Читаем без скачивания В лучших семействах - Рекс Стаут

Молчание. Потом:

— Сколько вам потребуется времени, чтобы добраться до офиса?

— Минут пятнадцать или двадцать.

— Отправляйтесь туда и ждите, — распорядился Редер.

Я вернулся в машину, доехал до стоянки на Третьей авеню в районе Сороковых улиц, оставил её, прошел пешком до Мэдисон-авеню и поднялся в номер 1019. Немного посидел, постоял у окна, опять посидел и ещё постоял у окна. Звонить в телефонную службу я не хотел, опасаясь занимать аппарат, но несколько минут спустя начал колебаться, подозревая, что Редер мог звонить, пока я был в пути. Раздираемый противоречивыми чувствами, я уже собрался потянуться к трубке, как вдруг раздался звонок, и я тигром прыгнул к аппарату.

Звонил Редер. Он спросил своим гнусавым голосом:

— Вы позвонили в «Черчилль»?

— Нет, я ждал вашего звонка.

— Надеюсь, все будет благополучно. Назначено на сегодня, на четыре часа.

Я почувствовал облегчение. Усилием воли я подавил судорогу в горле и произнес:

— Постараюсь.

— Мы подъедем к вашему офису ровно в два сорок пять.

— Может быть, лучше к «Черчиллю»?

— Нет. К вашему офису. В случае необходимости звоните сюда до половины третьего. Думаю, впрочем, что этого не случится.

— Я тоже.

Я надавил на рычажок, перевёл дыхание и набрал номер Рэкхема. Без десяти час он должен был быть на месте.

Так и вышло. Не успев меня услышать, он начал браниться по поводу моей записки, но я коротко сказал, что поездка за город отменена и сейчас я буду в «Черчилле». Рэкхем заявил, что не хочет меня видеть. Я в свою очередь напомнил, что выхода у нас нет, поэтому ровно в час тридцать я приеду.

Заскочив в ближайшее бистро, я проглотил на скорую руку три бутерброда с бужениной и запил тремя стаканами молока, даже не ощутив вкуса, потом обжег язык сверхгорячим кофе, дошёл пешком до «Черчилля» и поднялся в апартаменты Рэкхема.

Рэкхем обедал. На него было жалко смотреть. Похоже, он сумел после разговора со мной быстро расправиться с большим стаканом сока, поскольку стакан был пуст, но к весьма заманчивым блюдам — совершенно потрясающей ветчине, благоухающему картофельному пудингу, артишоку с анчоусовым соусом и половинке сочной дыни — Рэкхем при мне едва-едва прикоснулся. Пока я сидел, листая журналы, чтобы не мешать его пищеварению, Рэкхем в общей сложности проглотил кусочков пять дыни и на этом обед был закончен. Когда я доложил, что свидание с Зеком назначено на четыре, он вытаращился на меня, словно проглотил язык, а затем тупо уставился на кофе, даже не пытаясь взять в руку чашку. Подойдя к стоящему рядом с Рэкхемом креслу, я невзначай заметил, что в Вестчестер мы поедем вместе с Редером.

С профессиональной точки зрения беседу с Барри Рэкхемом я бы не отнес к своим достижениям. К счастью, Рэкхем уже и сам решил, что иного выхода, кроме попытки достичь хоть какого-то соглашения с Арнольдом Зеком, у него нет. Наконец я сообщил, что нам пора, а Рэкхем налил себе лошадиную порцию виски и проглотил её, глазом не моргнув.

Несколько кварталов до здания, в котором располагался мой офис, мы прошли пешком. Пока мы стояли на тротуаре, я все глаза проглядел в ожидании седана «шевроле», но поскольку подкатившая машина оказалась новехоньким чёрным «кадиллаком», я порадовался за честь, нам предоставленную. Я забрался на переднее сиденье, а Рэкхем устроился на заднем, по соседству с Редером. Я познакомил их, рукопожатиями они не обменялись. Водителя — коренастого детину средних лет, чернявого, с недружелюбными чёрными глазами — я видел впервые. Всю дорогу он рта не раскрыл, да я у остальных, видно, не нашлось, что сказать, так что все молчали как рыбы. Лишь однажды, когда на шоссе Тейконик-стейт машина, перестраивающаяся в наш ряд, едва не царапнула бампер «кадиллака», угрюмый водитель что-то пробурчал, а я отважился метнуть на него взгляд, но особо высказываться тоже не стал. Тем более, что мозг был занят важными мыслями.

