, молча отодвинул стул и сел, Годвин с лязгом вдвинул меч в ножны и улыбнулся. Бородатый застонал, ворочаясь на мокром столе. Приятели, тревожно глядя на Годвина, стянули страдальца на пол, подхватили под руки – осторожно, чтобы не вымазаться – и повели прочь. Они уже поняли, что связались не с теми людьми – приняли достаточно умелых колдунов за обычных путников. Понятная промашка – маги, как правило, выглядят побогаче и всячески выставляют напоказ приметы ремесла. Во всяком случае, осознав ошибку, забияки сразу утратили боевой пыл. Рослый, озираясь, шел последним.

Когда дверь захлопнулась, подошел хозяин с мисками.

– Нехорошо, господа, – забубнил он, – гостей моих обижаете, клиентов отваживаете. Кувшинчик, вон, кокнули.

– Чего ты хочешь? – поднял на кабатчика глаза Джегед. – За кувшин я уплачу. Но если с моими лошадьми или поклажей выйдет неприятность, пожалеешь.

– Очень уж вы сердитый, господин мой.

– Зато у меня есть деньги. Что-то хочешь сказать?

– Благословен Павший, – вздохнул хозяин, отводя взгляд, – что посылает щедрых постояльцев.