– Гравитационная волна! – мелькнула последняя мысль, и опасник окончательно потерял сознание.
* * *
Вошедший в бар «Под дюзами» человек был немолод. Его грузная фигура могла принадлежать и клерку одного из многочисленных портовых учреждений и случайному туристу, решившему посетить бар, знаменитый на все Человечество.
Но он не был ни тем, ни другим. Поэтому Алекс совсем не удивился, когда незнакомец с неожиданным для его комплекции проворством пересек зал и вперив в бармена стальной взгляд серых глаз, положил на стол свою визитную карточку.
Служба космической разведки всегда отличалась такими нетривиальными ходами. Во всем мире уже давно в ходу электронные персонкарты, которые могут обмениваться информацией с такими же у другого человека. А тут – прямоугольник с каллиграфически выведенными фамилией, именем, должностью и эмблемой СКР в левом верхнем углу – кинжал на фоне спиральной галактики. И материал визитки – не пластик какой-нибудь, а самый настоящий картон, причем очень высокого качества.
Зато внимание на себя штуковина обращает, заставляет проникнуться серьезностью момента. Тем более, что указанный на куске картона Тимофей Шихов не был похож на простого оперативника. Взгляд не тот и манеры.
– Чего желаете?
Алекс, не переставая протирать стойку, взял высокий стакан и подставил его под край пивного автомата. Повертев рукой, так, чтобы шапка пены не превысила допустимой высоты, он аккуратно пододвинул стакан к эскаэровцу и только теперь посмотрел ему прямо в глаза.
Тот не стал отказываться. Отпив хороший глоток и утерев рот, он облокотился на стойку и поинтересовался:
– Подскажите, Том-Рассказчик сегодня здесь будет?
Алексу ссориться с разведкой было не с руки. Да и вряд ли Том мог натворить что-нибудь такое, что потребовало его ареста. Вот общение с ним как с возможным источником ценной информации вполне может заинтересовать людей типа Шихова. Но все же предосторожность не помешает.
– Четыре дня подряд приходил. Сегодня не знаю, он, в принципе, мне не сообщает.
– А что, может и не придти? – забеспокоился Шихов.
– Вряд ли, – решил не врать Алекс. – Он еще не дорассказал свою новую историю.
– Вот-вот. Я как раз по этому поводу и хочу с ним пообщаться.
Эскаэровец заметно обрадовался. Он медленно выпил еще глоток из стакана и поцокал языком.
– Хороший напиток! Иногда приходится пить такую бурду, знаете ли… В колониях редко получается хорошее вино или пиво на местном сырье – насколько мне известно, пока еще ни винограда, ни хмеля, аналогичных земным, выращивать не научились. А дрожжи, они и на другом краю Млечного Пути – дрожжи! С другой стороны – спирт не посмакуешь, правда? Никогда не понимал любителей виски, которые цедят этот самогон маленькими глотками и при этом не закусывают!
Просветив Алекса на тему своих вкусовых пристрастий, Шихов задал, наконец, главный вопрос, который моментально обозначил предмет его интереса:
– Как вы думаете, на Серединке тоже только самогон пьют или взялись-таки за винодельческие эксперименты? Я, признаться, все жду, когда кто-нибудь вырастит нечто, похожее на земные южноамериканские или среднеевропейские вина… Том ничего на эту тему не рассказывал?
– Я думаю, вам уже доложили, о чем он здесь уже почти неделю болтает, – не поддался на провокацию Алекс.
– Проинформировали, – не стал отрицать Шихов. – Мы с Томом старые знакомые, наши отцы вместе работали. Я с ним несколько раз сталкивался по работе. Вернее, я – по работе, а он в качестве специалиста «по поддержанию высокого морального климата внутри небольшой группы людей в условиях длительных космических перелетов».
– Звучит красиво! – Алекс улыбнулся краешком губ. – Да, психолог он неплохой, хотя и самоучка. А сейчас вы здесь по службе или так?
– Ну раз визитку показал, значит по службе! Хочу послушать, о чем он тут рассказывает так, что ваш бар впору на улицу расширять.
– Да, на отсутствие популярности не жалуемся, – согласился Алекс. – Хотя, если честно признаться, мне кажется, что в этот раз Тома откровенно потянуло на сказочки.
– Почему вы так думаете?
