этого ровно пять тридцать состав двинется дальше, чтобы не срывать расписание, так что все имущество батальона, которые выгрузить вы не успеете, уедет вместе с поездом и будет считаться условно утерянным.
— Твою мать… — Капитан тут же забыв про посредника кулаком стукнул в стенку купе, привлекая к себе внимание соседей. — Подъем! Командиров рот ко мне! Срочно!
Состав меж тем качнулся и окончательно остановился. За окном сереющее на востоке небо намекало на то, что солнце скоро появится из-за горизонта, начав таким образом новый день. День, который для 57-го Владимирского будет очень длинным и очень нервным.
Учения в русской армии вообще-то последние годы проходили регулярно. Ротные и батальонные мы не берем во внимание, они проходили по внутреннему расписанию, а вот начиная уже с полкового уровня учения достаточно плотно контролировались начальством сверху. Марши, стрельбы, сооружение защитных конструкций из разных видов материалов, а порой и вовсе без них. С помощью одной только лопаты и какой-то матери — стандартное в общем-то дело в армии.
— Господин капитан…
— Без чинов, — рявкнул раздраженный Орлов, — не до того. Нам предписано в самые кратчайшие сроки выгрузиться прямо здесь. Ни платформ и пандусов как видите в округе не наблюдается, поэтому используем подручные материалы. На все про все у нас сорок три минуты.
— Поручные материалы? — Обескуражено переспросил командир первой роты поручик Синевский.
Насыпь в этом месте была не слишком высокой, всего метра полтора, однако вместе с высотой самого вагона это уже составляло немалую проблему. Учитывая, что в составе батальона имелось почти три десятка лошадей, обозные телеги, полевые кухни… Все это на руках вытащить из вагонов будет не так просто, уж точно не за отведенное посредником время.
— Да! Придумайте что-нибудь, спилите дерево, снимите створку вагона. Или если мозгов нет спускайте руками, главное чтобы через сорок две минуты ничего принадлежащего батальону в вагонах не осталось. Задача понятна? Выполнять! — Капитан непроизвольно покосился на стоящего у входа в купе поручика из штаба корпуса. Тот старался никак не вмешиваться и вообще никак не влиять на процесс, но везде ходил с блокнотом и тщательно конспектировал все происходящее, регулярно при этом посматривая на часы, хмуря брови и делая задумчивое лицо. Капитана это жутко бесило, но сделать что-то со штабным он не мог, приходилось терпеть.
А пару лет назад к этому ограниченному в обще-то списку добавились еще зачеты по погрузке-разгрузке в железнодорожные вагоны. Рельсовый транспорт предоставлял войскам невиданную ранее мобильность, и армейцы даже не пытались скрывать, что собираются воспользоваться им по полной.
Обычно учения с участием железной дороги собственно на тренировке погрузки-выгрузки и заканчивались. Случалось, солдат в процессе вывозили куда-то подальше от места постоянной дислокации, и обратно им приходилось добираться своим ходом. Иногда в процессе устраивая те же стрельбы — не часто, все же оборудованные для подобных забав полигоны не за каждым углом имеются — или копая окопы. Все это вносило некое приятное разнообразие в достаточно скучный армейский быт и в целом офицерами воспринималось положительно. Тем, конечно, кто вообще интересовался службой, а не только картами-выпивкой-барышнями, к сожалению имелись в войсках и такие персонажи. Но вот появление посредников-контролеров, которые теперь отслеживали каждое действие командиров части, стало для Орлова неприятным сюрпризом. Он-то, согласно старому армейскому принципу, всегда старался держаться от начальства подальше, а к кухне поближе, теперь это делать стало сложнее.
— Господин капитан, время вышло, прикажите прекратить разгрузку, — командир батальона дернулся от прозвучавших за спиной слов, хотел было выматериться, но сдержался. Пока его подчиненные разгружали состав, он отправился на разведку, чтобы осмотреть местность, которую ему придется в дальнейшем условно защищать.
— Прекратить разгрузку! Отойти от состава!- Орлов бросил быстрый взгляд на начштаба, тот только скривился и пожал плечами. Понятно, всего выгрузить не успели, в вагонах осталось несколько лошадей, пара полевых кухонь, кое-какой иной припас не первой надобности.
Машинист дал гудок, пыхнул паром тягач, и поезд медленно набирая скорость удалился в северном направлении. Батальон в составе шести с половиной сотен человек остался, как говорят англичане, «посреди ничего». Это, впрочем, было не совсем так, в данном месте железнодорожные пути пересекала накатанная телегами грунтовая дорога. Справа имелся небольшой лесок, слева наоборот — неглубокий, заросший кустами овраг, на дне которого журчал ручей.
— Новая вводная, — посредник, тщательное занесший результаты разгрузки себе в блокнот тут же выдал легенду следующего этапа учений. — В вашу сторону движется противник неизвестной численности и состава вооружения. Ваша задача защитить данную железнодорожную «станцию» до подхода подкреплений. Для этих целей вам в подчинение передается четырехорудийная батарея с обслугой и артиллерийским поручиком, они остановились на ночь вон за тем леском, вот вам письменный приказ о временном подчинении. Действуйте.
Посредник вновь — как будто задавшись целью довести капитана до белого каления — посмотрел на часы и вновь что-то записал в блокнот. Орлов только скрипнул зубами и принялся максимально быстро раздавать указания. Нужно было наметить место под батальонный опорный пункт с возможностью круговой — полукруговой, если быть точнее, все же штабные были столь любезны, что указали нарпавление, с которого стоило ждать «врага» — обороны, нужно было установить связь с пушкарями, наметить позиции для артиллериии, отправить людей на закотовку материалов для будущего строительства… Выделить людей в разведку, дать распоряжения по поводу воды и будущего обеда, который явно придется готовить тут же на месте. В общем — дел за гланды.
Как предписывал принятый не так давно новый пехотный устав, «оборона должна совершенстваться неприрывно», поэтому следующие полдня весь батальон занимался в основном строительными работами. Или, если быть более конкретным — копал высохшую за лето до каменного состояния землю. Дело осложнялось еще тем, что, поскольку батальону саперных частей в составе не полагалось, инструмента кроме малых лопаток солдаты с собой почти не имели.
Саперная рота по нынешним штатам полагалась только одна на дивизию, причем не столько от непонимания важности данной специальности, сколько от банальной бедности. Согласно тому же уставу в саперы можно было записывать исключительно грамотных солдат, которых к тому же еще требовалось дополнительно обучить выбранной профессии перед зачислением в действующую часть. К сожалению, грамотных призывников было не так много, и имелось огромное количество иных
