— Вы хотели бы посмотреть ледокол на ходу?
— О, полноте. Нет нужды, я верю Дубасову. А вот летающая машина. Крайне любопытно. Обяжете. Насколько это безопасно?
Последний вопрос императора уже предназначался капитану и Черто #769;в, выгребая из своих дум, ответил немного невпопад:
— Да конечно. Вертолёт уже готов к полёту.
Финальным аккордом застолья была блажь начальника безопасности всё из той же серии "удивить, поразить". Капитан одобрил — вполне в пафосе предков.
Вспыхнул экран, заиграло "Синее море" "Любэ". Но клип — личная подборка Шпаковского, капитана второго ранга запаса, старпома ракетного подводного крейсера стратегического назначения.
Нарезка. Что-то ещё из советской военно-морской хроники, лучшее. А в основном в идеальном цифровом качестве ВМФ России задвухтысячной.
И ничего, что подобные видеокартинки ушли с нутом и ребятами в Питер, и наверняка высокие гости уже видели нечто подобное.
Сейчас, на дюймах большой "плазмы", с акустикой… даже кэпа пробрало.
Адмиралы замерли. Николай-самодержец туда же. А когда прозвучало "мы вернёмся мы, конечно, доплывём", Дубасов, сглотнул, пробормотав:
— Нам бы такую, да перед боем…, матросиков воодушевить.
Ширинки тот вообще видимо видел впервые… с отвисшей челюстью.
Признаться, ракетные надводные корабли, без огромных башен и стволов, с клипперными носами против угрюмых нынешних броненосцев выгладили изящными балеринами.
А вот подлодки — это да! Чёрные туши, погружённые в воду…. И логика с воображением, достраивали диаметр окружности подводного корпуса. А маленькие фигурки на спине левиафанов говорили о размерах…. Впечатляло.
Потом, когда докрутило, доиграло, изумлённый генерал переспрашивал:
— Сколько тонн? Четырнадцать? Как у броненосцев…. А скорость 30 узлов? Под водой? О господи, я не спрашиваю про вооружение….
* * *
На возвышении юта, где вертолётная площадка, холодный ветер, свист турбин, молотящие воздух винты. Имперские "господа-товарищи" взирая на воющую машину с укромно прятанным трепетом, ссутулились, сжались, непроизвольно, от пронизывающего ветра, от опасения мельницы лопастей над головой.
По левому борту притулился "Скуратов". На палубе только Престин и его помощник — для них это зрелище тоже впервые и ничто не мешает им смотреть.
Первым Ширинкин — полез в проём сдвижной двери как в прорубь. Глаза человека жили отдельно, крича: "боимся"! Его жандармы наверняка были заранее благодарны, когда их отстранили от воздушной службы. Зато охранять императора вызвался старший лейтенант, да ещё с таким воодушевлением….
"А ведь Волков, кстати, был одним из тех, кто рьяней и презрительней всего осуждал Романова в слабости, — вспомнил капитан, — а тут такая подножка. Парень наш воинственен, а царь хоть и не тянет на полновесного полководца, однако неожиданно оказался весьма и загадочно крут.
Не теряем ли мы нашего бравого морпеха?
Да нет, должен понимать, что его специфика куда как шире, чем просто быть при царе охраной.
Давая Волкову порезвиться, как в случае того безумного экспромта на снегоходах и катере, можно поспустить его воинственный пар. Но в тоже время это повод повышать амбиции. Хотя парень он, не смотря на гору мышц, не глупый.
В конце концов, мальчикам многого не нужно. Еда, пиво и чтоб шкура убитого им зверя прикрывала задницу. И женщина конечно. Следует потом расспросить его…, напрямую, чтоб знать уже — не строит ли он карьерные планы? Какой солдат не мечтает стать генералом".
Следом за Величеством в вертолёт кильватером полезли адмиралы. Съехала, закрываясь, дверь, машина набрала обороты, плавно отрываясь от площадки.
"Молодец Шабанов, не рысачит. А то как…, - капитан хохотнул, — как по салону понесёт памперсным запахом! Да, ничего. Ветрено, но без порывов. Так что безопасно. Зато туман ушёл, солнечно — далеко поглядят. Ещё одно зрелище. Минут на пятнадцать полёта им за глаза хватит".
Сзади шумно задышал и чихнул Шпаковский:
— Вот зараза! Простудиться ещё не хватало. Я установил.
