— Спасением человечества от истощения природных ресурсов может стать научно-технический прогресс и экспансия в космос, — сказал Андрей. — Открытия в области физики позволят заменить нефть, уголь и газ обыкновенной водой. Вернее, расщепленным из нее водородом. Один грамм водорода способен заменить две тысячи тонн угля или тысячу восемьсот тонн нефти. Огромная экономия! Странно, но запрячь термоядерного коня в упряжку энергетики не удалось до сих пор.
— Так это не выгодно тем, кто наживается на нефти и угле.
Андрей уже слышал такую версию, но не хотел в нее верить.
Второй период матча прошел быстро, без заброшенных шайб.
В перерыве Альвина поспешила в буфет, заказала шашлык и мороженное, Андрей ограничился лимонадом.
— Я люблю мороженое после мяса, — сказала довольная девушка. — Удивительное сочетание.
— Кстати, если ты помнишь «Золотого теленка», так там в советской столовой написали очень просто: «Мясо вредно!» — Андрей лукаво ухмыльнулся и добавил:
— А почему вредно? Да потому, что его не было! А вы все твердите — социализм, социализм. По молодости не помните, что было, а вернуться мечтаете. — Родители мои хорошо помнят. И жалеют, что ушли те времена.
Профессор вспомнил свою молодость. Он родился в последний год правления Никиты Хрущева. Детство и юность пришлись на годы, названные потом «застойными». Да, люди жили тогда сравнительно неплохо. Брежнев увеличивал зарплаты, а цены на основные продукты оставались замороженными и не менялись десятилетиями. Строились дома, возводились новые заводы. Никто не мог подумать, что в нашей стране возможна безработица; спокойно было, преступность низкая, бандитов видели только по телевизору.
Но был и дефицит. Товары распределялись неравномерно. Когда выбрасывали в свободную продажу что-то дефицитное, люди стояли в очередях часами, часто не успевали купить желаемое. Даже сосисок и колбасы в магазины завозили недостаточно. Нужно было караулить привоз. Трудно сейчас поверить, но при Брежневе и бананы являлись редкостью. И это несмотря на наличие большого количества африканских друзей. Ананасов в селе Андрея совсем не видели, даже апельсины появлялись не часто.
Но Андрей как-то на это не обращал внимания. Его жизнь бурлила, била ключом. Эх, молодость, тебя не вернешь и повторишь… Если, конечно, не возродиться снова для новой жизни… Но будешь ли это ты? Или грядет воплощение в совершенно другую личность?
Андрей с Альвиной вернулись на свои места. Начался третий период матча.
— Хорошо там, где нас нет, — сказал Черкасов. — Зато сейчас девушки стали красивее, раскрепощенней.
— Вот именно! Вводят мужиков в искушение. А эталоном красоты и морали считают Эммануэль из известных эротических фильмов.
Андрей решил пошутить:
— И это правильно! Столько в Эммануэль позитива и доброжелательности к людям! Она отдается и мужчинам, и женщинам с радостью, чтобы доставить им наслаждение, а не огорчить отказом. Ты представь себе: сколько в мире одиноких или сексуально озабоченных мужчин, мечтающих хотя бы о мимолетном поцелуе. Эммануэль их искренне жалела, приходила на помощь. Сколько мужчин она вывела из депрессии, сколько самоубийств предотвратила! Эммануэль для многих страждущих была настоящим спасением. Не надо думать, что она — обычная, вульгарная шлюха! Нет, она — сестра милосердия, целитель душевных ран.
Альвина не оценила шутку:
— Кто-то из предсказателей давно еще предупреждал, что придет время сатаны. Не удивительно, что в этом времени почитают Эммануэль.
— Сатана — ведь не человек, а могучий дух, способный принимать практически любой облик. В том числе и самой красивой и совершенной девушки. А разве есть что-нибудь лучше красивой девушки?
— Такое впечатление, что ты одинок, хотя и женат уже много лет. Поэтому и думаешь о девушках!
— Нет, я просто пошутил, — признался Андрей. — И ты мне нравишься больше, чем Эммануэль!
— О! Мне приятно это слышать! — искренне сказала Альвина. Она дождалась наконец первого комплимента от Черкасова.
