В своём кабинете я оборудовал приспособления для набивки мозолей на ударных частях рук. Деревянная колона посреди кабинета была оббита шинельным сукном, а на столе стояли дощечки с набитым на них рваным металлом. Набивал я не только ударные части кулаков, но и локтей. Получилось так, что у меня наиболее качественно получался неподготовленный удар локтём и кулаком наотмашь.
Мы изучали не только нашего непосредственного противника на театре военных действий — Иран. Но, конечно же, нашего основного противника — армию США. Особый упор делался на изучение тактики действий подразделений специального назначения. В части имелся объёмный анализ боевых действий США во Вьетнаме, мы этот труд зачитали до дыр.
В последствии, при ведении боевых действий в Афганистане, я с успехом примял не которые их приёмы при организации боя. Например «Молот и наковальню». В чём суть этого приёма?
Одно из подразделений скрытно, ночью, выходит к объекту предстоящей зачистки, как правило, это кишлак, и готовит себе позиции на возможных путях отхода противника. Это подразделение максимально насыщается пулемётами ПК и автоматическими гранатомётами АГС-17. Удаление от кишлака должно быть таково, чтобы обеспечивался свободный выход противника из кишлака, и не было соприкосновения с нашим подразделением. Всё зависит от условий местности, но должно быть не менее километра.
С рассветом кишлак демонстративно атакуется с трёх сторон большими силами. Противник пытается уйти, выходит из кишлака и утыкается в засаду, «наковальню». К тому же по этому участку начинает работать артиллерия. Вернуться назад в кишлак он не может там уже подразделения «молота», которые бьют ему в спину. Он оказывается на не подготовленной для обороны территории, в полном окружении, и его уничтожение предрешено.
Подразделения при проведении таких операций практически не несут потерь. К тому же не страдают мирные жители. А вот если выманить противника из кишлака, по каким то причинам не удаётся, то боестолкновение принимает затяжной характер, иногда до нескольких суток, и могут быть большие потери. Вести наступательный бой в населенном пункте очень сложно.
Изучали мы и полевой устав американской армии. Многое для нас было странным, особенно раздел, где учили, как надо правильно сдаваться в плен.
Неплохо были расписаны способы выживания для тех, кто оказался в тылу противника, но наше наставление по выживанию было более полное и с чёткими рекомендациями.
Читали мы и художественную литературу об американской армии, американских же авторов. Читали мы их, не сколько, из-за художественной ценности, сколько из-за того, чтобы понять, с кем нам, возможно, придётся воевать.
Неплохая книга «Однажды орёл», к сожалению, не помню автора. В книге расписаны две мировые войны, которые прошёл герой книги, и погибает он во Вьетнаме. Нас удивляла нерешительность командиров при ведении боевых действий, малейший отпор противника и они отказывались от ведения активных действий. Сейчас я понимаю, что там было желание беречь солдата, а не победа любой ценой, как у нас зачастую было во время Великой Отечественной войны.
Другая книга это «Молодые львы» Ирвина Шоу. Она примечательна тем, что в ней подняты вопросы морального духа американских солдат. Описывается время подготовки и высадки союзников во Франции в 1944 году. Я использовал эту книгу для воспитательной работы с солдатами. Подчёркивая, что это не наша пропагандистская статья, а художественная книга американского автора.
В книге расписано как в роте, которой командует капитан, бывший работник похоронного бюро, а сержант, бывший танцовщик кабаре, процветает антисемитизм и грубейшие неуставные взаимоотношения. Солдат, по национальности еврей, вынужден отстаивать своё человеческое достоинство в ежедневных боксёрских поединках, и всё это совершенно открыто на глазах у начальства.
Ещё один показательный момент. После разгрома в Арденнах у дороги лежат шестнадцать американских солдат. По дороге четыре немца, ведут около двухсот пленных их собратьев. И вот эти шестнадцать человек начинают спорить. Одни предлагают тоже в плен сдаться, другие продолжать выбираться из окружения. И ни кто не предложил освободить своих товарищей. В конце концов, колона прошла мимо. Часть солдат, бросив оружие, присоединилась к пленным, другие, видимо это герои, стали выбираться из окружения.
Когда я прочитал это место, у меня был просто шок. Понятно, что книга художественная, и всё есть вымысел автора. Но если американец пишет такое про свою армию, значить такое возможно. Поэтому когда пишешь, думай, как это может повернуться.
