но строго официально, чтобы не было потом к нему лишних вопросов, покинуть расположение роты. Хотя бы на один день. При этом он, почему-то, вспомнил, как Уголек рассказывал ему о возможности выйти в город в увольнение. При чем, на целый день. В данной ситуации это его устраивало на все сто.
Сказано, сделано.
Командир взвода, к которому обратился Стрелок за получением увольнительной, долго расспрашивал его о том, куда и зачем он собирается пойти, с кем желает встретиться.
Стрелок с серьезным видом рассказал, что хочет развеяться. Отдохнуть от казармы. Посмотреть город, которого он практически не видел еще. Посмотреть на людей, а не только на разведчиков роты и солдат противника. Заверил Радиста, что в городе у него нет ни одного знакомого, не говоря уже о родственниках. Поэтому встречаться конкретно ни с кем не собирается.
Командир поверил. По крайней мере, сделал вид, что поверил в его росказни. Но увольнительную выписал на весь следующий день, начиная с 9 часов и до 21 часа.
«Так. У меня будет 12 часов. Отлично! Часть времени уйдет на выход в город и небольшую прогулку по нему. А то, вдруг кто-нибудь спросит, где я был. А я и сказать ничего не смогу. Ну, а оставшееся время использую для поиска Уголька, как и намеревался. Надеюсь, что управлюсь», — размышлял разведчик, направляясь к старшине, чтобы договориться про сухой паек и деньги, которые обычно выдают тем, кто идет в увольнение.
Обговорив все вопросы со старшиной, Мурат попросил у него дать ему в увольнение кинжал. Тот вначале воспротивился этому, заявив, что не положено. Стрелок продолжал просить. И старшина сдался.
После этого он пошел готовиться к выходу в люди. Почистился, помылся, побрился. Короче, привел себя в божеский вид. Теперь не стыдно и в городе показаться.
С вечера он лег пораньше. Ночью спал, как младенец. На радость самому себе выспался отменно. Настроение у него было отличное. Можно сказать, праздничное. С самого утра его обуревали только хорошие мысли и предчувствия. Он верил, что все у него получится.
Взяв на кухне сухой паек, а у старшины роты деньги и кинжал в ножнах, Стрелок нафрантился, наодеколонился и пошел в увольнение.
Надо сказать, что когда он проснулся свежим, как огурчик, то твердо решил для себя, что друг его жив. Почему он так в этом был уверен, Мурат сказать не мог даже самому себе. Просто был уверен в этом, и все тут. Поэтому и настроился не на розыск товарища, а на его спасение. А настрой души в таком деле играет не последнюю роль. Ведь вначале человек осознает, что нужно делать, а потом уж делает.
Когда выходил из расположения роты, Мурат чисто автоматически обратил внимание на то, что никто больше в увольнение не идет.
«Значит, я буду один. Отлично. Пока все хорошо складывается. Не проговорить бы!»
Для верности он плюнул, как учила его в свое время бабуля, три раза через левое плечо.
Оказавшись в городе, Мурат сразу отметил для себя, что общественный транспорт, по крайней мере, в этом районе города, не работает. Автобусные и троллейбусные остановки были пусты. Людей не только на остановках, но и вообще на улицах было совсем мало.
Поэтому к центру города ему пришлось добираться пешком. Благо, что это было не очень далеко. Маршрут своего передвижения по городу Мурат согласовал с теми разведчиками, которые уже ходили и не один раз в увольнение. Каждый советовал посетить определенную достопримечательность. Но все сходились к тому, что сам город красивый. Только малолюдный какой — то, к тому же частично разрушенный.
Но ему было не до созерцания городского пейзажа. Это ведь только прикрытие — знакомство с городом. Основная задача состояла совершенно в ином.
Вначале все шло хорошо. Стрелок даже успокоился и несколько расслабился, стал даже забывать предыдущие переживания. Вот что делает с человеком свобода!
Но буквально через полчаса такого времяпрепровождения ему показалось, что кто-то внимательно наблюдает за ним. Несколько раз он осторожно, как показывали в фильмах про шпионов, оглянулся назад. Никого.
«Мерещиться всякое уже начинает. Неужели паранойя начинается? Да, нервишки расшатались. Нужно будет заняться ими в свободное от «работы» время. Кому это придет в голову следить за простым разведчиком? Кому я нужен?» — Успокаивал он себя.
По мере приближения к центру города людей на улицах становилось все больше. Но до сих пор он не видел еще ни одного ребенка. Даже плача детского не слышал. Странно, да?!
Пройдя по незнакомым улицам с такой незамысловатой и однообразной застройкой, Стрелок неожиданно вышел на сравнительно большую площадь. Скорее всего, до войны эта площадь была местом отдыха горожан. Здесь они безмятежно гуляли по аллеям в зеленой части площади, сидели и отдыхали на удобных деревянных скамейках. Разговаривали. Шутили. Смеялись. Ели пончики, пирожки и мороженое. Короче, развлекались.
Сейчас же здесь разместился импровизированный рынок. У него на родине такие места обычно называли барахолками. Стоящих покупки товаров у продавцов он не заметил. В палатках, которые располагались несколькими рядами, продавцов было больше, чем покупателей. Выбор продуктов питания был значительно меньшим по ассортименту и количеству, чем промтоваров. Но и среди промтоваров в основном были уже ношеные вещи. Горожане же покупали по большей мере продукты питания.
Прохаживаясь по рядам торговцев, Стрелок внезапно заметил не далеко от себя разведчика из первого взвода их роты. Он с ним ранее не общался. И позывного его не знал. Но, что это был разведчик из первого взвода, он не сомневался. Несколько раз видел того в строю роты. Ошибиться он не мог.
Не зная, как поступить в данной ситуации, он кивнул однополчанину в знак того, что узнал его. И сразу же удивился реакции парня. Тот демонстративно сделал вид, что не узнает его. Вместо приветствия Стрелка он отвернулся от него, взял с полки в одной из палаток коробочку с духами и стал рассматривать ее. Продавец, обрадованный, что, наконец — то появился реальный покупатель, стал ему что-то говорить, жестикулируя при этом руками. Но парень молчал, как рыба об лед.
«Не хочешь идти на контакт, не надо. Я ведь не знаю, с какой целью ты появился здесь. Тем более, что в мои планы не входит совместная с тобой прогулка по городу. Но, все-таки, это странно. Хотя с другой стороны, при случае можно будет сослаться на него в подтверждении того, чем я занимался в увольнении. Где был, что делал».
Порассуждав, таким образом, разведчик пошел вдоль ряда палаток, делая
