– Лиз! – прервала меня Аталанта. Она летела к нам через весь зал, размахивая какой-то визитной карточкой. – Смотри!
– У тебя новый поклонник? – ответил Антонио и, пользуясь тем, что можно не продолжать начатый разговор, быстро ускользнул в офис. Я так и не успела сказать, что увольняюсь.
– Лиз, это просто невероятно! – Аталанта бросилась ко мне и сжала в медвежьих объятиях. – Только взгляни на эту визитку!
– Где ты ее нашла?
– На столике Рыжего.
Я тяжело вздохнула.
– И что, он хочет, чтобы я прислала цветы ему в больницу?
* * *
Я привыкла, что мужчины иногда оставляют на столике визитные карточки. К концу вечера у каждой официантки накапливается несколько визиток. Когда я только начала работать, Аталанта предложила мне поступать так же, как одна ее знакомая стюардесса. Если в конце полета кто-то дает визитку, стюардесса ему звонит. Когда пассажир из первого класса – звонит обязательно. Когда из бизнес-класса – только если человек ей приглянулся. Если из экономкласса – звонит одна из ее подружек и говорит жене ухажера, что ее беспокоят из клиники венерических заболеваний.
Конечно, залы клуба не делились на классы. Но у Аталанты была своя иерархия, в основе которой лежало, какое шампанское заказывают за этим столиком – марочное или из супермаркета, по самой низкой цене. Антонио просто наклеивал на него фирменные этикетки «Ледибойз».
Иногда Аталанта на выходных приглашала нас в гости. Мы смотрели «Тельму и Луизу», делали друг другу маникюр и слегка портили жизнь наглецам, которые смели заказывать самое дешевое шампанское, не оставлять чаевых и тем не менее надеяться, что Королева Официанток, Богиня, сама позвонит им.
В тот вечер друзья Рыжего были не самыми приятными посетителями, так что я не ожидала, что кто-то из них может меня порадовать.
Я уже собиралась порвать карточку, но Аталанта вырвала ее у меня из рук.
– Не вздумай! – крикнула она.
– Я не собираюсь встречаться ни с кем, кто имеет дело с этим рыжим уродом, – сразу предупредила я.
– А этому наверняка не откажешься позвонить, – сказала она.
Я снова взяла карточку.
– Да, дорогая визитка, – признала я, ощупывая хорошую бумагу, – и стильная. – Карточка была полностью белая, с вытисненными на поверхности, а не напечатанными, буквами. Против света казалось, что она вообще пустая. «Эрик Нордофф» – прочла я. И номер телефона. Код 310. Кажется, это код Малибу.
– Переверни, – сказала Аталанта.
Я посмотрела на оборотную сторону. Там перьевой ручкой, красивым почерком было выведено: «Прекрасное представление. Позвоните, и мы поговорим о вашей карьере».
– Какая честь! – притворно охнула я. – Неужели мне предложат поучаствовать в самодеятельности, выступая на костюмированных вечеринках в образе женщины с хлыстом в стиле садомазо?
– Да ты что, Лиз, не знаешь, кто это? – всплеснула руками Аталанта.
– Боюсь, что нет. Актер что ли?
– Стал бы актер приглашать тебя поговорить о твоей карьере. Их только своя интересует.
– Тогда не знаю.
– Ну надо же, я ведь так и подумала сначала, что это он. Но потом решила, что парень просто косит под него. Знаешь, сколько тут, в Голливуде, «близнецов»? Но на всякий случай я вся извертелась у шеста, стараясь привлечь к себе внимание, а карточку оставили тебе. Вообще-то это даже несправедливо.
– В каком смысле? Да кто он такой, в самом деле? – не выдержала я.
Рядом уже стояли Анжелика и Джо.
– Подожди-ка, – сказала Анжелика и полезла в сумочку, – у меня тут был где-то свежий «Голливуд». – Она стала лихорадочно листать журнал, который был настольной книгой для всех, кто мечтал взобраться на звездный олимп. Наконец она открыла нужную страницу и сунула мне под нос. – Вот, смотри!
Я и вправду узнала того лысого, который дождался конца вечера и ушел вместе с Рыжим.
– Ну и что? – сказала я. Симпатягой его никак назвать нельзя. Он был очень похож на жабу. – Вы уверены, что я должна ему позвонить?
– Дорогая, – пропела Аталанта, – да ты хоть прочти, что там написано! Я бы на твоем месте бросилась за ним прямо сейчас и ночевала у него под дверью. Это же самый перспективный режиссер в Голливуде! Так сказала сама Мадонна!
– А всем известно, что уж кто-кто, а Мадонна умеет выбирать рискованные роли! – добавил Джо.
– Да какая разница, рискованные или нерискованные! – вскричала Аталанта. – Главное, что тебя будут снимать! – обратилась она ко мне. – Лиз, это удача, это и есть твой счастливый билет. Эрик Нордофф хочет поговорить с тобой о карьере. Считай, что ты уже звезда!
Я присела на стул в некотором замешательстве. Так, должно быть, чувствует себя человек, который надеялся выиграть пару миллионов, а выиграл шесть миллиардов. Кто такой этот Эрик Нордофф? Я вообще ничего о нем не слышала.
Аталанта созвала всех официанток посмотреть на визитку и поздравить меня. Удивительно, но они все искренне радовались, несмотря на то что лопались от зависти. Когда новость докатилась до Антонио, он даже велел открыть фирменное шампанское «Ледибойз».
– Но он всего лишь предложил позвонить ему! – пробовала возражать я.
– Это только начало, – заверила меня Аталанта. Она взяла меня за руки и серьезно посмотрела в глаза. – Знаешь, я чувствовала, что сегодня произойдет что-то особенное.
– Я вляпалась в дерьмо.
– И тебя заметили, – напомнила Аталанта. – Ты же знаешь, я немного колдунья.
– Как и все в этом городе.
– Не забывай меня, когда прославишься. – Она не обратила внимания на мой сарказм. – Поверь, Лиза Джордан, удача теперь не покинет тебя.
Что действительно не покидало меня всю ночь, так это адская головная боль.
Хотя Мадонна и назвала Эрика Нордоффа самым перспективным режиссером, фильмов у него было немного. На следующий же день мы с Брэнди взяли в прокате его единственную короткометражку «Дамская комната» и уселись смотреть ее перед телевизором. Мы ждали потрясения. Увы, через пять минут нам стало невыносимо скучно и мы уже начали сомневаться, не подшутили ли над нами Мадонна с Аталантой, расхваливавшие фильм, где героиня сидит на горшке и ревет все полчаса – и больше ничего не происходит?
Я уже собиралась плюнуть на эту сомнительную личность, что с него взять – плохие друзья, мерзкая рожа, да и фильм идиотский, – как вдруг вернулся Джо, который во время скучных сцен в «Дамской комнате» (то есть сорок пять минут из пятидесяти) листал на кухне какой-то киножурнал, и сообщил:
– Этот парень набирает актеров, он собирается экранизировать «Нортенгерское аббатство». Денег выделяют на это до фига. На главную роль пробуются Рене Зеллвегер и Гвинет Пэлтроу! Но ему нужна настоящая англичанка. Вот почему он пригласил тебя, Лиз. Он услышал твой британский английский.
