Читаем без скачивания Фальшивая убийца - Оксана Обухова

И радовало в тот вечер одно: Капитолина Фроловна, угулянная катанием на лошадях, осталась отдыхать в своей комнате, главное место за столом привычно заняла Ирина Владимировна.

Я снова сидела по правую руку от нее. Снова пропихивала в пищевод еду, не чувствуя вкуса, и не участвовала в общем разговоре. Скользила глазами, не поднимая их выше уровня верхней пуговицы рубашки, но все подмечала.

В присутствии родителей Кристина не атаковала Сергея нежностями.

Так было и вчера. Влюбленность девушки стала заметна только на улице, когда родители ушли гулять вокруг дома, оставив дочь и сына возле елки. И сегодня утром, когда Виктор Андреевич и Нана повезли бабушку кататься…

Кристина – суженая некоего Гиви – скрывает от родителей любовь?

Я подняла глаза на девушку, сидящую наискось от меня, и поразилась. Не лицо, а маска. Сергей любезничал с Марьей, объяснял ей что-то о последних тенденциях паркового дизайна. (Марья собиралась снимать клип в неких райских кущах – девушки в бикини и парео, парни в плавках и с гирляндами цветов – и интересовалась, как лучше это сделать. В павильон – или смотаться на пленэр?)

Кристина слепо смотрела прямо перед собой. Но чувствовалось: превращенная в слух, улавливала каждое слово из разговора.

И ревновала. Тетку к дизайнеру. Ревновала не на шутку – даже дыхание сбилось и стало поверхностным.

Но этого никто не замечал. Сергей напропалую кокетничал с Марьей, та, поглядывая свысока, ухаживания принимала. Виктор Андреевич и Нана тихо – через меня – переговаривались с Ириной Владимировной и полковником, не обращая на дочь ни малейшего внимания.

Георгий медленно и тщательно пережевывал пищу. Смаковал. И налегал на марочный портвейн.

Я исподволь поглядывала на Сергея и все никак не могла взять в толк: неужели можно быть таким жестоким?! Ведь он-то чувствовал, что происходит с Кристиной!

Но практически все время за обедом Сергей просидел к девушке полубоком.

Как будто наказывал за что-то. Кристина это понимала. Оттого страдала еще больше. Не пыталась вклиниться в беседу тетушки с любимым, а равномерно забрасывала куски в рот, как в топку.

«Они поссорились? Сергею надоели притязания Кристины?»

Но даже если так! Нельзя быть показательно, намеренно жестоким!

«Или я все же в корне ошиблась, а прав Артем? Сергей никогда не давал Кристине повода нежничать, а то, что было вчера, всего лишь новогодний приз, подарок на прощание? Последний жест несуществовавшей привязанности?..»

Как все, однако, нарочито и пошло! Сергей старательно стирал салфеткой капельку соуса на руке Марьи…

Как будто она сама этого сделать была не в состоянии!!

Кристина побелела. И встала.

– Благодарю. Я сыта.

Через минуту, пробормотав «спасибо», я вышла вслед за ней.

Девушка стояла у окна в почти не освещенной «английской» гостиной. Обнимала себя за плечи и, кутаясь в яркую шаль, смотрела в темень за стеклом.

Не зная, что сказать – да и нужны ли Кристине какие-то слова? – я подошла и встала рядом. От нежелания сосредотачиваться на собственных проблемах я так глубоко погрузилась в чужой роман, что, кажется по дыханию Кристины, догадывалась, о чем она думает.

– Ты любишь Артема? – неожиданно спросила девушка.

Я растерялась. И, совсем не ожидая подобного поворота, лишь пожала плечами:

– Все так сложно, Кристина… Слишком быстро…

– Тогда почему… – Девушка повернулась, но, не договорив, замолкла.

В гостиную быстрым шагом заходил Сергей. Он не остался за столом, хотя вряд ли успел доесть то, что лежало на его тарелке – если только не забросил в себя гарнир и мясо, не прожевывая, – не стал дожидаться Марью, выскочил за нами буквально через несколько минут. Стремительно ворвался в гостиную и, увидев нас у окна, словно наткнулся на невидимую преграду. Закрутился на месте, потом подошел к выключателю и зажег в гостиной верхний свет…

У меня сложилось впечатление, что дизайнер не захотел оставлять меня и Кристину наедине.

Почему?

Нагородив вокруг Муслима Рахимовича ворох всяческих обвинений и до сих пор испытывая некоторый стыд за нелепые подозрения, над странным поведением Сергея я уже старалась не задумываться. Кто их поймет – влюбленных, не влюбленных? Сергей мог выскочить из-за стола только потому, что почувствовал неловкость, догадался, что перегнул палку. Он пожалел, наконец, девушку и бросился вдогонку – утешать.

