– Ну а теперь, когда мы остались, так сказать, в узком кругу, я надеюсь, Влада, ты скажешь, где флэшка, – начал он как ни в чем не бывало. – Я даже не разозлюсь из-за того, что ты ее стащила. В конце концов, если бы не это, ей бы сейчас владел Левицкий.
– Дамир, – как можно честнее начала я, – я правда не знаю, что это за флэшка, где она и почему все так закрутилось. Я все тебе рассказала в первый же день. Я оказалась на том пустыре, потому что хотела узнать, что за встречу назначил там Макс. За те несколько дней, которые ты был в плену у Александра, а я – тут, не изменилось ровным счетом ничего.
– За исключением того, – заметил Дамир, – что во время прошлого разговора я думал, что флэшка находится у меня в кармане, а вышло все совсем не так. После того как я забрал ее, близко ко мне была только ты. Я не знаю, в какой момент ты ее забрала, но больше этого сделать никто не мог.
– Я ее не брала! – Я постаралась, чтобы в голосе появились истеричные нотки, а в уголке глаза слеза. – Честно, не брала. Ты тогда дрался, мы убегали по этому чудовищному пустырю, ты не думаешь, что мог ее просто потерять?
– Маловероятно. – Голос халдея звучал неуверенно. Видимо, он сам рассматривал подобный вариант. – А потом, если я ее потерял, ты всерьез веришь, что ее никто не нашел?
– Может, и нашел, откуда мне знать, – пожала я плечами. – Только не дурак и молчит.
– Я разузнал о тебе у своих знакомых, – задумчиво произнес Дамир, меняя тему. Мое сердце екнуло. – И очень странно, что твой рассказ никто не может ни подтвердить, ни опровергнуть. Питер гудит, озвучивая твою версию произошедшего. А в Москве тишина. То ли тебя там просто плохо знают, то ли кто-то талантливо покрывает. Ты ведь в курсе, что существуют способы установить, был ли Макс Ледный акулой, породившей тебя? Если я предложу пройти этот тест, ты согласишься?
– Да, – не задумываясь, ответила я. – Правда, я ничего про этот способ не слышала. Если для него нужна вещь, принадлежащая Максу, у меня с собой ничего нет.
– У меня есть, – нехорошо улыбнулся Дамир, и мне расхотелось расспрашивать, откуда у него вещь Ледного. – Если ты пройдешь тест, я буду верить твоему рассказу чуть больше.
– Пройду, – уверенно сказала я. – Хочешь проверить прямо сейчас?
– Зачем сейчас? Мы так и не поели, думаю, можно и чуть позже.
– Хорошо, тогда ты хоть можешь рассказать, чем ценна эта флэшка и почему за ней все охотятся?
– Тебе не кажется, что это было бы чересчур неосмотрительно с моей стороны, ты и так видела слишком много для моройки. Впрочем, общие сведения я могу тебе дать, в них нет секрета.
Флэшка – это заклинание. Очень древнее, мы думали, что оно давно утеряно. Почти сразу же после смерти Мара и Халда. В этом заклинании зашифрован путь к одному могущественному артефакту, принадлежащему братьям.
– Так, стой, – прервала его я. – Это – флэшка, как она может быть древней?
– Влада, ты не слушаешь. Это заклинание – информаториум, носитель информации. Когда-то давно информаториум был глиняной табличкой с надписями. Потом, возможно, папирусом, позже – книгой, а сейчас принял вид наиболее удобного носителя информации в данный период времени. Пройдут века, а может, годы, форма будет меняться, но содержание останется неизменным. Это абсолютный носитель информации, даже текст может понять каждый, не зная древнего языка.
Информаториум нашли совсем недавно, несколько лет назад, в Сирии в одном древнем захоронении. Сначала приняли за чей-то остроумный розыгрыш. Попробовали вставить в компьютер, но флэшка отказалась работать. Потребовалось несколько лет на то, чтобы понять, что это такое. Как только разобрались, за флэшкой началась охота.
– Но никто еще ее не активировал?
– Нет. До недавнего времени не было известно способа. Я узнал о ней случайно, когда Резов договорился о продаже носителя Максу Ледному. Правда, он так и не смог точно узнать, как активировать флэшку. У него, видимо, были на этот счет какие-то идеи, но он побоялся воплотить их в жизнь. Он опасался, что информация, хранящаяся на ней много веков, утратит цену. А потом всегда есть опасность, что неправильная активация может просто уничтожить ценную вещь. На это продавцы не идут.
– Неужели… было неинтересно, что там?
– Есть такие халдеи и морои, которым интересны лишь деньги.
– Зачем тебе флэшка?
– Любой артефакт братьев имеет слишком большой вес, он способен так или иначе влиять на мороев и халдеев. А меня все и так устраивает в мире. Я не хочу, чтобы его нашел Александр Левицкий для своих заказчиков, и они активировали заклинание. Я подозреваю, что они немного лучше представляют, к чему именно приведет активация заклинания. Чтобы завязалась такая грызня, нужен действительно могущественный артефакт. Я предпочитаю, чтобы все такие артефакты хранились у меня. Тогда я точно могу знать, что они никому не угрожают.
После ужина Дамир проводил меня в библиотеку и попросил одолжить какое-нибудь украшение – для правильной работы заклинания требовалась моя личная вещь. Желательно металл или камень. По поводу результатов теста, который решил провести халдей, я не волновалась, поэтому просто сидела в кресле, неторопливо пила из кружки кофе и размышляла, зачем флэшка могла потребоваться мэтру. Вряд ли им руководило одно лишь любопытство, хотя Альгимантас иногда делал странные вещи. Я доверяла ему, пожалуй, единственному в своей моройской жизни, и знала, что он не будет нарушать порядок этого мира. Мэтр скорее созерцатель, а не разрушитель. Он предпочитает наблюдать за развитием событий со стороны, а не влиять на них. Я могла предположить, что мотивы Альгиса мало отличаются от мотивов, которые озвучил Дамир. Думаю, мэтр тоже спокоен лишь тогда, когда потенциально опасная вещь оказывается в его коллекции, там, где она точно никому не принесет вреда. Мэтру я доверяю больше, чем халдею, а значит, нужно держаться до конца и не уступить под влиянием вишневых глаз. Дамир мне почти поверил, я это чувствовала, самое главное – не оступиться в последний момент.
В камине потрескивал огонь, издалека он казался настоящим, но я знала, что это одна из иллюзий халдеев. Они любят изменять пространство под себя, надеюсь, что хоть кровь, которой меня поили, реальна. Что в этой комнате принадлежит Дамиру, а что было придумано им? Интересно, как это всю жизнь жить в декорациях? Я смутно представляю себе принципы халдейства. Насколько я слышала, халдеи не могут создавать иллюзии на пустом месте: чтобы зажечь огонь, нужен камин, чтобы сделать стул, требуется хоть какая основа. Может быть, этот стол не образец восемнадцатого века, а обычный советский, который Эд и Николай притащили с помойки, чтобы их господин смог его облагородить на свой вкус? Представив картину, я хихикнула и поняла, что нет, вещи в этой комнате настоящие. Может быть, стены, огонь в камине и ламинат – подделка, но ковер, дубовый стол и книги – все это настоящее. Жить в окружении подделок ниже достоинства Дамира.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