— У всех?
— Да-да. Хоть и у Их Величества каюта побольше, но вдруг они решат посовещаться у того же Ширинкина. А адмиралам так, на всякий случай.
— Не найдут?
— Обижаешь….
"Ерунда это конечно, — Черто #769;в, — не та компания в попутчиках у царя, чтобы обсуждать серьёзные вопросы — как ему наши предложения…, услышать вообще его взгляды на нас, планы. Но мало ли…".
— Интересно, а Романов часом сам с собою не разговаривает в минуты одиночества?
— Так э…, а ты про это? Может и побормочет чего. Я ж ему камеру аккурат на рабочем столе воткнул, как лампу. Тетради там стопочкой, карандаши-ручки, если вдруг поработать вздумает перед сном…. Он же любитель дневник вести. Правда, хрень всякую писал — про погоду и воро #769;н.
— Как-то не вяжется….
— Ну, да. Удивил сегодня Николаша. Может эти дневники вообще фальшивка? А давай у него спросим….
— А давай не давай! — Почему-то разозлился Черто #769;в, — и без того в голове мозги выкипают.
— Вертаются, никак? Что-то быстро.
* * *
"По улице слона водили". Иначе и не скажешь. Его Величество ходили, осматривали судно. Сначала прошлись по бытовым помещениям: спортзал и тренажёрная комната, сауна, бассейн, каюты команды (сам попросил). Оглядели библиотеку, камбузный блок. Затем была очередь технических и отсеков управления.
Практически везде встречались члены экипажа. Кто их надоумил и научил (капитан тихо фигел), но эти "негодяи", при виде царской особы, вставали и браво (не орали), но громко так: "Здравия желаем Ваше Императорское Величество!".
Романов всё это воспринимал как должное, но Черто #769;в-то видел — почти прикалываются. "Стервецы. Доиграются у меня".
Помимо вопросов по тем или иным техническим особенностям ледокола, Николай II нет-нет, но соскакивал на другие темы. Было понятно, что ледокол ледоколом — любопытно, интересно, но мысли императора витали в более высоких сферах. И личностных в том числе. На очередном вдумчивом перекуре, император, щурясь на испускаемый дым, с притворным равнодушием спросил:
— Скажите господин Черто #769;в, что говорят обо мне, там в будущем? Каково мнение людей и историков?
— Разное, Ваше Императорское Величество. История, она как проститутка, ложится под того, кто её имеет… э-э-э, уж простите за вульгаризм, кто её пишет.
Кто-то Вас хвалит, кто-то ругает….
— И в чём обвиняли? — Мгновенно сверкнул беспокойством монарх, — суть?
— Суть в том, что вы… не познали вкус власти. Не в полной мере.
— Вкус власти? — Отстранённо пробормотал самодержец, даже усы опустились уныло.
И было видно, как прямо на глазах, понимая фокус формулировки, император приходит в тихое ожесточение, проскрипев самому себе, — грабли!!! Какой каверзный инструмент судьбы. Поучают периодически, когда наступишь. Но куда лучше чем "крест". Этот тащить всю жизнь!
Нервно докурив остаток сигареты, колеблясь, желая ещё о чём-то спросить, Николай лишь кивнул, дескать "продолжим осмотр судна":
— Надеюсь, мы ещё вернёмся… поговорим об этом.
* * *
Казалось, что зал управления реактором, с пультами, мерцающими мониторами и контрольными лампами, десятками кнопок и тумблеров уязвил императора:
— Я видел быстродействие ваших счётных машин и как ловко с кнопками управлялись ваши люди. Не значит ли это, что ваш ум быстрее? У людей, живущих на сто лет вперёд, я имею в виду.
— Не быстрее, — не скрывая недоумения, ответил капитан, — но рассчитан на быстродействие, как вы сказали "счётных машин". Мы привыкли к мгновенным ответам и строим свою реакцию с учётом быстрого решения.
Сто лет слишком малый срок чтобы изменить гомо сапиенса.
— Позвольте…, что вы хотите этим донести?
— Вам известно такое понятие — "селекция"? Да? Так вот….
Хм…. Знаете, есть такой старый анекдот, где у британского лорда спрашивают о секрете выращивания английского газона с идеальной травкой — меньше дюйма. А тот и отвечает: "Следует регулярно поливать и косить траву… двести лет".
