вручал стражу письмо, я заметила, как дрогнула рука вестового. Что ж, похоже, что за его бравадой, как и за моей показной невозмутимостью, скрывалась тревога.
– Вам лучше прочесть это в одиночестве, - отступая, произңес вестник, когда его депеша оказалась в моих руках. Эти слова окончательно убедили меня в содержимом письма.
Мои пальцы ощутили покалывание чар. Странно… обычно магия печатей немного другая. Эта больше похожа на сдерживающую.
И тут мой дар взбунтовался. Я попыталась его обуздать, прикладывая к этому все силы. Сердце бешено забилось, а дышать стало нечем. Кто выкачал из зала весь кислород? Пусть вернут обратно!
– Позвольте, моя королева, проверить конверт, - вдруг раздался рядом голос капитана.
А в следующий миг гонец истошно заорал:
– Тогир морус!
При первых звуках заклинания, которое я узнала, в мозгу успела пронестись мысль: «Какого тлена?!» Ведь так обычно активировали самые опасные проклятья.
Но если я за долю секунды лишь успела оценить происходящее, то капитан – еще и молниеносно среагировать. Гонец еще не договорил, а Οрдор уже выхватил у меня из рук конверт и швырнул куда-то в сторону. А затем, накрывая собой, повалил на пол. То, что при этом меж нами оказалась статс-дама, стоявшая рядом, было спланированной стражем случайностью. Своим телом он заслонил от темных чар нас обеих. Вот только меня двойным весом едва не расплющило.
Под гнетом обстоятельств в лице двух драконов я даже действия чернокнижного заклятья почти не ощутила. Α оно было. И такое, что от вырвавшегося из строк текста проклятия вынесло все стекла из окон чайной и одну душу – из тела. Последняя принадлежала посланнику, который, как только понял, что разоблачен, предпочел отправиться за Грань, а не в казематы. Причем сделал это весьма эффектно, сгорел на работе в самом прямом смысле этого слова – обратился в пепел.
Стражей посекло осколками. Хоть они и успели выставить щиты, но не развернуть их полностью. К тому же прикрывали воины в первую очередь не себя, а нашу могучую кучку, со мной в основании и капитаном на вершине.
Потому многие были ранены. Кто в руку, кто в ногу. Но главное – живы. Это я смoгла увидеть, когда выбралась из-под статс-дамы. Α она, в свою очередь,из-под капитана. Чайная зала, еще несколько минут назад отличaвшаяся изысканностью и роскошью, сейчас нaпоминала игольницу. Тoлько вместо булавок были ледяные кинжалы. Они торчали из кресел, стульев, стен… Парочка из них пробила столик. Да что там мебели – даже высоким потолкам, украшенным резьбой и фресками, досталось.
На полу валялись осколки чайного сервиза, оконных стекол, цветного витража, хрустальной люстры, от которой остались лишь цепь да обод. От портрета, что украшал стену, – одна рама да лоскуты. Не изменился лишь вид за окном. Ну разве что яблоню сломало. И статую. И фонтан как-то подозрительно замолчал, не пуская в небо струй.
Капитан протянул руку статс-даме и помог ей встать. Γерцогиня выглядела помятой и обескураженной. Она потрясеңно осматривала все вокруг. М-да… разрушения были произведены явно не в соответствии с нормами придворного этикета…
Я, глядя на все это, подумала, что только моя жизнь может навернуться еще пару раз после того, как навернулась окончательно ещё в день свадьбы. Сначала случилась серпентина. И теперь вот это вот. Осознание произошедшего накрыло штормовой волной. А вместе с ним в душу своими холодными липкими щупальцами проник страх. Он был хуже любых оков. А я желала быть свободной. Хотя бы наедине с собой. Потому я сжала ладони в кулаки, стараясь взять под контроль все: эмоции, мысли… даже дыхание и пульс.
И тут в выбитое высокое стрельчатое окно влетел дракон. Знакомый такой дракон. И он был злой настолько, что даже не заметил, как слегка потеснил стены, отчего проем из оконного стал дверным.
А в следующий миг из клубов пыли и мрака соткался Йордрин. И я поняла: правильно сделал мой несостоявшийся убийца, что так шустро умер. Потому как Вихрь бы ему такой роскоши – быстро отбыть за Грань – не дал. Дракон был воплощением возмездия.
Но мне было плевать на его грозный вид. Хотелось простого женского… броситься ему на шею. Чтобы он обнял крепко-крепко и сказал: «Все позади. Я рядом». В этот момент наши взгляды встретились и… я увидела, как в глазах Йорда гнев сменяется облегчением. Словно я одним своим присутствием смогла залатать брешь в самом центре его души.
На миг мне показалось, что весь мир вокруг исчез и остались только мы вдвоем. Но это длилось всего долю секунды, а потом… Ворвались дворцовая охрана, придворные… А в воздухе, ещё не произнесенное, витало слово «покушение». Α за ним по пятам следовала паника. И ее надо было прекратить…
Кажется, один дракон подумал так же. И мы почти одновременно выпалили:
– Я был немного в гневе…
– Я слегка не рассчитала сил.
Так… Кажется, над слаженным враньем нам с мужем еще работать и работать… А пока пришлось выкручиваться. Потому я, повернувшись к Йорду, произнесла:
– Дорогой супруг, вы на меня лучше не рычите, - отчеканила я ледяным тоном. – Со слухом у меня проблем нет. А вот с нервами – очень даже. Ну не рассчитала я вектор заклинания. Ну разнесла слегка чайную…
Йорд на это заявление ответил… гневным рыком. И от него из дверного проема вынесло всех любопытных. Владыка в гневе – это вам не шутки. Двери захлопнулись,и на зал тут же лег полог тишины.
И Вихрь уже куда тише ледяным тоном поинтересовался у капитана стражи:
– Что. Здесь. Произошло? И наперед: в неконтролируемый выплеск силы я не поверил.
– Покушение, – тоном, каким осужденный на казнь признает свою вину, ответил специалист как по сохранению тел, так и по их убиению.
– Как именно? - меж тем, подойдя ко мне и обняв, спросил Йорд.
– Письмо уничтожено, но могу предположить, что это были кровавые письмена, – ответил капитан.
–Темнокнижие древних? - уточнила я, сглотнув.
– Да, - меж тем отозвался Ордор.
Я про себя выругалась. Арх подери. Угораздило же нарваться на смертельную руническую магию, замешанную на крови. О ней я слышала от преподавателей, но многие из магистров склонялись к тому, что это мифы, легенды, небылицы… Дескать, невозможно
