Черное море для демонстрации силы, либо дойдет до реальных боевых действий.
– А я в этом нисколько не сомневаюсь. Английский и французский флот войдет в Черное море, причем довольно скоро. И одной демонстрацией силы дело не ограничится. Наполеон Третий спит и видит, как бы отомстить России за разгром своего дядюшки. А англичане на этом умело сыграют. Попомните мои слова.
– Возможно, возможно… Но что вы собираетесь делать дальше? Не станете же воевать со всем англо-французским флотом? Да и у турок тоже что-то еще осталось.
– В прямом столкновении, как при Синопе «борт в борт», конечно, нет. Силенок маловато. Но вот устроить охоту на вражеских коммуникациях мы вполне можем. Можем также устраивать внезапные ночные налеты на корабли противника, находящиеся на якорных стоянках, используя преимущество в дальнобойности своей артиллерии. Большого урона, может, и не нанесем, но щепок наломаем и нервы помотаем. Тем же самым могут заниматься остальные пароходы одесского отряда. Это один укус комара за ночь может не доставить особого беспокойства. А вот если таких укусов будет много, да еще каждую ночь… Спать спокойно англичанам и французам точно не придется. А вода камень точит.
– Но насколько мне известно, остальные одесские пароходы не имеют таких орудий, как ваш. Мало того, там вообще какой-то древний хлам. Чуть ли не времен взятия Измаила. Как же они смогут действовать на равных с английскими и французскими пароходами?
– В одесском отряде, кроме нас, еще шесть пароходов. Причем довольно быстроходных. Перед выходом из Петербурга у меня был разговор с отцом по этому вопросу. Если возникнут традиционные сложности с выдачей военного заказа от Морского ведомства, то так и быть, шесть орудий нового типа мы вполне сможем выделить из своих складских запасов. Вместе с комплектом снарядов. Официально – для испытаний в морских условиях. Но как показал бой «Громоносца» возле Босфора, даже обычные бомбы с брандтрубками оказываются весьма эффективны против деревянных кораблей. А такие бомбы мы можем делать здесь же, в Одессе. Причем в любом количестве. Пороховые картузы тоже идут стандартные. Поэтому сложностей с пополнением боеприпасов не будет. А поскольку одесские пароходы не имеют отношения к Черноморскому флоту и вообще к Морскому ведомству, то установка на них официально не принятой на вооружение артиллерии никого волновать не должна. Где и как мы собираемся провести испытания новых пушек, господ под «шпицем» не касается. Такая «волчья стая», нападая одновременно с разных сторон, может даже линейный корабль загрызть, ведя огонь с безопасной для себя дистанции.
– Понятно. А почему в Севастополь эти пушки отправить не хотите?
– Смысла нет. И дело даже не в деньгах. Эти орудия установят либо на береговых батареях, либо на линейных кораблях, где толку от них будет немного. Адмирал Корнилов хочет вооружить в первую очередь все пароходофрегаты Черноморского флота. Хотя бы по одной пушке на каждый, если их будет ограниченное количество. Да только князь Меншиков на это не согласится. У него свои понятия о том, что лучше для флота. Поэтому смею надеяться, что мы применим артиллерию нового типа с гораздо большей пользой.
– Судя по вашим успехам и по тому, как настроены капитаны пароходов одесского отряда, не сомневаюсь. Кстати, Юрий Александрович, ваши подвиги не остались незамеченными. Думаю, одной лишь выплатой призовых денег за два трофейных турецких парохода дело не ограничится. Соответствующие бумаги уже отправлены в Петербург. Как минимум можете рассчитывать на вторую степень «Станислава». А за Синоп могут еще и «Владимира» с мечами пожаловать, как некомбатанту. Ведь если бы не ваша своевременная помощь, то «Ростислав» могли потерять. А там, может, и не только «Ростислав». Уж очень удачно турецкие пароходы место выбрали.
– Посмотрим, Матвей Игнатьевич. Но в этом не только моя заслуга. Вся команда действовала выше всяких похвал.
– Так и о команде не забудут. Надеюсь… Кстати, а если ходатайствовать о присвоении вам чина прапорщик Корпуса флотских штурманов? По своему образованию вы вполне соответствуете. Плюс опыт командования пароходом и умение действовать в боевой обстановке, нанося урон неприятелю. Не думаю, что в Петербурге заартачатся. Это очень упростит вопросы награждения в дальнейшем.
– И создаст массу проблем в общении с севастопольским начальством. Благодарю покорно, Матвей Игнатьевич, но лучше не надо. Если в Петербурге сочтут это необходимым, то тут никуда не денешься. Но по собственной инициативе надевать военный мундир не хочу. Он свяжет меня по рукам и ногам. А в качестве вольного охотника я принесу гораздо больше пользы России…
Все же хорошо иметь поддержку такого серьезного ведомства, как Корпус жандармов. Многие вопросы решаются как бы сами собой. Во всяком случае, никаких проблем с местным чиновничеством у меня до сих пор нет. Согласовав планы на ближайшее время, я первым покинул конспиративную квартиру и снова для всех превратился в обычного одесского обывателя, не связанного ни с какими государственными структурами. Не надо посторонним знать лишнее. Даже Новосильцеву.
Погода не очень. Порывистый сырой ветер, мелкий дождь начал накрапывать, поэтому лучше зайти в какой-нибудь кабачок и переждать. А заодно подумать, что делать дальше.
Пока в работе вынужденный перерыв – англичане с французами еще переваривают случившееся, не понимая, как турки могли так опростоволоситься. И лихорадочно ищут выход из ситуации, которую сами же и создали. В море сейчас погода отвратительная, судоходство возле турецких берегов замерло, поэтому делать там нечего. А если так, то можно заняться подготовкой подарка на Рождество нашим заклятым европейским «друзьям». Католическое Рождество празднуется 25 декабря, времени осталось немного. Поначалу не думал заниматься такими вещами. Но обстоятельства изменились. Поэтому… Пуркуа бы и не па?
В настоящий момент в составе английской и французской эскадр, находящихся в Мраморном море, пять винтовых линейных кораблей. Причем полноценных, построенных изначально, как паровые, всего три. Английские девяностопушечный «Агамемнон» и семидесятипушечный «Сан Парейл», а также мой старый знакомый – французский стопушечный «Наполеон». Наиболее опасный из этой троицы «Наполеон» с доведенной до ума машиной. Благодаря моим стараниям, кстати. Может развить ход до четырнадцати узлов. У англичан машины слабее в три раза, и они способны выжать при полных оборотах чуть более семи узлов в хорошую погоду. То есть для нашей «хулиганской флотилии» по скорости англичане не конкуренты. В отличие от «Наполеона». Есть еще две переделки – из парусников в паровые, оба французы. Восьмидесятипушечный «Шарлемань» и стодвадцатипушечный «Монтебелло». Но если «Шарлемань» имеет машину в четыреста пятьдесят лошадиных сил, что сравнимо с англичанами, то с «Монтебелло» ситуация и вовсе аховая. Машина мощностью каких-то жалких сто сорок сил совершенно недостаточна
