— Гостей, меню и места, где можно будет собраться.
— Ну, гостей и меню я еще понимаю, но место сбора тут при чем?
— Потому что наш дом для этого недостаточно велик.
Хью приподнял бровь и посмотрел на просторную гостиную и смежную с ней столовую. Между тем Серена продолжала излагать свои доводы:
— А поскольку юбилей у нас в январе, естественно, накрыть в саду будет невозможно.
Хью подошел к двери, которая вела во внутренний дворик, и задумчиво посмотрел на ухоженный газон, живую изгородь и кусты. Над цветком вилась серо-голубая бабочка. Ее расцветка что-то напоминала. Ковер в квартире Салли! Они занимались любовью на этом ковре — после того, как его расстелили, и до того, как привезли мебель.
— С нами обоими поступили одинаково, — прошептала Салли.
— С вами обоими?
— Ну да, со мной и с ковром. Расстелили обоих.
Он улыбнулся, обнял ее и начал ласкать…
Хью тяжело вздохнул и вздрогнул, увидев, что Серена стоит рядом. Она тревожно коснулась его руки.
— Как ты себя чувствуешь, дорогой? Тебя что-то беспокоит?
Хью покачал головой.
— Нет. Спасибо, все нормально. Должно быть, кто-то наступил на мою могилу. Кажется, так говорят, когда человек вздрагивает без причины?
Серена засмеялась и взяла его под руку.
— Ну, я бы сказала, что тебе просто холодно. Сегодня вечером действительно прохладно. Когда мистер Барт скосил газон и разжег костер из сухой травы, в воздухе запахло осенью.
Не отпуская руки Хью, Серена подвела его к креслу и указала на листы бумаги.
— Грех говорить о могилах, когда еще не готов список гостей!
Пока Хью просматривал перечень приглашаемых, Серена составляла меню, бормоча себе под нос о необходимости учесть вкусы вегетарианцев и тех, кто соблюдает диету. Наконец Хью не выдержал, положил ручку и бумагу на стол и резко встал.
— Серена, судя по всему, наш юбилей закончится провалом. Ты включила в список людей, которых мы не видели много лет! Я подозреваю, что половины их нет в живых. Если ты хочешь устроить праздник, ради Бога устраивай, но знай же меру!
Увидев ее удрученное лицо, Хью ощутил укол вины и сел рядом.
— Послушай, — мягко сказал он. — Я только предлагаю слегка урезать число приглашенных, вот и все. Почему бы не ограничить его двадцатью пятью парами и принять их здесь?
— А почему двадцатью пятью?
— Потому что мы женаты двадцать пять лет. Разве это не причина? По паре на год. А если соберутся только родственники и самые близкие друзья, что может быть лучше?
— Ох, Хью, — вздохнула Серена, — чудесная мысль!
Она повернулась, чтобы поцеловать мужа, и тот вздрогнул.
— По-моему, ты простудился, — заявила Серена, коснулась его лба и нежно провела рукой по щеке. Затем она уткнулась носом в его шею и соблазнительно прошептала: — Знаешь, если ты замерз, мы можем лечь в постель и погреться. Помнишь, как холодно было в нашу первую брачную ночь? Мы рано пошли спать, и пальцы у тебя так закоченели, что ты не мог справиться с молнией на моем свадебном платье. — Она тяжело вздохнула. — Замечательное было платье… Несколько метров белого бархата, накидка и капор, отделанные мехом. Пожалуй, на нашу годовщину я тоже надену бархат — не белый, конечно. Наверное, черный. Что скажешь, Хью? — Серена положила руку на колено мужа. — Пойдем в постель?
При упоминании о постели Хью резко встал. Есть только одна женщина, с которой он хочет лечь в постель! Он демонстративно посмотрел на часы и шагнул к двери. Серена побежала за ним.
— Хью, куда ты? Я думала, мы…
— Извини, Серена. Я проспорил Чарлзу выпивку. Сегодня днем он разгромил меня в теннис.
Чарлз открыл дверь, выслушал предложение Хью и ответил:
— Ну что ж, это очень мило с твоей стороны, старик.
— А Вивьен не рассердится, что я увожу тебя?
— О Господи, нет! Но на всякий случай схожу проверю, запаслась ли она платками.
— Платками? Она что, простудилась?
Чарлз снисходительно фыркнул.
— Нет, она смотрит по телевизору «Сердечные сюрпризы», а эта передача всегда доводит ее до слез.
Хью насупился.
— Это еще что за чертовщина?
— Ну, передача, в которой находят давно потерянных родственников. — Чарлз испустил циничный смешок и понизил голос. — Скорее всего, эти родственники терпеть друг друга не могли… но исправно рыдают на каждой передаче. — Он пошел к двери. — Я схожу за пиджаком, а ты тем временем отметься у Вивьен, ладно?
— Привет, Вивьен. Как дела? — сказал Хью, входя в гостиную. — Что, интересная передача?
— Просто замечательная! — Свояченица подняла залитое слезами лицо. — Видишь эту бедную женщину? После войны ее бросил американский солдат, и…
— Догадываюсь, — прервал ее Хью, вспомнив реплику Чарлза. — Теперь они встретились.
— О нет, Хью! Совсем не так! Наверняка он был чудовищем, поэтому я сомневаюсь, что она захотела бы с ним встретиться. Нет, он бросил ее беременной, и она отказалась от своего ребенка. Сам знаешь, как это было после войны. А теперь она встретилась со своим давно потерянным сыном. Разве это не чудесно?
Глаза Вивьен вновь наполнились слезами. Когда она потянулась за очередным платком, Хью посмотрел на экран, где пожилая женщина плакала на плече здоровенного мужика средних лет, и невольно ощутил комок в горле. Тут появился Чарлз, попрощался с женой, и мужчины пошли к машине Хью.
— Куда поедем, в гольф-клуб или в «Лису и собаку»?
— Если ты не против, в «Лису и собаку». Сегодня я не в том настроении, чтобы ехать в гольф-клуб.
— Что, с женой поссорился?
— Да нет. Просто Серена окончательно зациклилась на этом юбилее. В конце концов, мы же не королевская чета.
Чарлз хмыкнул.
— Королевская не королевская, но серебряная свадьба — событие не из последних. Не так уж много людей в наше время доживают друг с другом до такой даты, верно?
Войдя в пивную, они сели за столик. Хью передал Чарлзу кружку, пригубил свою и сказал:
— Вот ответ Торнгемптона Андре Агасси. Еще раз спасибо за игру, Чарлз. Это было блестяще.
Тронутый похвалой свояка, Чарлз ответил:
— И за твой приближающийся юбилей!
— Лучше не напоминай, — отшутился Хью. — Когда я вернусь домой, Серена покроет своими схемами весь пол в гостиной!
— Значит, она не смотрит «Сердечные сюрпризы»?
— Серена?! Чарлз, ты что, спятил? Ты же знаешь, она ничуть не похожа ни Вивьен и не склонна к сентиментальности.
Чарлз задумчиво отхлебнул из кружки и вытер пену с усов.
— Знаешь, — сказал он, — это очень странно Я говорю про Серену с Вивьен. Сестры — полная противоположность друг другу и тем не менее лучшие подруги. Причем Вивьен утверждает, что так было всегда.
