— Как хочешь, — пожал плечами Кинг. — Я могу тебя вылечить, только если ты будешь повиноваться моим инструкциям. Мои лекарства не произведут никакого эффекта, если ты будешь продолжать есть грибы. Но это твое дело, Лодиварман. Делай как хочешь.
Некоторое время правитель сидел в задумчивости, нервно барабаня пальцами по ручке трона, затем резко повернулся к коленопреклоненному рабу у трона.
— Выбрось эти проклятые штуки! — закричал он. — Выбрось! Уничтожь! Сожги! И никогда больше не показывайся мне на глаза!
Раб, дрожа, ретировался вместе с грибами, и Лодиварман обратился к одному из своих сановников.
— Грядки с королевскими грибами уничтожить, — закричал он, — и проследи, чтобы все было уничтожено. — А затем к другому: — Пригласи Вай Тхона. — Когда сановники удалились, он вновь повернулся к Кингу.
— Сколько времени уйдет на лечение? — спросил он.
— Я смогу тебе ответить только тогда, когда увижу как ты реагируешь на мои лекарства, — отвечал американец, — но я думаю, что улучшение наступит почти сразу. Все может быть. Быть может, лечение будет долгим, а может, выздоровление наступит быстро.
Пока они дожидались Вай Тхона, Лодиварман засыпал Кинга вопросами. Теперь, когда он узнал, что можно вылечиться от проказы, и что его будут лечить, он как будто переродился. Исчез снедавший его страх, и безнадежность будто смыло твердым обещанием американца. Когда Вай Тхон вошел в зал, он был поражен улыбкой на лице Лодивармана: он так давно ее не видел, что и забыл, что этот человек умел улыбаться.
Лодиварман быстро все объяснил Вай Тхону и дал ему инструкции относительно американца, потому что хотел, чтобы тот ускорил процесс приготовления лекарств.
— Завтра, — закричал он, когда Вай Тхон с Кингом выходили из зала, — завтра начнется мое лечение!
Гордон Кинг не стал ему объяснять, что лечение уже началось. Оно началось в тот самый момент, когда король велел уничтожить грибы, потому что он не хотел, чтобы Лодиварман знал, что никогда не болел проказой. Болезнь, от которой так страдал король, была просто острой формой дерматита, вызванного пищевым отравлением. Кинг молил Бога, чтобы его диагноз оказался верным.
XV
ВОЙНА
Когда Вай Тхон с Кингом пришли в жилище Вай Тхона, то тотчас же рабы были посланы в джунгли на поиски и сбор различных странных трав и корней, из которых Кинг составил три варианта лекарств, но в основе каждого было мягко действующее слабительное. Предназначение остальных ингредиентов было в основном создать впечатление и придать таинственности, потому что как бы Кинг ни порицал свое собственное шарлатанство, он ни в коем случае не хотел, чтобы создалось у кого бы то ни было впечатление, что лечение слишком просто. Он имел дело с примитивным сознанием и вел борьбу интеллекта за собственную жизнь, и условия вынуждали его принять за основу мышление окружающих, что не вызвало бы осуждения и со стороны самых щепетильных современных врачей.
Трижды в день он являлся в маленькую приемную около спальни короля, и там в присутствии Вай Тхона и офицеров свиты пробовал лекарство сам, перед тем как предложить его Лодиварману. На третий день стало ясно, что язвы на теле короля начали подсыхать. Столь явное подсыхание привело Лодивармана в восторг. Он смеялся и шутил с окружающими, и еще раз подтвердил свои заверения, что в случае полного выздоровления предоставит американцу все, что тот только ни пожелает. Каждый день в состоянии больного улучшение было все заметнее, пока, недели через три на теле не осталось даже и признака ужасных язв, безобразивших монарха столь долгие годы.
Кинг постепенно уменьшал дозы лекарств, затем начал сокращать прием их до двух раз в день, потом до одного. На двадцать первый день Кинг пригласил Лодивармана в спальню и там в присутствии Вай Тхона и трех высших сановников королевства обследовал все тело короля и обнаружил, что кожа его совершенно чиста и здорова.
— Ну? — спросил Лодиварман, когда осмотр закончился.
— Ваше величество совершенно здоровы, — сказал Кинг.
Король встал с постели и набросил одежду.
— Жизнь и свобода — твои, Гордон Кинг, — объявил он. — Дворец, рабы, богатства в твоем распоряжении. Ты показал себя великим воином и великим врачом. Если ты останешься здесь, то будешь офицером королевской гвардии и личным врачом Лодивармана, короля.
— Существует только одна причина, по которой я хочу остаться в стране кхмеров, — ответил Кинг, — и эта причина должна быть тебе известна, Лодиварман, до того как я соглашусь принять твои дары.
— Так что же это? — вопросил Лодиварман.
— Быть как можно ближе к принцессе Фоу-тан из Пном Дхека в надежде, что наступит день, когда я смогу добиться ее руки так же, как я завоевал ее любовь.
— Я простил тебе то насилие, что ты причинил мне, похищая девушку, — не запнувшись ни на мгновение ответил Лодиварман. — Раз ты сумел завоевать ее, я не буду чинить тебе никаких препятствий, напротив, помогу тебе во всем, что в моей власти. Никто не посмеет сказать, что к благодарности Лодивармана может быть примешана месть или эгоизм.
Лодиварман сделал больше чем обещал: он объявил Гордона Кинга принцем кхмеров. И Кинг из осужденного преступника превратился в титулованное лицо, стал владельцем дворца, множества рабов и командиром пятисот кхмерских воинов.
Велико было ликование в Лодидхапуре, когда стали известны результаты врачевания, и целую неделю город танцевал, устраивал пышные шествия и празднества. Кинг на королевском слоне рядом с Лодиварманом проехал по улицам Лодидхапуры во главе процессии из тысячи слонов в великолепных шелках, золоте и драгоценных камнях.
И в последний день, когда торжества достигли апогея, все оборвалось в одно мгновенье. Обливающийся потом, измученный вестник, шатаясь, добрался до ворот Лодидхапуры и почти падая в обморок от усталости, успел сказать офицеру около ворот:
— Бенг Кхер во главе армии идет сюда, чтобы отомстить за оскорбление его принцессы, — и упал без чувств к ногам офицера.
Весть была быстро сообщена Лодиварману и быстро разнеслась по Лодидхапуре. Праздничные украшения исчезли как по волшебству. Все сменила военная боевая форма. На слонах была поношенная и потемневшая сбруя. Тысяча слонов рядами продефилировала через северные ворота Лодидхапуры, неся на спинах крепких парней Лодивармана с луками и копьями. С ними был и Гордон Кинг, принц, начальник нового отряда. Он ехал на быстром слоне практически один — с ним был только погонщик.
Американец мало что знал о тактике ведения войны у кхмеров, разве только то, что слышал от своих товарищей по службе и от других офицеров уже после своего назначения. Он узнал, что битвы состоят в основном между расчетами на слонах, а в обязанности офицера входит не более как указывать направление, в котором его отряд может преследовать врага, в случае если он отступает и бежит.
