В 1879 г. вышла из печати книга Э. Геккеля «История пламенного развития организмов», в которой автор подробно излагал эволюционную теорию. Отзыв об этой книге написал «гаситель мысли», «притеснитель цензуры», начальник главного управления по делам печати, профессор–ориенталист В. В. Григорьев. Что представлял из себя этот мракобес, лучше всего можно судить по его же статье «Умственная диета», вышедшей в 1871 г., где Григорьев писал, что «чтение засоряет мозги», «притупляет природные логические способности» читателя, который якобы «утрачивал всякую возможность ориентироваться в хаосе нахватанного отовсюду умственного хлама»81.
О книге Э. Геккеля этот дипломированный враг просвещения писал: «Книга-вредна, как популяризующая материалистическое учение о происхождении человека. Такая популяризация материализма в деле антропологии много уже причинила вреда русскому обществу».
«За материалистический и совершенно противорелигиозный характер» в апреле 1880 г. книга (975 экземпляров) была уничтожена 82.
Такая же участь постигла другую книгу Э. Геккеля — «Наше современное знание о происхождении человека», которая представляла собой реферат, прочитанный Э. Геккелем на 4-м международном конгрессе зоологов в 1898 г.
Была запрещена и всемирно известная книга Э. Геккеля «Мировые загадки», где беспощадно критиковались идеализм и поповщина. «Буря, которую вызвали во всех цивилизованных странах "Мировые загадки" Э. Геккеля, — писал Ленин, — замечательно рельефно обнаружила партийность философии в современном обществе, с одной стороны, и настоящее общественное значение борьбы материализма с идеализмом и агностицизмом, с другой. Сотни тысяч экземпляров книги… показали воочию, что книга эта "пошла в народ", что имеются массы читателей, которых сразу привлёк на свою сторону Э. Геккель. Популярная книжечка сделалась орудием классовой борьбы»83.
Первое издание «Мировых загадок», вышедшее в России в 1902 г. тиражом 3 тыс. экземпляров, было немедленно сожжено, так как в книге, по отзыву защитников православия, «красной нитью проходила идея животного происхождения человека». Такая же участь постигла и 2-е издание этой книги, вышедшее в 1906 г. В 1908 г. «Мировые загадки» вновь подверглись репрессиям за «дерзкие выходки против высочайших предметов христианского почитания». Эта боевая книга числилась в списках запрещённой литературы ещё в 1916 г.84
Взгляды Э. Геккеля подверглись ожесточённым нападкам в церковной и поповствующей литературе, а также в лекциях церковников, направленных против материалистического мировоззрения. В 1900 г. священник Павлов в зале Московского синодального училища прочёл лекцию «Бессмертие с точки зрения положительной науки», в которой он пытался доказать превосходство учения православной церкви над взглядами «богохульника», как он назвал Э. Геккеля85. «Опровергатель» материалистических идей А. Чемоданов в статье «Научная несостоятельность материалистического монизма», выступая с бранью в адрес Э. Геккеля, критиковал материалистические идеи с церковных позиций86. Наряду с церковниками против Геккеля выступали поповствующие профессора во главе с представителем философского идеализма H. M. Соловьевым. Кроме злобных статей против Геккеля и других материалистов, помещённых в сборнике «Научный атеизм. Сборник статей о профессорах Геккеле, Мечникове и Тимирязеве», вышедшем в 1915 г., Соловьев печатал реакционные статьи в богословских журналах, которые охотно предоставляли ему свои страницы. Так, в журнале «Христианин» была опубликована его статья «Монистическая философия Геккеля в её отношениях к науке и религии», в которой Соловьев громил Геккеля за его стремление «разрушить христианскую церковь, уничтожить веру в бога, снять покрывало со всех тайн природы»87.
Самодержавие и церковь непримиримо относились к пропаганде научных взглядов Э. Геккеля, так как они подрывали один из устоев самодержавия — религиозное мировоззрение.
Борьба Геккеля с религией не была последовательной. Показав «неискоренимость естественно-исторического материализма», «непримиримость его со всей казённой профессорской философией и теологией», Геккель, как писал Ленин, в то же время выдумывал «свою религию…, отстаивая принципиально союз религии с наукой»88.
