Читаем без скачивания Минос - Маркос Виллаторо

В отеле «Холидей-инн экспресс» все прошло без приключений. Он расплатился фальшивой кредитной карточкой Бидза и быстро покинул город, с которым его теперь ничто не связывало.

Дорога из Чаттануги свернула в горы Джорджии, после которых на горизонте показалась ровная долина Алабамы и Миссисипи, а оттуда уже начинался долгий путь в Новый Орлеан.

12 марта 2001 г

Во Французском районе, чуть дальше Бурбон-стрит, предположительно должен находиться весьма экзотический птичий магазин, но в первый день пребывания в Новом Орлеане я до него не добралась. Вместо этого я сразу же поехала в город и была счастлива, что нашла подходящий мотель со свободными местами. Правда, они взяли с меня больше, чем я предполагала, но это была лишь первая неудача в длинной цепи недоразумений, которые сопровождали меня на этом пути.

Я приехала в город примерно в два часа ночи и вся дрожала от избыточного потребления кофеина и никотина. Молодой человек на входе в мотель, казалось, не удивился моему появлению. Вероятно, я вполне соответствовала тем потрепанным и уставшим путешественникам, которые каким-то чудом выжили на скоростном шоссе и в конце концов появлялись перед его столом.

Мне понадобилось еще битых два часа ужасного порно и огромное количество виски, чтобы уснуть хотя бы под утро. Конечно, порно могло оказать на меня определенное воздействие, хотя мне было совершенно ясно, на кого рассчитаны эти фильмы. И все же я почувствовала легкое возбуждение, хотя совершенно не обращала внимания на силиконовые груди девицы, а старалась сосредоточиться на квадратном подбородке парня, его узких точеных бедер и совершенно обольстительных ягодицах. Конечно, я не елозила руками под одеялом, как та пара на кабельном телевидении, но мой средний палец все-таки нашел свой путь под трусики. Правда, на этом все и кончилось. Я была слишком пьяна для этого дела. К тому же ужасно устала от долгой дороги, выпила слишком много кофе и выкурила почти целую пачку сигарет. С трудом уснув, я проснулась только в одиннадцать часов, когда солнце стояло уже довольно высоко. Я залезла в наполненную ванну и вскоре снова вернулась мыслями к той молодой паре, которая увлеченно ласкала друг друга под одеялом. Это помогло мне немного отвлечься. Правда, мне потребовалось напрячь воображение и представить вместо смазливых лиц на экране совсем другие образы. Это всегда забавно, в особенности если не сообщать об этом тем, кого ты представляешь вместо героев порнофильма, в совершенно чужом городе, о посещении которого даже не мечтала.

Я лежала в ванне до тех пор, пока вода не остыла. Интересно, сколько времени я обходилась без мужчины? На этот вопрос можно было легко ответить. Сексуальных контактов у меня не было с момента смерти моего мужа. Именно поэтому я так сблизилась со своим средним пальцем в последние полтора года.

Первая половина дня уже прошла, и я решила, что надо что-то делать: надо двигаться, надо сделать пробежку. Я натянула старые шорты, обтягивающую майку и вышла на улицу. Стоял палящий полдень, и прохожие с любопытством поглядывали на странную смуглую женщину в промокшей от пота майке.

А я не обращала на них никакого внимания и продолжала бежать. Вернувшись в гостиницу, я сразу же приступила к отжиманиям, приседаниям и прочим упражнениям. При этом решила не включать телевизор. Надо было во что бы то ни стало выдавить из себя накопившуюся энергию.

Покончив с упражнениями, я некоторое время вертелась перед большим зеркалом, внимательно осматривая свой слегка выпуклый живот. В целом я осталась довольна, так как за последнее время практически не набрала лишнего веса. А небольшая выпуклость живота объяснялась большим количеством выпитой во время поездки жидкости. Потом я посмотрела на свой шрам, который заметно покраснел от продолжительной физической нагрузки. Откровенно говоря, эту часть своего тела я меньше всего хотела сейчас видеть.

Ближайшим к мотелю рестораном было небольшое, но довольно уютное заведение под названием «Яблочные пчелы». Я уселась за свободный столик, заказала салат и стала просматривать местную газету, которую кто-то оставил на столе в вестибюле гостиницы. Официант принес салат и вежливо улыбнулся. Он был высоким, достаточно симпатичным и не упускал возможности продемонстрировать свои прекрасные белоснежные зубы. Может быть, он станет героем моих следующих мечтаний в ванне.

