ты испортил мне форму, совсем новую, между прочим. Почему ты пошел в Зону один?
- Нас было семь человек: отборные парни, лучшие. Все погибли.
Максим зажал нос и произнес голосом переводчика старых голливудских фильмов:
- Какова цель твоей миссии? Отвечай, или я разнесу твою башку к такой-то матери! Понял?
Несмотря на серьезность минуты, доцент не сдержал улыбки.
- Слушай, паяц! Я обещал говорить, но не терпеть твои издевательства! Мы следили за вами, пытаясь выяснить вашу цель.
- Неверный ответ, - мягко сказал Максим, - Ну, то есть, первая часть ответа правильная, а вторая – ложь, причем наглая и бессовестная. Вторая попытка.
- Мы искали контейнер с боевым вирусом - в Зоне есть старый советский исследовательский центр по разработке биологического оружия. Я его видел вместе с Николаем.
- А теперь послетний фопрос: на кого ты арбайтен? Гофори, или мы будем тебя немношко вешайт! – на этот раз Максим изображал немца, допрашивающего пленного партизана.
- Перестань издеваться! – закричал вышедший из себя Петровский, - Пусть уж лучше майор!
- Э, нет – улыбнулся стоявший в дверях Церпицкий, - Со мной ты не хотел общаться, так что...
Доцент злобно посмотрел на Максима, но говорить стал не с ним.
- Скажите, майор, вы когда-нибудь видели деньги? Настоящие деньги, а не эту вашу жалкую зарплату? Я работаю на террористическую группировку…
- Запрещенную в России? - невозмутимо перебил Максим.
Петровский окончательно вышел из себя:
- Да прекрати, урод! Больше ни слова не скажу! Суки драные!
Максим выскочил из помещения и потянул за собой Церпицкого.
- Что вы собираетесь делать с доцентом?
- Оставим здесь. Прикуем наручниками на складе. Главное – безопасность отряда.
- Он же умрет… - прошептал Максим. – Так нельзя.
- Тебе не все ли равно? У тебя есть другие предложения?
- Можно взять Петровского с собой.
Майор посмотрел на проводника, как на сумасшедшего:
- Совсем сбрендил? Это же террорист, убийца! Ты на себе прочувствовал его… гм… навыки!
- По-моему, не стоит об этом напоминать. Но видите ли, майор. Доцент, конечно, негодяй, но отнюдь не самоубийца. Он прекрасно понимает, что без меня живым отсюда не выбраться никому. Будет вести себя смирно, как ягненок. До поры до времени, конечно.
- Значит, и Олесю он бы не тронул?
Максим покачал головой:
- Увы. Или пан, или пропал. Он врет насчет контейнеров с вирусом. Ищет то же, что и мы. Интересно, откуда он узнал?
Максим потрогал раненый бок, поморщился и продолжил:
- Должны же мы оставаться людьми.
- Ты только что хотел его убить?
- Вы тоже в это поверили? Да мне премию Станиславского дать надо!
Максим осторожно открыл дверь, заглянул в комнату, где сидел привязанный к стулу доцент и с укором сказал:
- А вы, майор, вояка до мозга костей, а не знаете, что бросать оружие нельзя!
Майор хохотнул и хлопнул Максима по плечу:
- Тебе не кажется, что мы втроем справились бы с Петровским и без пушек?
Глава 5
Группа, в которой теперь стало шесть человек, прошла между покрытых густой зеленой растительностью холмов. Воздух над покрытым трещинами асфальтом старой дороги дрожал, нагретый полуденным солнцем. Максиму казалось, что лужи еще не высохли после недавнего дождя, но на самом деле, то были миражи.
Кругом – сплошная тоска и безнадега: покосившиеся заборы, заросшие бурьяном палисадники да заброшенные дома с торчащими трубами печей. Внутри, покрытая слоем пыли, валялась разбитая мебель.
Наконец, за маленькой рощей, Проводник едва не врезался в бетонный забор.
- Дошли, наконец-то! – Олеся даже подпрыгнула от радости. - Вот наша цель!
За оградой высились цеха. Если не считать ржавых металлических крыш, здания отлично сохранились: даже штукатурка на стенах осталась целой. Максим, стоя перед воротами с вывеской «НИИ Э…», вдруг почувствовал: сейчас ему придется пережить едва ли не самое большое разочарование в своей жизни.
Олеся указала на четырехэтажное здание с узкими окнами. Максим вошел внутрь и ахнул: прямо перед ним во всю стену красовалась знакомая эмблема: красная звезда со знаком процента внутри!
Теперь группу возглавил майор: положив ружье на плечо, он уверенно шагал выкрашенными в зеленый цвет коридорами. Максим читал надписи: «Группа искусственного интеллекта», «Бюро программирования нейронной сети», «Начальник отдела контроля», «Пульт управления».
Перед металлической дверью с табличкой «Модуль принятия решений» майор недоуменно посмотрел на Илью и Павла, толкнул дверь и изменился в лице. Максим протиснулся в помещение и только развел руками:
- Да… Я думал, меня никто обмануть не может. Оказывается, может. Если человек сам верит в ложь.
Проводник ожидал увидеть устройство в виде печатной платы, на худой конец блока весом в несколько килограмм, а перед ним был машинный зал, весь заставленный голубыми стойками размером с книжный шкаф. Похожие на удавов толстые жгуты проводов торчали из разъемов и скрывались под серым пластиковым фальшполом.
- Что ж, майор. Вряд ли мы унесем с собой уникальный, не имеющий аналогов в мире модуль. У этой «микросхемы» нет даже ручек для переноски.
В центре зала, между стойками, стоял пульт управления с множеством индикаторов, на столе лежала пачка бумаг, и Максим достал фотоаппарат.
- Не смей! – прокричал майор глухим от еле сдерживаемой ярости голосом. Его гнев и ненависть почти физически хлестнули Проводнику в лицо. Перед глазами разом встали почти забытые воспоминания…
***
…мать бесцеремонно влетела в комнату.
- Сынуля, собирайся, быстро! – сладко запела она. - И так опаздываешь! Алина с тобой?
Максим бросил взгляд на «родительницу». Когда-то она казалась почти совершенством. Все портили опущенные уголки губ – из-за них на лице Ольги Даниловны застыла вечно презрительная гримаса.
- Нет, мама, - ответил он после внутренних колебаний. – Мы там встретимся. Может быть.
- Я зря подбирала выгодную партию? Надеюсь, ты ее хоть раз… окучил, как мужик?
- Мам, не надо мне подсовывать, кого попало. Личная жизнь-то моя, - промямлил Максим.
- Не ценишь ты меня, – зарычала мать, - Один остался, я для тебя из кожи вон лезу – такую партию нашла, все завидуют! А ты, значит, любимую мать в гроб хочешь уложить? Пошел вон! Чтобы ко мне больше не подходил! Жратвы тебе не будет!
- А деньги, мама? Я тебе все отдал. До копейки.
- Что? Деньги? Ты их прожрал! Счет выставить? Я все припомню!
Мать развернулась и