17
Самодержавие пыталось помешать распространению в России великих идей научного коммунизма. Произведения Маркса и Энгельса запрещались и уничтожались, за хранение отдельных работ Маркса и Энгельса привлекали к ответственности. Свирепость царской цензуры и царской полиции увеличивалась в связи с ростом революционного пролетариата, в период развёртывания острой классовой борьбы.
Указывая на огромную революционизирующую силу великих идей Маркса — Энгельса, призывавших пролетариат к борьбе с эксплуататорами, царская цензура всякий раз отмечала атеистический характер их бессмертных произведений. Уничтожая научные произведения Маркса — Энгельса, самодержавие защищало религию, служившую интересам эксплуататорских классов.
В 1878 г., рассматривая вопрос о выпуске работы Ф. Энгельса «Переворот в науке, произведённый E. Дюрингом», цензор указывал на опасность издания этой книги. Он цитировал данное Энгельсом определение религии, как фантастического отражения в головах людей тех внешних сил, которые господствуют над ними в их повседневном существовании. В качестве одного из аргументов для запрещения этого произведения был указан его атеистический характер. В 1894 г. труд Энгельса вновь подвергся репрессиям, причём и на этот раз одним из мотивов запрещения был его атеистический характер.
В 1904 г. эта работа была опять задержана, а издателю предложили исключить ту часть текста, где встречались «резкие нападки на христианскую религию и христианскую нравственность»89.
В 1888 г. цензура запретила труд Ф. Энгельса «Людвиг Фейербах и конец немецкой классической философии». «В нём, — писал защитник церкви, — проведён по отношению к объяснению мировых явлений и признан за непреложную истину крайне материалистический, подрывающий всякую положительную религию взгляд. Развитие и признание этого взгляда тем легче может поколебать религиозные чувства малоопытного читателя, что опирается, по-видимому, на основания, заимствованные из области точных наук» 90.
Изложение бессмертных идей марксизма живым языком казалось цензуре особенно опасным. Защитники религии считали, что труд Энгельса, вскрывавший противоположность научного мировоззрения религиозному, «легко может произвести смуту и вредное влияние в голове неподготовленного читателя», т.е., что блестящее изложение Энгельсом марксистского учения о религии неизбежно вызовет критическое отношение к ней.
Через 20 лет, в 1907 г., это произведение Энгельса по тем же мотивам было запрещено в четвёртый раз.
В 1901-1902 гг. рассматривался вопрос об издании I-III томов собрания сочинений К. Маркса и Ф. Энгельса. Включив в отзыв ряд мест, содержащих критику христианства и всякой религии, цензор своё заключение о недопустимости издания этих книг закончил словами: «Явная противообщественность, противохристианство и даже вообще противорелигиозность направления всей книги от начала до конца даёт полное основание к тому, чтобы подвергнуть её цензурному запрещению». Вместе с тем было отмечено, что книга «должна зажигательно действовать на умы всех мало-мальски расположенных внимать их учению»91. Книга была запрещена за её «противохристианство и даже вообще противорелигиозность».
В 1914 г. такая же участь постигла работу Ф. Энгельса «Принципы коммунизма» (первоначальный проект Коммунистического манифеста). Одним из мотивов её запрещения была критика Энгельсом религии. В своём отзыве цензор с возмущением писал, что в книге Энгельса вопрос об удовлетворении религиозной потребности в будущем обществе разрешится просто: «таких потребностей больше не будет, так как исчезнет вера в неземные силы, как исчезнут короли, солдаты и попы»92.
В 1915 г. внимание цензуры привлёк изданный в Одессе труд Ф. Энгельса «От классического идеализма к диалектическому материализму». «Хотя настоящая брошюра, — писал цензор, — посвящена вопросам философии и отвлечённой идеологии, но в ней красной нитью проходит намерение автора утвердить в уме читателя материалистическое убеждение в ущерб всяким религиозным верованиям».
Особенное негодование официального защитника религии вызвали слова Энгельса, что господствующие классы пользуются христианством, «как средством управления, с помощью которого можно сдерживать низшие классы в известных границах» 93. Разоблачение Энгельсом реакционной роли религии и христианства и вскрытие им социальных корней религии цензор квалифицировал, как «кощунство». Суд признал труд Энгельса «явно кощунственным», тираж книги был уничтожен. Цензурный репрессиям подвергались также и многие произведения В. И. Ленина. В указателе запрещённых книг, составленном в 1914 г., помещено 13 произведений В. И. Ленина, запрещённых царской цензурой.
