— А тебе не кажется, что ты несколько забываешься? — холодным голосом осведомился дагар, когда я выдохлась.
Ну что, кажется, я доигралась. Придумала ещё, на кого кричать и предъявлять претензии. Мне дали работу, и я должна её выполнять, несмотря на обстоятельства. Что я собственно и делаю, но идиотизм ситуации и жестокость короля просто убивают. Это как подвесить сахарную плюшку на верёвочке, а потом приказать мне не подпускать к ней ни единого насекомого.
Глава двадцатая
— Полегчало? — участливо спросил мужчина, когда я опустошённо упала на своё место. — Неужели ты думаешь, что мы делаем всё просто так? Что его величеству нравится сложившееся ситуация, и он в восторге от того, что его дочь в опасности?
Мужчина прожигал меня взглядом, а я молчала. Хватит, наговорилась. Всё, что мне нужно знать, он скажет сам. Даже если не скажет, то я как-то не хочу испытывать его терпение. Поразительно, как одно единственного взгляда хватило, чтобы напомнить мне о разнице между нами.
— Никки, — он укоризненно скривился, — тебе не кажется, что сейчас не время и не место для обид на пустом месте?
Я приподняла бровь, но снова промолчала. Ему не стоило сокращать дистанцию между нами, чтобы потом так красиво поставить меня на место.
— Поразительно, как женщины умеют устроить трагедию на пустом месте, — обречённо вздохнул он. — Скажи-ка мне, пугливое создание, почему ты имеешь право выражать своё недовольство криком, а я не могу тебя осадить?
— Наверное потому, что мы в разных весовых категориях? — язвительно хмыкнула я. — Я могу сколько угодно бушевать, и от этого ничего не изменится. Вы же, вполне способны превратить мою жизнь в кошмар, если того пожелаете.
— И поэтому ты просто боишься вызвать моё неудовольствие, — переиначил он мою мысль. — И поэтому после любого моего недовольства придумываешь себе массу поводов, уйти в глухую оборону, вместо того, чтобы сказать мне, что я зарвавшийся дурак, — с горькой усмешкой закончил он. — Я не идеален, Никки. Я сволочь, тиран и деспот, с замашками диктатора, и мне поздно меняться.
Я молчала. С одной стороны, возможно он и прав. С другой — оно мне надо?
— Я клянусь, что не причиню тебе вреда, если ты не предашь меня, — чуть прикрыв глаза, обречённо сказал мужчина. — Я не знаю, что происходит, станем ли мы друг для друга кем-то важным, но чтобы не случилось, мне было хотелось стать для тебя хотя бы другом. Другом, к которому ты не побрезгуешь обратиться за помощью.
Кажется, он снова отключился. Какого моргула? Одно радует, он отсел от принцессы, и теперь опирался спиной о дерево. Такой большой, красивый, и трогательно беззащитный. Жесткие складки на его лице разгладились, уступая место умиротворённости. Приятно осознавать, что, будучи не в лучшем состоянии, он доверяет мне свою жизнь.
Что-то я опять не о том думаю. С другой стороны, он явно не в форме, чтобы привести её высочество в порядок, или даже покинуть поляну. Я же, после ночной подпитки чувствую себя вполне хорошо, но сделать ничего не могу. Не будь его рядом, я бы повторила вчерашний подвиг по транспортировке особо важных особ по пересечённой местности, но… но сейчас мне стоит набраться терпения, и ждать. Возможно, стоит подумать о том, как нас троих разместить на ночлег.
Прикинув размер дагара, я обновила защитный контур, и поплелась ломать ещё лапник. Да и дрова нам не помешают. Хоть какое-то тепло.
* * *
Вязанка болталась за моей спиной. От многострадальной юбки была оторвана очередная полоса ткани, когда я поняла — на руках мне всё это не утащить. Вопрос даже не в весе, а в объёме. Моргуловы ветки мешались, цеплялись за платье и кусты, а также всячески заграждали обзор. В очередной раз взглянув на свою юбку, я хихикнула. Такими темпами, она из просто неприличной, станет совсем неприличной.
