-- Отведём его в лагерь и накормим. Пусть Шинтисса поговорит с ним. Может хоть это подымет старику настроение. Он так сдал за последние месяцы.
-- Послушай младший. - Интонация голоса эльфа снова стала прежней. - Думаю тебе лучше отдохнуть от дороги. Мы позаботимся о тебе. Следуй за нами и ничего не бойся.
Оказалось, что эльфийская деревня буквально в двух шагах от места, где Сет встретил дозорных. Дома или скорее хижины состояли из живых ветвей деревьев и кустов, причудливо переплетавшихся друг с другом. Высокий кустарник, росший монолитной стеной, заменял деревне ограду. Присмотревшись, жрец заметил, что под его листвой прячется множество длинных и острых иголок. Сет тронул одну из веток. Иглы на ней были длинной в ладонь и толщиной у основания в палец, кончик же иглы был так тонок, что терялся из виду. Такой забор не преодолеешь с наскока, шансы запутаться в нём и понатыкать в себе дырок - выше, чем, если бы тут была протянута колючая проволока.
Через всю деревню мирно протекал ручей, живописно вписываясь в антураж живых строений. Несколько детей встретившихся на пути спокойно играли в какие-то тихие игры, свойственного людским поселениям шума и гама тут не было вовсе. Те немногие эльфы, что находились в деревне, не выказывали никакой заинтересованности приходом гостя, лишь величественно кивая проходящим мимо сородичам и удостаивая жнеца только беглым взглядом.
Процессия остановилась у большого, в два этажа, строения состоящего из нескольких стоящих рядом деревьев. Вскоре из дверного проёма показался хозяин. Сет совершенно не мог отличить одного эльфа от другого, разве только по росту но, учитывая количество окружающих его перворожденных, которые к тому же постоянно передвигались, перемешиваясь друг с другом, он точно не сказал бы, кто именно его сюда привел, и не сменились ли они на других по дороге. Единственный кто хоть как-то отличался от остальных, был эльф вышедший из здания. Это отличие бросалось в глаза блеском лысого черепа. Безволосость придавала чертам Шинтиссы змеиный вид. Казалось, если он откроет рот, оттуда обязательно высунется длинный раздвоенный на конце язык. Естественно этого не произошло, язык был самым обыкновенным.
-- Приветствую тебя человек. Диграсса оповестил меня о твоём появлении. Признаться давно мы не принимали гостей. С тех самых пор как запретили серафимам появляться в нашей роще. Надеюсь, ты не один из них? - Шинтисса пристально глянул в глаза жнецу.
-- Нет, нет, что вы. Туда принимают только доблестных воинов, я всего лишь деревенский парень и...
-- Отлично. - Хорошо, что эльф решил перебить его, поскольку Сету никак не удавалось придумать, что врать о роде своих занятий. Назовешься свинопасом, а здесь может, никогда и не слышали о свиньях. Поэтому он радостно умолк предоставляя слово перворожденному. - Капитану воинов Диграссе всё кажется, что я слишком много времени провожу в обители духов, и он всячески пытается развлечь меня, как и подобает настоящему другу. К сожалению иногда это приводит к тому, что наши гости вместо отдыха и пищи вынуждены терпеть компанию старого и скучного шамана. Слишком многословного, что бы слушать его на пустой желудок.
Капитан с шаманом обменялись понимающими взглядами. Видимо один подтрунивал над другим, но их лица оставались при этом совершенно бесстрастными. Впрочем, капитан сразу же поспешил исправить свою оплошность, начав раздавать короткие команды. Сета отвели к другой хижине, предложили помыться и дали другую одежду и обувь, такую же, как и у остальных обитателей рощи, то есть пришлось одеть слишком большую рубаху слишком длинные штаны и идти босиком. Благо, что было достаточно тепло, потому что огня в селении видно не было и согреться, судя по всему тут негде. Сет поймал себя на том, что судит как обычный человек, а ведь всё это время он и так бегал по подземельям и лесу, практически босым и нагим, не ел нормальной пищи и совершенно не спал всё это время. Стоило позволить своему сердцу биться, как тело само напоминало о необходимых удобствах, таких как тёплый очаг, например. Хотя, пожалуй, в данных обстоятельствах это было даже на пользу - немного вспомнить человеческие привычки. Может лучше получиться притворяться человеком. Боже! Словосочетание то, какое: "притворяться человеком", всего пол года назад такое выражение показалось бы Сету глупостью, а теперь он думает такими вот фразами - жизнь оказывается непредсказуемая штука, хотя смерть видимо тоже. Он ещё так и не решил для себя, жив он всё-таки или мёртв.
Следуя за очередным провожатым, жнец оказался на большой уютной поляне, в центре которой стоял горящий куст. Языки желтого пламени неподвижно застыли на ветвях этого растения, поэтому свет, исходящий от него был ровным как от лампочки и в то же время мягкий как от костра. По периметру поляны был неровно выложен круг из брёвен. Эльфы пользовались этими брёвнами как сиденьями, диванами, столами некоторые их дети даже как трамплинами для прыжков друг через друга. Здесь царила атмосфера веселья и радости. Мелодичные голоса окружающих не перекрикивали друг друга как на городских рынках, а мягко сплетались в приятный обволакивающий гул водопада. Кто-то ел диковинно выглядящие плоды, кто-то дремал, эльфята резвились, в общем, никакой организации - каждый занят своим делом.
Всё это время Сету приходилось таскать с собой Ненависть, и даже не столько, потому что он боялся оставить её без присмотра, сколько потому что её просто некуда было пристроить. Зная из художественной литературы, как трепетно эльфы относятся к растениям и животным, он боялся положить отравленный клинок в траву, а голой земли вокруг совсем не было. Воткнуть же ядовитое лезвие в какое-нибудь дерево и вовсе бы было святотатством. Оказывается, отсутствие ножен может жутко усложнить жизнь. Представьте странного тихого парня вышедшего на пляж в разгар сезона со штуковиной очень похожей на автомат Калашникова и вы поймёте что чувствовал жнец пробираясь между сидящими и лежащими эльфами и представляя себе как он выглядит. Впрочем, окружающие никаких признаков паники не проявляли, да и вообще практически не обращали внимания на гостя.
Его усадили между капитаном воинов Диграссой и шаманом Шинтиссой, которые, улыбнувшись гостю, продолжали степенно беседовать о чём-то своем, рассчитывая, что тот не понимает языка. Жнецу стоило немалых усилий не разубедить их в этом каким-нибудь жестом или выражением на лице.
-- Думаешь, он понимает, что наносит нам оскорбление, носясь с обнаженным клинком по роще, друг Диграсса?
-- Меня больше интересует, что он предпримет, если мы предложим ему выспаться под нашей опекой. Будет спать с вытянутой рукой? Как считаешь друг Шинтисса?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