Некоторое время я листала страницы газеты, а потом наткнулась на длинную статью, в которой сообщалось о событиях в штате Колорадо. В ней довольно подробно описывались обстоятельства недавнего убийства.

Некоему Хоакину Чэмпу перерезали горло, и он захлебнулся собственной кровью, заполнившей его легкие. Но мое внимание привлекло не это обстоятельство, а нечто иное. Это убийство показалось мне более чем странным. Молодого парня, в течение долгого времени являвшегося главарем молодежной преступной группировки, которая занималась торговлей наркотиками в Лос-Анджелесе, зверски убили в небольшом доме на окраине Денвера. А статья называлась «Новое доказательство убийства Чэмпа». Это была подсказка для меня. Значит, они нашли еще одну записку на месте преступления.

В последние несколько дней эти записки не давали мне покоя. Но я так и не смогла ничего придумать.

— Черт возьми, — громко проворчала я, — значит, я приехала не в тот город.

И в следующее мгновение меня поразила другая мысль: он опять совершил убийство. Однако это было всего лишь предположение, и я вновь перечитала всю статью от начала до конца, но больше ничего из нее не выудила. В статье не содержалось никаких подробностей, ничего не говорилось о записке. Правда, там сообщалось, что на месте преступления были найдены какие-то фотокопии, но я все равно сомневалась в том, что это дело рук Висперера. Согласно сообщениям из выкраденных у ФБР документов, все предыдущие рисунки были сделаны на толстой бумаге, не совсем белой и вовсе не такой, на которой обычно печатают документы в офисах и государственных учреждениях. Репортер агентства ЮПИ сообщал, что денверская записка на самом деле была фотокопией, на что указывал характер бумаги, легкие помарки на ней и даже невидимые следы копировальной машины.

Это было не похоже на Висперера, но не похоже также и на обычные убийства. В подобных случаях в голову приходят молодежные банды, которые врываются в помещение и убивают своих врагов выстрелами в лицо или проезжают мимо на автомобиле и поливают свинцом дом противника из скорострельных автоматов. А когда я вспоминаю Висперера, то сразу на ум приходит изощренный план убийства и безукоризненное исполнение. Авторы статьи описали это убийство в Денвере так, словно опытный хирург вдруг сбился с ритма и разрезал не то, что нужно. А из этого можно сделать вывод, что убийство Чэмпа не подходит ни к одному из двух сценариев.

И все же что-то в этом денверском деле заставило меня поставить перед собой самый главный вопрос: что я тут делаю? Ищу экзотическую птицу в городе, в котором никогда не была раньше. Текун Уман оставил мне зацепки, которые понятны только ему самому и мне. Действительно, кто может вспомнить второстепенного героя в романе и место, где он жил? Только те люди, которые читали роман «Любовь во время холеры», причем на испанском, то есть на языке оригинала. Я сама читала его на испанском, чтобы еще раз почувствовать текст на кончике языка, причем иногда делала это вслух (может быть, Текун Уман делал то же самое?). Доктор Ювенал Урбино был одним из трех главных героев романа, составляя угол любовного треугольника, который служил главным содержанием книги, и вводил читателя в мир безумной гериатрической эротики. У него и у его жены Фермины была дочь по имени Офелия Урбина — молодая женщина, которая негодовала при первой же мысли о возможных сексуальных контактах своей старой матери и с возмущением возвращалась от нее в свой дом в Соединенных Штатах. А жила она в Новом Орлеане. Если верить Габриэлю Гарсии Маркесу, Офелия Урбина проживала здесь более ста лет назад. В этом самом городе, о котором я практически ничего не знаю.

Записка Текуна, которую я вынула из своей сумки в номере отеля, могла подсказать мне место, где его найти. Фраза «Свобода кетцаль мне больше недоступна» означала, что он находился в Гватемале (потому что кетцаль является национальной птицей этой страны), но уже уехал оттуда. Слова «Я решил передохнуть в родном городе Офелии Урбино» не оставляли сомнений, что речь идет о Новом Орлеане. Этим же заканчивается его записка: «Возможно, именно там я смогу прикоснуться к тому, что было недоступно ее отцу».

Именно смысл последней строчки я передала Раймундо в его временном пристанище в местном отделении ФБР в Нэшвилле. Отец Офелии доктор Урбино умирает в первой главе «Холеры», свалившись вниз с верхней ступеньки лестницы, когда пытался поймать улетевшего от него говорливого попугая.