как показывает опыт после событий «3/11».
После Фукусимы
Даже спустя четыре года после аварии на АЭС Фукусима в марте 2011 года в Японии сохранялась вполне понятная неприязнь общественности к атомной энергетике. Например, в августе 2015 года 57 % японцев выступали против возобновления работы атомной электростанции Сендай компании Kyushu Electric Power, и только 30 % были за, хотя станция эта даже не находилась вблизи линии сейсмического разлома и прошла многолетние испытания на безопасность и сертификацию [Sieg 2015]. Тем не менее блок Сендай № 1 был запущен в полную коммерческую эксплуатацию в сентябре 2015 года, а через два месяца за ним последовал блок Сендай № 2 [Tsukimori, Hamada 2015]. А в сентябре 2016 году также возобновил работу третий энергоблок АЭС Иката компании Shikoku Electric Power[196]. Два других блока, получивших разрешение NRA на перезапуск (Такахама 3 и 4), после таких кратковременных перезапусков на фоне судебных разбирательств были выведены из эксплуатации в начале 2016 года[197].
Рис. 7.6. Влияние Фукусимы на торговый баланс Японии. Столбцы — торговый баланс (млрд иен, левая ось); график — доля ископаемого топлива в общем импорте (%, правая ось) Источник: статистические данные МФ Японии
Каждая из все еще действующих японских АЭС была остановлена для длительной проверки в связи с окончанием разрешенного срока эксплуатации, и к маю 2012 года все эти станции были закрыты. Правда, реакторы Ои № 3 и № 4 вблизи Осаки были ненадолго перезапущены в период с июля 2012 по сентябрь 2013 года. Но только в августе 2015 года, спустя четыре с половиной года после Фукусимы, все атомные станции были запущены вновь[198].
Вновь возникшая антипатия к ядерной энергетике в Японии вполне объяснима. Однако она не обошлась без ощутимых экономических издержек и углубления нежелательной углеводородной зависимости страны от остального мира. Как показано на рис. 7.6, японский импорт энергоносителей начал стремительно расти в конце 2011 года, что привело к дефициту счета текущих операций, которого в Японии не наблюдалось на протяжении целого поколения и более.
Неопределенность в отношении поставок энергоносителей мешала японским фирмам расширять производство в стране по мере ослабления курса иены в 2013–2014 годах, что усугубляло растущий дефицит торгового баланса Японии, несмотря на резкое снижение цен на энергоносители. Более 100 млрд долларов, инвестированных в атомные электростанции и оборудование, остались неиспользованными, несмотря на значительный оставшийся срок службы этих станций, в то время как доля электроэнергии, получаемой с использованием ископаемого топлива, в Японии выросла с 62 до 88 % в 2010 финансовом году по сравнению с 2013 финансовым годом[199]. Местные сообщества, на территории которых расположены АЭС и которые пользовались поддержкой энергетических компаний, а следовательно, были ключевыми членами энергетических кругов компенсации, также оказались в невыгодном положении как по причине вынужденного перерыва, так и из-за неприятия атомной энергетики населением, которое сохранялось и спустя пять лет после Фукусимы.
Выводы
С самого начала атомной эры у Японии сложились непростые, парадоксальные отношения с ядерной энергией. Будучи единственной жертвой военного применения атомного оружия, с начала 1970-х годов она стала одним из самых активных потребителей гражданской ядерной энергии на Земле. Эта парадоксальная эволюция тесно связана с появлением в ядерной энергетике круга компенсации и его полезной ролью в смягчении серьезной энергетической уязвимости Японии в нестабильном глобализирующемся мире.
Круг компенсации в ядерной энергетике — это не просто серия ситуативных компенсационных жестов. Напротив, это институционализированный набор рутинизированных процедур и отношений, настроенных на распыление политико-экономических рисков и достижение консенсуса в отношении потенциально конфликтных решений о размещении атомных станций. Круг генерирует такие результаты, структурируя взаимовыгодные урегулирования, которые обеспечивают в некризисных ситуациях выгоду для всех соответствующих участников.
Первоначально возникновение круга компенсации в ядерной энергетике Японии было обусловлено тремя факторами: экономическим, стратегическим и политическим. С экономической точки зрения быстро растущие потребности в электроэнергии в перенаселенной, быстро растущей экономически стране, лишенной ископаемого топлива, делали ядерную энергетику неоспоримо привлекательной; стратегический императив избавления от зависимости от нестабильного Ближнего Востока с уязвимыми морскими путями протяженностью семь тысяч миль усугублял привлекательность ядерной энергетики. Политическая динамика, включая регионалистский уклон в соответствии с планом Танаки «Перестройка японского архипелага», и быстрая мобилизация популистских групп НПО подтолкнули низовую компенсацию в качестве основного политического подхода.
Японский круг компенсации в ядерной энергетике начал формироваться в середине 1970-х годов, вскоре после открытия в 1970–1971 годах первых в стране АЭС и нефтяного кризиса 1973 года. Три закона о производстве электроэнергии (Денген Санпо) 1974 года установили основные политические рамки, а серия ядерных аварий, включая нескончаемую историю атомохода «Муцу», усилила давление в отношении компенсации в этом контексте. Эти компенсации, поступающие как от правительства, так и от сектора электроэнергетики, которому правительство явно благоволило, увеличивались во времена политических кризисов, поскольку за достижение стабильных параметров политики готовы были заплатить любую цену.
Таким образом, атомная энергетика стала стабилизирующей основой японской политико-экономической системы на три десятилетия, оградив Японию от чрезмерной зависимости от углеводородов на нестабильных внешних рынках. Она поддерживала некоторую долю энергетической независимости для бедной углеводородами Японии в глобализирующемся мире. Сильная зависимость от гражданской ядерной энергетики сохранялась вплоть до разрушительной аварии на АЭС Фукусима весной 2011 года. С возвращением консерваторов к власти в декабре 2012 года вновь появилась перспектива того, что атомная энергетика когда-нибудь снова сможет облегчить энергетическую зависимость Японии от неустойчивых поставок углеводородов из-за рубежа, несмотря на поучительные воспоминания о недавнем прошлом. В течение полувека ядерная энергетика позволяла Японии демонстрировать устойчивый экономический рост, ограничивая при этом импорт энергоносителей, и от этого преимущества нелегко отказаться, поскольку страна стремится выйти из двух десятилетий стагнации.
Глава 8
Транспорт
Достаточно взглянуть на карту, чтобы понять, что Япония — островное государство, стратегически расположенное у северо-восточного побережья Азии, в одном из наиболее быстро развивающихся регионов планеты. Это крупная экономика, третья по величине в мире. Она технологически развита и в значительной степени зависит от международной торговли как в плане импорта товаров, так и в части зарубежных рынков.
При этом Япония работает в условиях огромного парадокса. По причине глубоко внедрившихся субнациональных кругов компенсации страна имеет набор транспортных политик, которые на протяжении поколений систематически препятствуют ее глобализации, а также ее международной конкурентоспособности. Эти круги также снижают гибкость Японии в реакции на высокие темпы экономических изменений, охватывающих динамичный регион Восточной Азии.
Изоляционистская предвзятость Японии в отношении транспорта в сравнительной перспективе
Япония
