– Я – не член Братства.
– Не понимаю, почему ты это отрицаешь.
– Все просто. Потому что это неправда. – Он пожал плечами. – Я не лгу тебе, и, кроме того, после атаки той тени, ты не думаешь, что я бы вызвал подкрепление, будь оно у меня?
Мэй сжала губы. Затем спросила:
– Ты со мной или нет?
Сэвидж долго хранил молчание, и хотя его взгляд был прикован к ней, у Мэй возникло ощущение, что он ее не видит.
В тот момент, когда она почти опустила руки, поскольку у нее возникло ощущение, что она наделала слишком много ошибок, Сэвидж хрипло сказал:
– Я в деле.
– Слава Богу…
– С одной оговоркой.
Мэй прищурилась и подумала о том, как далеко он собирается зайти.
– И какой именно?
Глава 25
– Ты уверена, что ничего не нужно забрать из того места, где ты остановилась?
Когда Рейдж предложил это женщине в мантии с капюшоном, Нэйт был готов добровольно участвовать в этой поездке, куда бы ни пришлось отправиться. Пересечь штат? Да, конечно. Всю страну? Вообще не вопрос. Единственная беда – у него возникло ощущение, что Илин нечего было забирать. Или же неоткуда.
– Нет, спасибо, – сказала она тихим голосом с прекрасным акцентом.
Илин сидела на совершенно новом диване – его подушки были все еще запечатаны в полиэтилен – и была такой же сдержанной, как все еще упакованная мебель. С идеально прямой спиной, скрещенными в щиколотках ногами и руками, сложенными на коленях, она выглядела как любая правильная женщина Глимеры, сама поза превращала грубый плащ в бальное платье.
О, а ее волосы, как оказалось, были не светлыми. При хорошем освещении они были белоснежными, без какого–либо пигмента, длинные пряди, выбившиеся из–под капюшона, естественно завивались.
– Я рада, что ты переедешь сегодня в «Безопасное Место», – Миссис Мери взглянула на социального работника и снова посмотрела на Илин. – Но я думаю, что Дом Лукаса тебе тоже подойдет. Нам потребуются еще сутки, чтобы все здесь наладить, и мы будем готовы тебя принять.
– Спасибо, – сказала Илин. – Вы очень великодушны к чужакам.
– Ты не чужая, – Миссис Мери покачала головой. – Мы заботимся обо всех вампирах, нуждающихся в помощи.
– Я не знаю, чем отплатить вам.
– Тебе не о чем беспокоиться.
Ну, черт побери, Нэйт готов был отдать за нее весь свой заработок. И, не принимая участие в этом разговоре, у него была возможность пристально рассматривать Илин. Но вот что ему не очень нравилось? Он изучал выражение ее лица последние полчаса и понимал, не так сильно она купилась на этот план с переселениями, как думала миссис Мери.
Допустим, она сможет провести одну ночь в «Безопасном Месте». Но здесь? Здесь ей было не комфортно, хотя ее уверяли, что рядом всегда будут социальные работники и персонал: он мог сказать это по тому, как она старательно не встречалась глазами с миссис Мери всякий раз, когда разговор касался дома Лукаса. Сейчас – и это ужасно – Илин была измучена, голодна, она замерзла. Но она уйдет завтра с наступлением темноты, и никто из них ее больше не увидит.
– Ну что, отправляемся? – сказала миссис Мери, вставая. – Я отвезу тебя в «Безопасное место»… и, ура–ура, сегодня там Ночь Печенья.
Рейдж улыбнулся Илин.
– В «Безопасном Месте» каждая ночь – Ночь Печенья. Просто чтобы ты знала.
Брат проводил свою супругу и социального работника до двери… и когда все трое вышли и остановились, чтобы тихо поговорить на крыльце, Нэйт почувствовал, что они делают это специально, чтобы дать ему и Илин возможность попрощаться.
– С ними с тобой все будет в порядке, – сказал он, глядя на нее. – Я обещаю тебе.
Когда Илин сжала ладони на коленях, ему захотелось взять ее за руки. Обнять ее.
– Прости, что я солгала тебе. – Ее серебряные глаза поднялись к нему. – О знании английского. Но я не знаю, кому можно доверять.
– Ты полностью прощена. – Он взмахнул рукой. – Забудем.
Она повернула голову в сторону двери.
– Кажется, мне пора.