Или хотя бы немного стереть негативные последствия своего демонстративного поведения.

Или не демонстративного? Кто поймет…

Сережа обожает оказывать внимание дамам. Сегодня он обволакивает комплиментами Марью, вчера это была Кристина, еще недавно – я. Он так устроен. Это обычный стиль поведения галантного до безобразия дизайнера…

Дьявол, я так мало знаю об этих людях! Что на пустом месте могу накрутить неизвестно что! Моя страсть к анализу своих и чужих поступков здесь неуместна. Поскольку строится на пустоте. На выдумках и недописанном романе.

Сергей прошел до тумбы с напитками, поднял графинчик с коньяком – я так недавно полировала его хрустальные грани! – и громко спросил, глядя на Кристину:

– Тебе налить?

Та не ответила, достала откуда-то из-под складок шали мобильный телефон и, показательно сосредоточенно наморщив лоб, набрала чей-то номер.

– Привет, – сказала она тоже громко. – Ты где? Чем занимаешься?.. Нет, я свободна… Да, могу… Нет, я перезвоню сама.

Кристина села в кресло, положила мобильный телефон рядом на столик.

Сережа валкой походкой бывалого моряка подошел ближе, прокатил коньяк по стенкам бокала и сел напротив Кристины в угол дивана.

Я осталась стоять спиной к окну. Стояла и во все глаза смотрела на лежащий на столике телефон. Этот телефон был другой. В ярко-красном корпусе, почти под цвет шали Кристины. Телефон, заставкой для которого служила фотография улыбающейся парочки на фоне альпийского неба, был другой марки и другого цвета. Получалось, что у Кристины двателефона. Один она носила с собой, когда рядом были родители, второй доставала только для того, чтобы полюбоваться фотографиями Сергея?

Я даже не слишком удивлюсь, если узнаю, что этот мобильник – подарок нашего проказника дизайнера.

…В моем присутствии Кристине и Сергею было явно неудобно говорить. Слова рвались из Кристины, она придерживала их, покусывая нижнюю губу; Сергей смотрел прямо перед собой.

– Простите, мне надо отойти, – пробормотала я и, обойдя диван вдоль спинки, вышла в коридор.

Пока эта странная парочка будет выяснять отношения, у меня есть время для неблаговидного поступка. Бегом припустив по лестнице, я доскакала до третьего этажа, дошла до двери в комнату Кристины и, остановившись у порога, посмотрела в угол, где притаилась камера наблюдения.

Помахала рукой Артему, глубоко вздохнула и открыла дверь.

Сердце стучало так, что пульс чувствовался даже в подушечках пальцев. «Пожалуй, при таком сердцебиении обморок мне не грозит, даже если меня застигнут на месте преступления…» Щеки пылали от стыда, я шарила в вещах Кристины и знала, что нахожусь под наблюдением Артема. Но тем не менее отважно – точнее, бесстыдно – копошилась в сумке девушки. Второй мобильник, как я предполагала, должен был находиться именно в ней…

Есть! Сотовый телефон прятался под ворохом косметики и носовых платков. Есть!

Я зажала мобильник в кулаке, рысью проскочила короткий отрезок от комнаты Кристины до спальни Ирины Владимировны и, шумно ворвавшись в разверзшийся бункер, сразу про тя нула телефон сестры Артему. Избавилась, как опытная карманница, от украденного кошелька.

– Вот, смотри, – сказала со значением.

Недоумевающий затворник нажал на кнопочку, экран осветился…

– И что все это значит? Объяснишь? – спросил затворник, подняв на меня недоумевающий взгляд.

Я изогнула шею, взглянула на мобильник и не нашла что объяснить. Заставку с улыбающейся парочкой сменила фотография плюшевого мишки, держащего в лапах алое сердечко с начертанным на нем признанием в любви. Текст по красному атласному фону шел на английском языке.

– Это… – пробормотала я. – Это не та фотография!

– А – та? Какой была? – усмехнулся Артем.

Выхватив из его рук телефон, я активировала фотоальбом и… остолбенела. Невероятно, но с его электронных страниц были удалены все до единой фотографии!

Опершись задом о «подоконник», я сложила руки на груди и надула щеки.

Облом, однако. Факир напился и провалил парад-алле. Стащив из комнаты Кристины телефон, я собиралась одним выстрелом прикончить сразу двух зайцев – или кроликов, если придерживаться цирковых ассоциаций. Я собиралась, во-первых, предметно доказать Артему, что у его сестры совсем недетская влюбленность. Девочка выросла. А во-вторых, хотела найти заинтересовавшую меня фотографию Сергея, проверить справедливость подозрений и кое о чем спросить Артема. Твердо и с полной доказательной базой.