Должно быть, Рэкхему уже приходилось ездить сюда, так как предложений поваляться на полу с завязанными глазами не поступило. Через пару миль после Милвуда мы съехали направо, проползли по проселку, вырулили на другое шоссе, опять свернули и, ещё немного покрутившись, вновь оказались на трассе. Гараж находился недалеко от Маунт Киско, и я до сих пор не могу понять, зачем нам надо было столько петлять. Снаружи гараж выглядел совсем обычно: с заправкой, с покрытой гравием площадкой, с ямой для ремонта машин и всякой всячиной. Своеобычность состояла в том, что был он крупноват для глухой провинции. Нас встретили двое — один в комбинезоне механика, а второй в летнем костюме при галстуке; когда мы подъехали, они поздоровались только с водителем.

Помещение, в которое мы въехали, также с виду было устроено довольно непритязательно, как и тысячи других. Наш «кадиллак», миновав колонки, подкатил к дальнему концу гаража и притормозил перед крупной закрытой дверью. Дверь стала медленно подниматься, и «кадиллак» въехал в образовавшийся проем. Дверь тут же начала опускаться, и к тому времени, как машина остановилась, она уже закрылась, а нас встретили двое с одной стороны и один с другой. Двоих из встречавших я уже знал, а третьего видел впервые. Он был без пиджака, но с пистолетом в кобуре на поясе.

Выходя я предупредил:

— Учтите, у меня под мышкой такая же пушка.

— Хорошо, Гудвин, — пропищал тенор. — Мы вернем вам её на обратном пути.

Обыск производился тщательно. Обыскивали нас по очереди — сначала меня, потом Рэкхема и в заключение Редера. С Редером обошлись чуть-чуть вежливее. Его ощупали не слишком, впрочем, усердно, а портфель только раскрыли и, заглянув внутрь, возвратили.

Ещё одно новшество по сравнению с прошлым моим визитом сюда — до двери в дальней стене проводил нас уже не один, а двое; они же сопроводили нас через прихожую и вниз по лестнице в четырнадцать ступенек, до той самой железной двери. Цербер, открывший её и впустивший нас, был все тот же отечный субъект с заостренным подбородком — Шварц. Второй охранник на сей раз не остался сидеть за столом за своими бухгалтерскими записями. Он встал рядом со Шварцем и зорко всматривался в прибывших, особенно в Рэкхема.

— Мы приехали чуть раньше, — произнес Редер, — и получили разрешение пройти.

— Да, — бросил Шварц. — Хозяин освободился.

Он подошёл к большой металлической двери в противоположной стене, открыл её и мотнул головой:

— Входите!

Первым вошёл Редер, за ним последовал Рэкхем, а потом я. Замыкал шествие Шварц. Он сделал три шага и остановился. Арнольд Зек, сидевший за столом, сказал своим холодным педантичным голосом, который, по-моему, никогда не менялся:

— Все в порядке, Шварц.

Шварц оставил нас. Когда дверь за ним закрылась, я про себя взмолился, чтобы она и в самом деле была такой звуконепроницаемой, как казалась с виду.

Зек заговорил:

— В последний раз, когда мы были здесь, Рэкхем, вы потеряли самообладание и на собственной шкуре теперь, наверно, ощутили, к чему это привело.

Рэкхем не ответил. Он стоял, заложив руки за спину, с видом оратора, готового начать речь, но по выражению его лица я догадался, что руки его судорожно сжались.

— Присаживайтесь, — разрешил Зек.

Так как выбор мест для сидения был важной частью разработанного с Вульфом сценария, я сразу направился к самому дальнему стулу, чуть левее от стола Зека и почти на одном уровне с ним, а Редер занял ближайший стул справа от меня. Рэкхему ничего не оставалось, как усесться на противоположный от нас стул. От Зека его отделяло футов двенадцать, так же, как и Редера, ну а я был чуть ближе.

Зек спросил Редера:

— Вы обсудили условия сделки?

Редер отрицательно покачал головой.

— Я считаю, будет лучше, если вы сами объясните мистеру Рэкхему суть нашего предложения. Но мне уже известно, что мистер Рэкхем желает точно знать, что предстоит ему делать. — Он поднял с пола портфель, водрузил на колени и раскрыл.

— Об операции, — сказал Зек, — должны рассказать вы, поскольку вы её придумали и будете руководить ею. Но вы правильно сделали, что подождали. — Он повернулся к Рэкхему. — Помните, о чем вы говорили в прошлый раз?

Рэкхем промолчал.

— Помните? — голос Зека прозвучал как удар хлыста. А он повысил тон лишь какую-то малость.

— Да, — еле слышно пролепетал Рэкхем.

— И помните, какую позицию вы тогда выбрали? Я бы никогда к вам не обратился, если бы со смертью супруги ваше положение не изменилось. Ещё тогда я понял, что наступит момент, когда мы сможем этим воспользоваться, и вот час настал, во многом благодаря Редеру, который присутствует здесь. Нам нужна ваша помощь, и мы её обеспечим. Что вы на это скажете?

— Не знаю. — Рэкхем облизнул пересохшие губы. — Я должен знать подробнее, что задумано.

Зек кивнул.