Боже, он мог часами слушать этот акцент.
– Мы можем увидеться снова…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
– Да, пожалуйста, – сказала она. Прежде чем быстро добавить: – Но я не хочу навязываться…
– Ни в коем случае! – Нэйт прокашлялся. – Я хотел сказать – не переживай. Ни о чем. Давай я дам тебе номер своего мобильного?
Он едва не перепрыгнул через диван, чтобы попасть на кухню. И когда начал лихорадочно открывать ящики, Рейдж вернулся и достал маркер из кармана кожаной куртки.
– Вот, – тихо произнес Брат, глядя на него понимающим взглядом. – Запиши здесь, не идеально, но сгодится.
Нэйт взял обертку чупа–чупса, которую ему предложили, словно это был лист золота, и поспешно нацарапал цифры. Возвращаясь к дивану, он помахал пурпурным фантиком в воздухе, чтобы убедиться, что чернила высохли.
Илин поднялась на ноги, когда он подошел к ней, и ему очень хотелось засунуть бумагу с цифрами поглубже ей в карман, чтобы она не дай бог не потерялась. Вместо этого, когда она просто взяла обертку, он убрал листик, который запутался в ее волосах.
Казалось, Илин отшатнулась в испуге, и он покраснел.
– Извини, я только... ты хочешь его вернуть?
Тупица. Тупица…
Только вот она смотрела не на него.
Вместо этого она сосредоточила внимание на зеркале на противоположной стене, и, глядя на свое отражение, казалась обеспокоенной. Почти напуганной.
Как будто в трансе, она подошла и остановилась перед стеклом. Трясущейся рукой прикоснулась к волосам, торчащим из–под капюшона.
– С тобой все в порядке? – мягко спросил он.
Ее глаза встретились с его взглядом в зеркале.
– Нет, боюсь, что нет.
Внезапно на ее ресницах заблестели слезы. Но она вытерла их и расправила плечи.
Прокашлявшись, она сказала:
– Мне очень жаль, что я солгала тебе. Я не знаю, кому доверять.
Нэйт кивнул… и ему показалось, что она понятия не имеет, что говорит, и не понимает, что повторяется.
Внезапно Илин отвернулась от своего изображения и посмотрела на то, что он написал. Когда ее брови сдвинулись вместе, Нэйт запереживал, что цифры нечеткие. Но все было в порядке, поэтому он забеспокоился, не хочет ли отказаться от номера.
Но она убрала фантик под мантию.
На улице свистел ветер, и Нэйту хотелось отдать ей свое пальто. Но, конечно, он выбежал из дома без него.
– Доброго вечера, Нэйт, – сказала она, присев в коротком реверансе.
Нэйт поклонился, хотя понятия не имел, что делает.
– Просто позвони мне. В любое время.
Сегодня, – подумал он. – Ну, как только доберешься до «Безопасного Места».
Прежде чем он успел сказать что–нибудь еще – хотя, на самом деле, что еще могло выставить его еще большим тупицей – Илин вышла из дома, подол ее длинной мантии шлейфом тянулся за ней. Когда дверь закрылась, в его памяти отпечатались пятна грязи на ее подоле, и Нэйту потребовалась минута, чтобы понять, почему: Илин знала, каково это – быть одной и бояться.
Это роднило их.
– Ты в порядке, сынок? – спросил Рейдж.
Нэйт удивился.
– О, я думал, ты ушел.
– Как раз ухожу, – Брат подошел к тому месту, где стояло кресло. – Я забыл свою куртку, пришлось вернуться за ней.
Последовала пауза, и было ясно, что мужчина хочет что–то сказать. И речь не о погоде.
– Пожалуйста, не говори моему отцу... – тихо начал Нэйт.
– Что? Что ты впервые дал женщине свой номер? – Когда Нэйт покраснел, Рейдж кивнул. – Не беспокойся. Это твоя история, не моя. Береги себя, сынок.
Десять минут спустя Нэйт все еще стоял в недавно обставленной гостиной, когда входная дверь снова открылась, и вошли парни в комбинезонах и с инструментами. Когда он кивнул команде и попытался вести себя как ни в чем не бывало, ему пришла в голову мысль, что на площадке больше нечего делать… и это было печально. Учитывая, что этот дом станет своего рода филиалом «Безопасного Места», он чувствовал связь между ними, пока Илин была там, а он – здесь.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
