Андрей прокусил губу, стараясь не дать крику вырваться наружу. Упал навзничь. Стоптанные старые тапки торопливо отодвинулись от его лица, боясь быть заляпанными кровью.
— Давай-ка, племяшка, думать, как с ним поступить.
— А чего тут думать? Сейчас в ванной на куски порежем и на базаре продадим, — хохотнул мужик.
Представив себя в виде разделанной туши, Андрей почувствовал, как еда энергично направилась по пищеводу к выходу. Подавить этот порыв ему стоило огромных трудов.
— Дурак ты, Женька! Он ведь на Андрюху похож. Вот и давай использовать это сходство.
— Как?
— Обыкновенно! Надо ему в рот водки влить побольше и с балкона выкинуть. Милиция увидит, что он пьяный и решит: несчастный случай — нажрался и сам вывалился.
— Отличная идея! Только его связать надо, пока он окончательно не очухался. Скотч есть?
— Сейчас принесу. И пакет на голову ему натяни, хватит тут кровью брызгать. Потом полы и стены вымой с порошком. Не дай бог кто придет.
Умирать с пакетом на голове и со связанными скотчем руками в планы Андрея не входило. Надо как-то выбираться…
— Слушай, мне самому интересно, а где Андрюха-то? Куда он делся?
— А леший его знает. Небось опять на вокзале ошивается или колесит по просторам нашей родины. Его в прошлый раз с поезда сняли аж под Иркутском. Держи.
Раздался треск отрывающейся от катушки липкой ленты.
— Да, невесёлым вышел некролог у этого глупого щенка... — рассмеялся мужик.
Андрей почувствовал, как завибрировало пространство вокруг него. Казалось, сквозь тело пропускали слабые разряды электричества. Страх! Опять этот липкий, жесточайший страх! Он накатывает волной. Парализует. Лишает возможности двигаться. Лишает возможности жить. Андрей с ужасом наблюдал, как мужик готовится его убить, словно смакуя, раскладывает на столе молоток, несколько пакетов, ножницы… Он заметил, как надбровные дуги Женьки выпятились вперед, скулы удлинились, подбородок и нос заострились. Лицо покрыла редкая рыжая щетина. Андрей перевел взгляд на Марфу Кузьминичну и едва не закричал. Со старухой происходила та же метаморфоза. Лицо вытягивалось вперед, маленькие свиные глазки подернула дымчатая пелена бельма. Нос повис крюком. Из беззубого рта полезли клыки. На щеках проявилась седая поросль.
Заорав не своим голосом, Андрей крутанулся в сторону существа, которое недавно называлось Марфой Кузьминичной, и сбил его с ног. Оно грузно упало прямо на мальчика. Он с трудом выбрался из-под вопящей туши и резко вскочил. Бежать отсюда! Бежать во всю прыть! Не разбирая дороги, снеся по пути мутанта-Белявского, Андрей старался добраться до входной двери. Тяжелая, пропитанная его собственной кровью одежда тянула вниз. Ноги не слушались. Перед глазами все плыло. Его кидало из стороны в сторону. Белявский бросился вдогонку, поймал мальчишку в коридоре и наотмашь ударил по уху. Андрей улетел в комнату, сбив стол и стулья. На голову шмякнулась ваза с давно протухшей водой. Кровь заливала глаза, капала с носа, стекала по шее. Жутко воняло тухлятиной. Парень рукавом вытер лицо и с трудом встал. Кое-как поднял стул и швырнул его в приближающуюся пару.
Убьют! Убьют, как убили Алевтину и Матвея Белявских!
Женька замахнулся молотком. Марфа Кузьминична вооружилась деревянной ножкой от сломанного стула.
Убьют! Черт, как глупо убьют! Всеволод Илларионович, где же вы?!
Женька напал первым. Андрей рухнул на пол, пропуская врага над собой, сделал подсечку, роняя его, и со всей силы (вот какую только в себе нашел), двинул монстру в пах. Марфа Кузьминична не растерялась, огрела мальчишку по голове. Андрей выставил вперед руку, немного смягчая удар. Искры посыпались из глаз. Попробовал встать. Организм подвел. Не выдержал резких смен плоскостей и потерял ориентацию в пространстве. Пол, стены и потолок заходили ходуном. Андрея повело в сторону, ударило об стену, о батарею и бросило обратно на пол. Мир перестал существовать…
***
Анечка сидела около кровати и разглядывала бледное лицо друга: кожа на лбу рассечена в двух местах, ссадина около виска, из-за чего образовался огромный синяк. Голова перебинтована. В том месте, где разбиты затылок и темя, одно большое бурое пятно, кровь просочилась даже на наволочку. Опухшая, посиневшая рука лежит поверх одеяла. Он дышал неглубоко, урывками. Нормально дышать не позволяла тугая повязка на груди — сломаны ребра. Врачи боялись, что отбиты внутренние органы, но хоть тут обошлось…
— Ну как? — спросила вошедшая в палату Лана. — Как он?
Анечка расстроено покачала головой. За Ланой потихонечку втягивались одноклассники.
— Он спит? — сунулся к Андрею Валдай, прислушиваясь к дыханию.
— Да. Его обезболивающим обкололи.
— Что произошло? — обеспокоено поинтересовался Седой.
— Он попал в автокатастрофу, — принялась объяснять Анечка, немного корректируя действительные события. — Родители погибли. Мы решили расследовать это дело. А вчера он вышел на тех, кто помог родичам отправится к праотцам. Чуть самого не убили. Хорошо дядя Сева, папин начальник службы безопасности, догадался не класть трубку, когда Андрей позвонил во второй раз. Он тут же связался с кем надо. Мобильный запеленговали и по нужному адресу полетели «маски-шоу». Там времени-то прошло минут десять-пятнадцать с момента его звонка, а ОМОН еле успел. Они его оглушили и начали ногами избивать. Судя по всему, Андрюшка сопротивлялся до последнего. Говорят, вся квартира в кровищи была. Он вообще потерял много крови. Его еле откачали. Да еще новое сотрясение…
— Михельсон орал на все отделение, — влезла Ланка. — Сказал, что его не надо было спасать с самого начала, если мозгов нет, то лично он ничем помочь не может.
— Бедненький! — вздохнула Катюша Уфимцева. — А убийц поймали?
— Конечно. Это была бабулька — божий одуванчик и ее родственничек.
Лана, которая была в курсе всех событий, нахмурилась. Она знала только одну старушку, которую можно было назвать божьим одуванчиком. От мысли, что они пили чай у убийцы, ей стало дурно.
— Хотите, я поговорю с отцом, и они понесут самое серьезное наказание? — предложил Валдай.
— Можно подумать, Володарский, только у твоих родственников есть связи! — фыркнула Лана.
— Бузыкина, ну уж у тебя никаких связей нет вообще! — насмешливо отозвался Валдай.
— Ага, а сюда тебя пропустили просто так, да? — подпрыгнула от негодования Ланка.
— Заткнитесь оба, — слабым голосом попросил Андрей. Он обвел присутствующих мутноватым сонным взглядом и улыбнулся. Улыбка вышла кривой и скорее походила на гримасу. — Где я?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