До сих пор иностранцы изучают нашу душу по книгам Достоевскому.
Была ещё одна книга, которую мы зачитывали до дыр. Это «Падающий дождь», здесь также чисто профессиональный интерес. В книге описываются действия «зелёных беретов» во Вьетнаме.
Я считаю, что настольной книгой каждого офицера. А тем более курсанта, должна быть книга Куприна «Юнкера». Лучше чем Куприн, капитан Русской Армии, никто не написал о воспитании будущего офицера и его становление как защитника Отечества. Особенно о воспитании чести и собственного достоинства.
Не успели мы с Сашей Петрачёвым наладить ход боевой подготовки, как меня бросают на ремонт заброшенного военного городка. Когда я учился на четвёртом курсе училища, именно здесь располагался наш учебный центр. Начали готовить место дислокации для нашего формирующегося седьмого отряда, в последствии его стали называть «мусульманским».
Отряд на 100 % был укомплектован военнослужащими трёх национальностей: узбеками, таджиками, туркменами. Только один был славянин, командир группы ЗСУ лейтенант Проута. Не нашли офицера этой специальности из этих национальностей.
Я как мог, пытался уклонится от не свойственной, и не приятной мне работы. Тем более, что я, по сути, бросил отряд. Но ни какие мои доводы, о том, что в бригаде есть офицеры, занимающие должности командиров кадрированых отрядов, которые не имеют личного состава, действия не имели. Мне было заявлено, что это работа государственной важности, и она на контроле у начальника штаба округа.
Получив в своё подчинение роту военных строителей, несколько десятков гражданских строителей, собранных из всех КЭЧ (коммунально-эксплуатационная часть) округа, двести человек из бригады, как подсобных рабочих, крайне жёсткие сроки (около двух месяцев), я приступил к выполнению задачи.
Задачу мы конечно выполнили. Но впервые, личный состав бригады в таком количестве и на такое продолжительное время отрывался от боевой подготовки. Из полуразрушенного городка получилась довольно приличная база для размещения отряда, которого пока не было.
В быстром темпе началось его комплектование. Личный состав прибывал со всех округов. В основном из дивизий ВДВ, но так как структура отряда была своеобразная и отличалась от структуры спецназа, личный состав приходил и из мотострелковых дивизий. Отряд имел:
— управление;
— штаб;
— партийный аппарат;
— тыл отряда;
— две роты специального назначения на БМП (боевая машина пехоты);
— разведовательно-десантная рота на БМД (боевая машина десанта);
— гранатомётная рота (на вооружении имела гранатомёты АГС-17);
— инженерно-огнемётная рота (имела сапёрный взвод и огнемётный взвод, на вооружении РПО — «Рысь»);
— рота материального обеспечения;
— ремонтный взвод;
— группа ЗСУ (на вооружении ЗСУ-23-4 «Шилка»);
— группа связи;
— медицинский пункт отряда.
Все офицеры были из пехоты и почти все выпускники Ташкентского ВОКУ, за исключением одного, командира группы ЗСУ.
На отбор офицеров и солдат для отряда ездили и офицеры нашей бригады. Я был командирован в город Ош, в парашютно-десантный полк. Где и отобрал лейтенанта, выпускника Рязанского училища, Рустама Турсункулова, и ещё одного солдата. За взятие дворца Амина Рустам получил «Орден Ленина», а затем служил в спецназе КГБ.
Командиром отряда был назначен майор Халбаев Хабиб Таджибаевич, в своё время мы с ним командовали группами в одной роте. Он стал первым командиром «мусульманского» батальона.
Днём рождения отряда является 26 апреля 1979 года, в этот день была подписана директива Генштаба о создании отряда.
После сформирования отряда началась интенсивная боевая подготовка. Для проведения занятий привлекались офицеры бригады, в основном командиры кадрированых батальонов и начальники служб, а также офицеры Разведывательного Управления округа и ГРУ. Первые свои потери батальон понёс именно в этот период.
Майор Виктор Коновальчиков, толковый офицер, отличный профессионал. Он командовал нашей ротой после Манченко, и роту я принимал у него, вёз на полигон гранатомётную роту 7 отряда. На одном из поворотов водитель не справился с управлением, машину занесло, и она перевернулась. Погибло четыре человека, несколько человек получили ранения.
