Дэниар был неприятно задет:
- Леди Лориэнна, вам незачем спрашивать у меня разрешения!
- Благодарю вас, милорд. - Она встала из-за стола, присела в реверансе и быстро вышла из столовой. Бранден откровенно расхохотался:
- Дэн, тебя ждёт напряжённая и наполненная неожиданностями семейная жизнь! Посмотри, эта бестия уже узнала, что ты ненавидишь коричневый цвет! Я готов съесть свой доспех, если тебя не ждёт череда забавных неприятностей! Право, она мне нравится.
Дэниар смотрел на него с кривой улыбкой:
Я рад, что тебе она тоже нравится. Но мне не нравятся её подковырки. К чему она просила разрешения выйти из-за стола?
- Бранден опять засмеялся:
- а это, милорд, не просто подковырка, а заявка на большее, насколько я её знаю.
- Я тебя не понимаю, на какое большее? Говори яснее, Бран! - Владетель был раздражён.
- С удовольствием. Ты её купил? Купил! Он заявила, что она - рабыня. Неважно, что ты на ней женишься. Она объяснила это тем, что тебе стыдно нарушать собственный закон.
- Точно, как сказал Тайрани, - подумал Владетель. Бранден продолжил:
- рабыня, она и есть рабыня, и поведение у неё соответствующее. Потому она и спросила у господина разрешения выйти из-за стола. О-о-о, Дэн, всех окружающих ждёт увлекательный спектакль в исполнении супругов аль Беррон.
Дэниар вскочил:
- ты ошибаешься, если думаешь, что я позволю издеваться над собой шестнадцатилетней девчонке! Ты глубоко ошибаешься, Бран! - Он выскочил из столовой, задев и перевернув подвернувшийся стул.
Бранден покачал головой: - ну - ну, милорд.
Лориэнна одевалась к церемонии бракосочетания. Вернее, её одевали. Прежде всего, её погрузили в медную лохань с тёплой водой. Она опять выдворила горничных и мылась сама. Волосы она высоко заколола и мочить не стала. Они были тщательно вымыты ещё вчера, а сегодня, если их намочить, то длинные и необычайно густые, они не высохнут очень долго. Лориэнна наскоро ополоснулась, категорически отвергнув все ароматические эссенции и притирания, которые ей пытались навязать горничные. Когда она вышла из умывальни, её ждали целых четыре горничных. К Гренире и Люсте добавились и те девушки, которые встречали её накануне. Также её ждала домоправительница, госпожа Ремилла, которая осуществляла общее руководство. На кровати лежало нечто белейшее, нежнейшее, воздушное и, на вид, совершенно невесомое. Рядом красовалось бельё. Тоже что-то белое, шёлковое, с кружевами из тончайшей нити аттахи. Горничные бросились выпутывать Лориэнну из простыни, но она вежливо попросила их выйти. Не хватало ещё, чтобы они надевали на неё панталоны!
Горничные и госпожа Ремилла беспрекословно вышли, из чего она догадалась, что они получили от хозяина инструкции ни в чём ей не перечить. Она довольно улыбнулась и принялась одевать бельё. Оно состояло из панталончиков из тонкого белого шёлка, по которым блестящей мягкой ниткой аттахи были вышиты белые маленькие розочки. Понизу красовались широкие кружева. Такой же, белой шёлковой, с вышивкой и кружевами, была и нижняя рубашка. С платьем ей самой было не управиться, поэтому она попросила горничных вернуться в спальню. Общими усилиями платье надели, расправили все складки, оборки и кружева. Оно было роскошно! Сшитое из серебристо-белого аттахи, украшенное вышивкой, нежными тонкими кружевами, белым и розовым морским жемчугом, платье было великолепно! Шнуровку на спине затянули так, что грудь приподнялась, очаровательные округлости чуть-чуть показались в глубоком вырезе платья. У кровати стояли туфельки. Шёлковые, белые, на невысоком каблучке, расшиты тем же белым жемчугом. Лориэнне они пришлись впору.Затем подошла очередь причёски. У Грениры оказался хороший вкус. Из густых и мягких волос девушки она не стала выстраивать громоздкую башню. Вместо этого, разделив волосы на множество тонких прядей, Гренира, с помощью Люсты, методично укладывала их в затейливом порядке. Сбоку одна прядка выбилась, как бы, из причёски и локон опустился на плечо. Чистый и гладкий лоб девушки остался открыт. На него спустилась с причёски бриллиантовая подвеска. Все пряди закрепили шпильками, на каждой сиял небольшой бриллиант. Полюбовавшись на творение рук своих, горничные предложили Лориэнне подойти к зеркалу. Оттуда на неё глянула поразительная красавица! Волнение окрасило щёки в нежно-розовый цвет, зелёным светом горели большущие глаза. Она чувствовала себя ужасно, лихорадочно соображая, чем грозит ей отказ от брака, если она заявит об этом в храме, перед алтарём. Владетель, конечно, будет взбешён! Может быть, он прикажет содрать с неё всю эту роскошь и вытолкать за ворота в рубище, как нищенку? Для Келаврии последствия будут ужасны. Он вполне может объявить ей войну и тогда владетельству придёт конец. Келаврии не выстоять против Эристана. Она искала и не находила выхода. Ненавистный брак висел над ней, как топор палача. Настало время для заключительного штриха: сверху, на причёску, прицепили невесомую газовую вуаль, которая спереди закрыла лицо, а сзади опускалась до самого пола.
В дверь гостиной постучали. Одна из горничных открыла её, и вошёл Бранден. Внимательно её осмотрев, он поклонился с улыбкой:
- леди Лориэнна, вы прекрасны! - Протянул ей руку, предлагая на неё опереться.
Бранден был очень наряден: золотое шитьё, драгоценные пуговицы на камзоле лилового цвета, перстни, белейшая рубашка с пенным кружевным жабо. Лориэнна ехидно подумала о том, что он вполне может затмить жениха, учитывая, как скромно был одет Владетель, будучи в Келаврии.
Она сделала вид, что не заметила его руки и пошла к выходу. Развернувшись, Бранден пошёл рядом. За ними из покоев потянулись домоправительница и горничные, которым тоже предстояло сопровождать Лориэнну в храм.
Бранден, глянув ей в лицо, увидел сведённые брови и сжатые губы. Резко спросил:
- в чём дело? Что ещё?
- Я не хочу выходить за него замуж, лорд Бранден!
- Не будь идиоткой, Лориэнна! Раньше надо было думать, а не бегать с ним по лесам и лугам, улыбаться ему и строить глазки! - зло прошипел Бранден.
- Я не строила ему глазки! - Возмутилась Лориэнна.
- Ага, а то я не видел, как вы друг на друга глядели, глаз оторвать не могли! В общем, прибереги свои фокусы для Дэниара, благо, теперь ты всю жизнь сможешь над ним издеваться. Навязались, страдальцы, на мою голову! Сейчас же возьми меня под руку и иди спокойно, а то плюну на всё и брошу тебя тут. Одна к нему будешь добираться. Он там, в храме, уже наверняка бесится.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