Тут ЦСКА забросиловторую шайбу. Это был, разумеется, не самый приятный эпизод для болельщиков «Динамо». Альвина никогда особого не интересовалась хоккеем, но восприняла предложение Андрея поболеть за «Динамо» вполне серьезно. И ей не очень нравились ликующие фанаты ЦСКА, которых было большинство на трибуне.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мужики покричали и успокоились. Матч подходил к концу. Перед сиреной об окончании ЦСКА забил еще одну шайбу.
Когда они покинули дворец спорта, настроение Альвины улучшилось. На прощание она снова обняла и поцеловала Андрея. Как приятны были эти поцелуи! Но девушка удалилась, а Черкасов загрустил. Ему хотелось продолжить общение, вновь слушать чарующий тембр голоса красавицы.
Хорошо Альвине, она молода, привлекательна, лучшие годы жизни впереди. Эх, вернуться бы в юношеские времена, быть беспечным и наивным, ухаживать за девушками…
Тут Андрей в досаде встряхнулся: почему он думает о себе, словно о старике? Он вполне здоров, полон сил. За девушками, правда, ухаживать не умеет, но на подвиги еще способен.
Разлука оказалась недолгой. На работе Андрей встретил Альбину и договорился сходить с ней на ипподром.
Глава 6
Неделя пролетела в ожидании очередной поездки в Москву. К выходным вновь установилась теплая весенняя погода. Девушка пришла в той же легкой куртке, но скромной длинной юбке и лакированных темных туфлях, а на ее руке в этот раз опять сверкали золотые часики.
Андрей первый раз посещал ипподром, Альвина призналась, что уже была здесь несколько раз со своим приятелем.
Черкасов решил ради интереса поставить пару тысяч рублей на вороного, орловского рысака по кличке Пегас.
Альвина игривым тоном заметила:
— Это, конечно же, твое дело, но… рысак первым не придет.
— А ты откуда знаешь? — поинтересовался Андрей.
— Мой бывший приятель любил скачки и хорошо разбирался в лошадях. Твой рысак — старая кляча. В буклете его нахваливают, а на самом деле он — аутсайдер.
Андрей и не рассчитывал особо на выигрыш. Ему больше хотелось послушать рассуждения Альвины о жизни, насладиться ее присутствием.
— Ну, и ладно, — сказал Черкасов, усаживаясь на лавку рядом с девушкой. — Деньги — бумага, проиграю, не жалко.
— Нет! — покачала головой Альвина. — Деньги — не простая бумага. Деньги и страх управляют миром, а американцы лучше всех это понимают и используют. Без банкнот в настоящее время представить мир невозможно.
Именно деньги во всех их проявлениях ценятся более всего в разных слоях населения.
Альвина сделала небольшую паузу и продолжила:
— Чего только стоят высказывания: «Деньги не пахнут», «Деньги не самоцель, однако как успокаивает их наличие на счету или в карманах», «Все покупается и все продается», «Если умный, почему не богатый?».
— Говорят, чтобы деньги водились, нужно их любить, — сказал Андрей.
— Вот и я думаю, это как же нужно любить деньги, чтобы идти на сделку с самим дьяволом, продать не только совесть, но и душу… Раньше в конце всех главных улиц городов и крупных поселений строили храм…
— Ты же не веришь в официального Бога, — шутливо напомнил Андрей.
— Я о другом. Храм должен напоминать человеку о Божественном, то есть о смысле его земной жизни. Но в конце главной улицы Нью-Йорка, она называется Уолл-стрит и находится на Манхеттене, расположен не храм, а статуя огромного бронзового быка. Это тот самый золотой телец, на которого молится Уолл-стрит.
— Деньги — исполнение желаний и защита от возможных неприятностей, — сказал Андрей.
— На что молится современное человечество? О чем оно мечтает? — вопрошала Альвина.
— О благополучной жизни и об исполнении желаний, — напомнил Черкасов.
— Америка является лидером, законодателем мод. Но в чем суть американской мечты? Разбогатеть любой ценой.
— По-видимому, такое где-то даже и правильно, — задумчиво сказал Андрей. — Богатство даст исполнение желаний и сделает комфортной жизнь.