Алекс на мгновение задумался, взвешивая ответ, и произнес:
– Слишком много инопланетян. Четыре расы, из них две негуманоидного типа. Да и гуманоидные тоже хороши! Одна, как я понял, что-то вроде милитаризованной донельзя клики генномодифицированных вояк, другая с врожденным даром гипноза и телепатии.
Шихов хмыкнул и в задумчивости поскреб подбородок.
– А негуманоидные?
Одна абсолютно нормальная, если вообще можно так сказать. Старая цивилизация с философским типом мышления. Насчет других мы пока не разобрались, Том только вчера начал про них рассказывать.
Бармен закончил протирать винные бокалы и отвлекся на подошедшего клиента. Но, прежде чем принять заказ, он обернулся к Шихову.
– Хотя картину мира он рисует стройную, ничего не скажешь!
– Вот об этом я и пришел послушать. Видите ли, никогда не знаешь, в какой информации отыщутся благородные зерна среди плевел.
– На это Том – мастер, – кивнул Алекс, соглашаясь.
Он понял, что серьезной опасности от Шихова можно не ждать и расслабился. В конце концов, почему всемогущая СКР не может заинтересоваться человеком, который только и делает, что перелетает с планеты на планету, все видит, всех знает? И накоротке общается с такими людьми, до которых подходы искать – все равно, что долбить ножом алмазонит с планеты Царские Копи!
Получить возможность видеть все колонии Человечества глазами такого как Том было бы неслыханной удачей, это Алекс прекрасно понимал. В мирах далеких форпостов каждый новоприбывший, да и коренной поселянин на виду и на слуху, поэтому внедрить своего информатора так, чтобы местное население осталось в неведении, практически невозможно. К тому же каждая маленькая планетка, все население которой иногда равнялось числу жителей какой-нибудь деревни в сибирской тайге, обладала правом суверенитета и свято его блюла. А тут – Том, который известен каждому астролетчику. И, самое главное, может совершенно спокойно все узнать за кружкой пива в очередном баре. Клад, а не человек!
Так что Алекс прекрасно представлял, какой интерес мог быть у эскаэровца к его старому знакомому. Тем более, что Служба Космической Разведки была обязана обладать самой точной информацией о делах, творящихся внутри расселившегося по всей Галактике Человечества. Иначе, можно, проглядев малую проблему, столкнуться с большой, а ее решить будет уже совсем непросто.
– Господин Шихов, а вот и Том!
Алекс кивнул в сторону двери бара, которую как раз закрывал за собой знаменитый путешественник. Его появление было встречено одобрительным гулом и многочисленными приветственными криками. И через секунду рассказчик оказался у стойки.
– Тимофей!
– Здравствуй, Том! Старина, да ты совсем не меняешься!
Они обнялись как старые знакомые, сто лет не видевшие друг друга.
– Ну что, пришел ко мне с вопросами?
– А ты думал, просто так, насладиться очередной байкой? Нет, старый лис, твои рассказы имеют даже не два дна, а намного больше, чтобы к ним можно было легко относиться. Знаете ли, даже нашей скромной службе порой приходится проверять сказочки!
Том рассмеялся и кивком указал Алексу на пивной автомат. Тот, не мешкая, принялся наполнять бокалы.
– В этот раз у меня действительно весьма интересная история. К сожалению, я уже рассказал некоторую часть, но думаю, тебе передали основное содержание?
– Да, скрывать не буду, передали, – усмехнулся Шихов, опустив глаза. – Но я с удовольствием лично послушаю остальное. Тем более, что действительно сто лет тебя не видел и будет очень интересно потом просто поговорить.
– Тогда, с твоего позволения, я начну!
В баре моментально воцарилась полная тишина. Том откашлялся и произнес:
– Сколько времени он лежал без сознания, Егор не понял.
Глава 11. Колыбель для разума
Сколько времени он лежал без чувств, Егор не понял. С того момента, как из-за удара гравитационной волны померкло сознание, мог пройти час, а могло и несколько суток.
Опасник лежал на полу посреди огромной, ослепительно белой комнаты. Окон и дверей видно не было, но воздух в комнате был чистый и пригодный для дыхания, откуда-то даже тянуло легким ветерком с горьковатым привкусом полыни и озона – как летом после грозы. Его мягкие порывы не только шевелили волосы, но и, казалось, проникали под кожу, создавая во всем теле чувство обновления, легкости и чистоты.
