тебе золотой, толстуха?
— Эй! У моей дварфихи просто кость широкая! И ты знаешь сколько ряса у клерика стоит! Бархатная!
— Джунир-плут, твое действие…
— Интересно что в жизни ты, Юлька, никогда ничего не украдешь. А в игре такая… раз и обнесла великана подчистую. — говорит Алена Маслова: — интересно, а?
— По «Теории Игр» нельзя обманывать партнера в том случае если ты не знаешь сколько итераций вы будете встречаться. Здесь это игра и я уверена, что больше не встречу этого великана. — говорит Юля Синицына: — следовательно я могу украсть у него вещи будучи спокойна относительно отсутствия будущих итераций и своей репутации.
— Юлька! Так ты делаешь ход или нет?
— А что еще есть у великана?
— У него ничего нет! Он голый и босый! И без оружия! Ты его обчистила! Совсем!
— Тогда я исчезаю в тенях.
— Юлька! Ты могла бы его отравленным кинжалом в спину ударить, коза!
— А смысл? — пожимает плечами Юля Синицына: — а если не убью его с первого раза? У меня здоровья не так много. Вон пускай паладин разбирается. И варвар.
— А ты зараза!
— Ладно. — говорит Маша Волокитина: — я кастую на себя «Святой Щит» и «Защиту от физического урона». Теперь я почти неуязвима к ударам и тычкам. Замахиваюсь молотом и бью великану в коленную чащечку.
— Ты же говорила, что его сперва спросить нужно было про три вопроса!
— После того как вы его разозлили? Бью в коленку!
— Кидай кубики… ага… ну поздравляю, ты попала. Ага… великан встал на одно колено и замахнулся своей дубиной…
— Дубину же Юлька стырила!
— … но не нашел ее. Тогда он развел руками и скастовал «Огненный шар» прямо на паладина!
— Чего⁈ Великан-волшебник! Они же тупые как пробки!
— Маслова, ты расистка! Если он великан, так он, по-твоему, в школу не ходит и читать не умеет?
— Он с дубиной и в набедренной повязке! Тоже мне профессор!
— У них традиционное одеяние такое! «Огненный шар»! И… выпало девятнадцать, Маша ты в ауте. То есть… великанское заклинание нанесло урон паладину и убило его на месте.
— Наташка!
— А чего я сделаю, если ты защитила себя только от физического урона? Огненный и магический проходят! Все, паладин умер, воскресите после боя. Если у вас будет какое-то после… — Наташа зловеще ухмыльнулась: — сколько вас на ногах осталось? Клерик, целитель… ах, да, Викт-Варвар — ты пришел в себя и встал. У тебя половина здоровья и сломана левая нога.
— Ура! Я очнулся! — радостно восклицает Лиля Бергштейн, поднимая руки в воздух: — сейчас я развернусь!
— Я кастую «Излечение» на Викта-Варвара! — говорит Арина Железнова: — хоть и не сильно хочется, мне этот вонючий варвар никогда не нравился… как персонажу разумеется. Но ради победы всей нашей партии…
— И… сколько там? Пятнадцать? Ты излечиваешь Викта-Варвара полностью! Лиля, твой ход… то есть Великий Викт-Варвар.
— Отлично! Моя здоровый и сильный. Моя забирает лук у лучницы-эльфийки…
— Эй! Это мой лук! — подскакивает на месте Айгуля Салчакова: — верни народное добро!
— А ты вообще без сознания еще ход лежишь! Если бы я хотела я бы еще тебя и трахнула, жаль времени нет! — отмахивается Лиля: — у нас тут бой, а ты со своими мелкобуржуазными замашками. Нету своего, все общее! И… моя натягивает лук и…
— И тетива рвется. У тебя параметр силы слишком высокий. — сообщает Наташа Маркова, сверившись со своими таблицами в тетрадке: — ты ж варвар.
— Ты мой лук сломала! Громила чертова! Верни мне лук! Он десять золотых стоил!
— Отстань, Салчакова, не до тебя сейчас… хм… тогда я разбегаюсь и втыкаю острый конец лука великану в глаз!
— В левый или правый?
— В оба! Это же лук! Я сгибаю его и концами втыкаю прямо в глазницы!
— Страшная ты баба, Бергштейн… сколько там на кубиках? И… великан слепнет и кричит от боли и его крик разносится по пещере… минус два к морали.
— Ура!
— Молодец Лилька!
— Ты мне лук должна, громила!
— Великий Викт хочет бухла и баб! И жаренного мяса!
Виктор улыбается, наблюдая за девушками. Рядом возмущенно сопит Света Кондрашова.
— Вот! — говорит она: — у тебя на лице все написано! Ты все специально придумал! Они сейчас про матч и не думают! Ты же все специально продумал, да?
— А знаешь… — говорит Виктор и окидывает ее изучающим взглядом. Светлана настораживается и осторожно отодвигается от него в сторону.
— Знаешь из тебя вышел бы прекрасный инквизитор. — задумчиво говорит Виктор: — конечно же трагической историей. Такой, ненавидящий все другие расы кроме человеческой, но на самом деле полуэльф. Конечно же темный. С хаосом в душе, но Церковью Света в сердце и голове. И назвать тебя Торквемада…
— Не буду я в это играть!
— Хм… а давай попробуем? В конце концов как часто у тебя выпадает возможность развернуться на всю катушку? Это же игра!
— Да, но…
— Ты можешь даже на дыбу людей тут отправить… например ту же Машу Волокитину. Сдается мне она не совсем Церковь Света почитает…
— … ну… разве только один разочек…
Глава 16
Глава 16
Ритмический стук повторился, вырывая его из объятий сна. Тук-тук-тук — словно большой дятел стучит в обитую ватой стену, тук-тук-тук…
Он открыл глаза и уставился вверх, собирая себя воедино и вспоминая кто он такой и где находится. Потолок над ним был серо-бежевым, с едва заметными пятнами времени и неровными краями побелки, которую наносили, должно быть, ещё при застое. За мутным оконным стеклом уже светлело, но плотные серые шторы, такие, какие встречались во всех номерах советских гостиниц, еще держали комнату в полумраке.
Рядом, в углу у двери, уныло гудел старенький холодильник «Морозко», а поверх деревянного шкафа из древесно-стружечной плиты лежала подшивка газет «Советский Спорт» за восьмидесятый год. На стене — пожелтевший плакат с видами Ташкента, и фирменная табличка с инструкциями по пожарной безопасности.
— Тук-тук-тук! — повторился звук. На этот раз вслед за стуком послышался голос. Приглушенный, но знакомый…
— Виктор Борисович! К вам можно?
— Входите, открыто! — машинально отвечает Виктор, поднимая голову и тут же спохватывается, какое
