У Калвина, как и у меня, тоже был прямой крест и другой заколки-архо я себе и не представлял на его голове, стало быть его волосы были заплетены не менее, чем в восемьсот косичек. Остальные воины-архо были подстать своему военному вождю, имели заколки-архо, именуемые большой квадрат и носили на голове как минимум по семьсот пятьдесят косичек. Семеро этих парней, пожалуй, представляли из себя силу ничуть не меньшую, чем все излучатели и плазменные орудия линкора-призрака вместе взятые, хотя на этом огромном военном корабле они числились всего лишь личными телохранителями космос-адмирала Улриха ун-Деникена.
Поклонившись своим гостям, я выпрямился и гордо повернул голову, показывая свою заколку-архо. Калвин удовлетворённо кивнул головой и негромко сказал:
– Всё правильно, иного и не могло быть, прямой крест и восемьсот косичек. Сын Даймонда Мерка не мог взять в жены другой женщины.
– Тысяча, Калвин, ровно тысяча. – Уточнил я и шагнул навстречу своему другу широко раскинув руки.
Калвин ловко ускользнул из моих дружеских объятий и, цепко ухватив меня за плечо, немедленно заставил развернуться. Он быстро пересчитал мои косички, чтобы продемонстрировать своим родственникам, сгрудившимся вокруг нас, какой у него друг. Обменявшись крепкими рукопожатиями и похлопав друг друга по плечам, мы, наконец, вышли в садик, на свежий воздух. Мой маленький Варкен всем им очень понравился и мы, рассевшись на камнях, принялись не спеша делиться друг с другом впечатлениями.
Парни, перебивая друг друга, принялись рассказывать мне о том, что творилось в главной рубке линкора, когда они прибыли к станции наблюдения и как они хохотали, увидев штандарты клана Мерков на пиратских крейсерах и транспортниках. Бравые командиры от тылов военно-космического ведомства попытались было высадиться на эти корабли, но столкнулись с тем, что при их появлении тотчас включились системы горячего самоуничтожения. Нейзер, оказывается, был большим докой по части всяких диверсионных пакостей. Прибывшие саперы очень скоро выяснили, что они ничего не могут поделать и посоветовали тыловикам оставить свою затею.
Сопровождаемые градом насмешек, эти халявщики вернулись на линкор. Мои военные трофеи остались целыми и невредимыми, так как стоило только чужакам отлететь подальше от кораблей, как системы самоуничтожения прекратили материться на всех частотах радио и супервизио и дали отбой. Весь этот мат, который летел в эфир, был услышан не только Верховным комиссаром Диватцем, но и космос-адмиралом ун-Деникеном. Нейзер и тут умудрился меня подколоть, так как системы самоуничтожения всех пиратских кораблей говорили моим голосом и применяли характерные варкенские обороты речи: клялись Вечными Льдами Варкена и посылали всех в ледяное крошево.
Космос-адмирал потребовал от Калвина объяснений и ему пришлось подробно рассказать о том, кто такой Веридор Мерк и что такое клан Мерков Антальских. Адмирал оценил юмор Нейзера и приказал интендантам космофлота прекратить любые попытки проникновения на пиратские корабли. Он даже выставил вокруг моих трофеев, которые даже без груза находящегося в трюмах транспортников были оценены почти в семьсот миллионов галакредитов, корабли охраны. Корабли Монарха Скалтона были новехонькие.
Наш весёлый треп был беспечным и раскованным, никто ничего не требовал от меня, мы просто делились друг с другом всяческими новостями и впечатлениями, не касаясь в разговоре Варкена, наших клановых и семейных дел, хотя все прекрасно понимали, что уже очень скоро тон нашего разговора резко изменится. В своём послании Калвину я не стал ему ничего объяснять, но позволил себе сделать маленький намек, из которого следовало, что речь идет не просто о небольшом мальчишнике и о том, что на борту "Молнии" находится моя жена.
Это, естественно, сузило круг тем, затронутых в нашем веселом и непринужденном разговоре. Мы говорили в основном о политике, военной службе, торговле и ещё черт знает о чем, но старательно избегли разговоров о своих женах. С плохо срываемым нетерпением я ждал того момента, когда Рунита позовет нас на Женскую половину дома и старательно изображал беспечность в разговоре со старыми, добрыми друзьями. Моя супруга всё не торопилась звать нас и моё волнение уже передалось Калвину. Когда же она, наконец, сжалилась и открыла дверь на Женскую половину, и я, и все мои гости действительно обрадовались.
Первым вошел в широко распахнутую дверь Калвин, затем, в порядке старшинства, все остальные, а я стоял у двери и всякий раз кланялся, когда мимо меня проходил очередной гость. Мужу, стоящему возле дверей Женской половины дома, всегда достается самая незавидная роль. Войдя в гостиную, клансмены выстроились полукругом перед Рунитой, стоявшей посреди комнаты слегка наклонив голову и скромно сложив перед собой руки. Подойдя к ней, я вежливо поклонился, выразив сплетением пальцев своё глубокое почтение перед её добротой, проявленной по отношению к моим друзьям, а затем попросил у неё разрешения представить их, как гостей, пришедших в наш дом.
Рунита, к моему полному удивлению, была одета не в Серебряную Тунику, а в нарядное, громоздкое и пышное одеяние такого древнего фасона, что его изображение можно было встретить только в самых старинных книгах. Длинный, просторный кимон, явно, пошитый старинным способом из блестящего шелка нежно-абрикосового и розового цветов, богато украшенный серебряным шитьем с клановыми узорами. Несколько шелковых халатов, с широкими и длинными, до самого пола, рукавами, надетых один поверх другого, из которых состоял кимон, туго перехватывал широкий пояс-ойто замужней женщины, что вместе со старинной прической, удивительно изящной и лаконично строгой, полностью изменили облик моей жены.
Передо нами стояла совершенно другая Рунита, настоящая дочь Варкена, женщина выросшая в древнем клане и воспитанная на тысячелетних традициях предков. Выучить клановый этикет и традиции дело, в общем-то, нехитрое, но вот принять их, проникнуться их высоким духом, почувствовать всей душой то, что они наполняют твою жизнь глубоким смыслом, вот это было по-настоящему трудным делом.
В глазах Калвина я прочел изумление, он, явно, терялся в догадках кто эта женщина, из какого она клана и как мне, жалкому изгою, удалось с ней познакомиться. Чтобы гости больше не мучались догадками, я представил им свою супругу с полным перечислением её титулов, семейного положения в доме приемного отца, ну, и так далее. Глаза у Калвина и его родственников и вовсе полезли на лоб, когда в гостиной были зажжена ультрафиолетовая лампа. Ведь татуировка, вспыхнувшая на лбу Руниты ярко синими и алыми линиями, ясно говорила, что она сенсетив уровня Голубого Лорда, самого высокого, который только может быть у варкенца.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