О том, что в моих дворцовых нарядах больше не будет ни одной юбки или корсета, я решила ещё вчера. Что радовало ещё больше — у Дилана даже были наработки того, что мне нужно. Элегантно, женственно и красиво. Ну, а что её величество хватит удар, так это не мои проблемы. Осталось только вернуться в этот самый дворец, тогда сразу же свяжусь с артаку. Думаю, он оценит уровень моей наглости.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
У костра мало что изменилось. Дориан сидел на прежнем месте, только в этот раз его глаза были открыты.
— Прости, что я пока совершенно бесполезный, — скривившись буркнул он. — Даже встать толком не могу.
— И не надо, — отмахнулась я, и принялась отряхиваться от мусора. — Ты уже сумел сделать то, что мне недоступно. Ты дал нам направление. Как только сможешь нормально передвигаться, пойдём к людям. Думаю, некоторые из моих стекляшек можно будет обменять на нормальные вещи и лошадей, а там и до дворца доберёмся.
Об этом я тоже успела подумать. Пусть денег у меня с собой и правда нет, зато есть масса блестящего и бесполезного, с которым мне не жаль расстаться. В крайнем случае, нужное можно украсть, если селяне будут упорствовать. Пусть это неправильно, неблагородно, но я хочу жить, и жить долго. В общем, выберемся!
— Посиди со мной? — неожиданно прервал мои размышления мужчина. — Обещаю, что не стану приставать.
— Сомневаюсь, что в твоём состоянии, ты на это способен, — не удержалась я от подколки, сев на лапник рядом с мужчиной.
Хмыкнув, он притянул меня себе под бок и зарылся носом в волосы. И как ему не противно? Я двое суток не мылась, и пахну отнюдь не розами. Большая ладонь мужчины легла мне на талию, и мне не захотелось противиться этому собственническому жесту.
* * *
Плотно поужинав, мы устроились на ночлег, как только стемнело. Надеюсь, что к утру дагар восстановится, и тогда мы наконец сможем сдвинуться с мёртвой точки. Не знаю, чем сейчас заняты неудавшиеся похитители принцессы, но мне бы не хотелось провести здесь ещё один день, рискуя быть обнаруженными.
На порядком увеличившемся ложе из лапника, мы улеглись втроём. Дориан посередине, и мы с принцессой по бокам. Какой же он всё-таки тёплый. Поудобней устроив голову на плече мужчины, я вслушивалась в звуки леса, стараясь не думать о том, насколько сильно прижимал меня к себе дагар. Его спокойное, размеренное дыхание шевелило волосы на макушке, от чего становилось немного щекотно, но очень уютно.
— Спи, Никки, — мурлыкнул он, коснувшись губами волос. — Завтра будет длинный день.
Я словно только этого и дожидалась, моментально отключившись от реальности. В следующий раз, когда я открыла глаза, солнышко уже поднималось над лесом. Одежда несколько намокла, от выпавшей под утро росы, но я с удивлением поняла, что совсем не замёрзла. Мужчина под боком, согревал надёжней любого одеяла.
— Проснулась? — чуть хриплым со сна голосом, поинтересовался он.
— Кажется, да, — я широко зевнула, прикрыв рот ладошкой. — Ты уже давно не спишь?
— Пару часов, — нехотя ответил мужчина. — Я не решился тебя будить.
Зря. Если он уже оправился, то мы могли начать путь к поселению. Сев, я потянулась, разминая затёкшие за ночь мышцы. Даже забавно. Обычно я ворочаюсь во сне, а тут, как легла, так и проспала всё ночь. Кажется.
— Как ты? — поинтересовалась, протягивая ему кусок мяса, оставшийся от вчерашнего ужина.
— Вполне сносно, — уклончиво ответил он. — Для полного восстановления понадобится несколько дней, но я больше не чувствую себя бесполезным тюфяком.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Прикончив завтрак, мужчина встал, и потянулся. Против воли, я завороженно наблюдала за его плавными, экономными движениями, не в силах оторвать взгляд. Хорош — стервец, и отлично это знает. Вон, как глазом косит в мою сторону, явно желая показать себя в наилучшем свете.
— Вот и замечательно, — солнечно улыбнулась я, немного освежившись, используя магию. — Тогда до селения потопаешь на своих двоих, а я понесу принцессу.
