Потом я знакомлю ее с Хэмпширом. Я, конечно, вижу, какие взоры он бросает на нее, но меня это не удивляет: я настолько увлечен, что даже горжусь тем впечатлением, которое на него произвела Глэдис. Честно, Нора, я до сих пор не понял, почему они оба дружно решили притворяться незнакомыми? Признайся они мне не прошлой ночью, а тогда, многое было бы иначе.
— Думаешь, они сошлись бы тогда? — спросила Нора.
— Несомненно! — Оскар развел руками. — Такое бывает. Чем тяжелее люди расходятся, тем больше вероятности, что они сойдутся вновь! Это — страсть. Она еще коварнее, чем любовь. Понимаешь, выходя за меня, Глэдис мстила Тони за то, что он позволил ей это сделать! Страсть начисто лишает логики человека.
— Почему же? — возразила Нора. — Задумав тебя обанкротить, Хэмпшир поступил вполне логично: выждал удобный момент, чтобы отомстить за уведенную из-под носа женщину плюс получить материальную компенсацию за моральный ущерб.
— Ты здорово формулируешь, Норри, но на самом деле они начали встречаться чуть ли не через день после нашей свадьбы. Ты не поверишь, но я начал подозревать это лишь с полгода назад, когда она принялась скупать все подряд просто как бешеная! Понимаешь, она бегала к нему под предлогом шопинга. Естественно, не возвращаться же ей домой с пустыми руками. Но я мог грешить на кого угодно, только не на него: они так искренне не переносили друг друга!
— Кажется, ты сам говорил, что Глэдис многие не любили, — ехидно напомнила Нора.
— Да. И ничего удивительного. Женщины — за красоту и манеры, мужчины — за недоступность.
— Конечно! Когда уж ей флиртовать еще с кем-нибудь. Тут лишь бы управиться с вами двумя! А что, разве на вашей свадьбе не было ее отца? Или он тоже решил не узнавать бывшего зятя?
— В том-то и дело, что вообще никаких ее родственников не было. Отец и сам не пришел, и восстановил против нее всех остальных.
— От чего бедная Золушка выиграла в твоих глазах еще больше.
— Ладно. — Оскар крякнул и закурил новую сигарету. — Не ревнуй. Это прошлое, Нора.
— Но я все равно не понимаю, что помешало нашим Бони и Клайду хапнуть сорок восемь миллионов? Неужели действительно мое случайное появление на Эгине?
— Отчасти. Но в основном полное невежество Глэдис в коммерции. И еще, конечно, чрезмерный темперамент и приверженность к ссорам наших голубков.
Сбежав от фактического мужа в аэропорту, Глэдис понеслась в их афинское гнездышко и повисла на шее мужа предыдущего. Едва придя после бурных ласк в себя, Хэмпшир напомнил:
— Давай, детка, доставай компьютер из сумки, посмотрим, что там нам ответили греки.
Глэдис изумилась: письмо она отправила, значит, в ближайшее время на счет должны поступить деньги.
— О том, что нужно ждать ответа, ты мне не говорил!
— По-твоему, они просто так переведут миллионы невесть куда? С ними еще нужно переписываться неделями!
— Не-де-ля-ми? — не поверила она. — Ты умышленно скрывал это от меня? Да? Признавайся!
Последовавшая ссора была не менее бурной, чем предыдущие ласки. Глэдис упрекала Хэмпшира в том, что он ей не доверяет, потому что сам хочет завладеть всеми деньгами, а он — что она никак не успокоится и опять хочет, чтобы его вышибли с работы! Короче говоря, разобиженная Глэдис уходит, решив, что лучше вернуться к нынешнему мужу.
Она звонит мне на мобильный, а он не отвечает — я, видимо, посеял его тогда в баре. Глэдис злится и решает, что теперь позвонит мне не раньше, чем в дверь лондонской квартиры. А самолет — только на следующий день, и на тот момент, когда она добралась до дому, меня не оказалось ни там, ни в конторе. И Глэдис действительно в полном ужасе и неведении провела все дни, пока я был у тебя. Она действительно говорила в понедельник с секретаршей «Хай билдинг» и попросила ту не сообщать мне о ее звонке, что, как выяснилось позже, деликатная Бетти и сделала, не находя нужным вмешиваться в семейные отношения босса!
Теперь о Хэмпшире. Когда Глэдис ушла от него вечером в тот четверг, он нисколько не сомневался, что она вернулась в эгинскую гостиницу ко мне. Глэдис ведь в пылу ссоры так и не успела сообщить ему, что рассталась со мной в аэропорту! Конечно, он понял, что их авантюра рухнула, но ему же нужно было создавать перед мной иллюзию, что он в Манчестере, поэтому на следующий день Хэмпшир позвонил мне в приличное время. Но он не смог связаться со мной и решил, сгорая от ревности, что я нарочно отключил телефон, дабы никто не мешал мне расслабляться с неверной Глэдис. Мысль, что Глэдис запросто могла поведать мне об их затее, тоже не прибавляла Тони оптимизма.
Он кое-как дожил до понедельника и вышел на работу, даже не подозревая о том, что произошло за эти дни. Представь его состояние, когда он узнал, что в пятницу я успел побывать в конторе! Ко всему прочему это означало, что Глэдис в Лондоне! Он тут же позвонил ей домой, примчался, и им было совсем неплохо в нашей супружеской постели. От Глэдис он и узнал, что я уже три ночи не появлялся дома, но поскольку я сам сказал ему, что нахожусь за городом у матери, они оба не придали этому большого значения и только досадовали, что напрасно потеряли время. О ссоре они уже давно успели забыть! Ссоры для них обычное явление, я бы даже сказал, элемент техники секса.
— А сорок восемь миллионов, Оскар, которые уплыли у них из-под носа? О них они что, тоже не вспомнили?
— Ну, наверное, вспоминали, если выплеснули, как ты считаешь, свое раздражение на Кармере.
— Да Хэмпшир сам признался в этом, когда позавчера сто часов катал меня по Лондону!
Оскар поморщился.
— Забудь, дарлинг. В любом случае это недоказуемо.
— Грустно. Кармер вовсе не такой уж плохой парень.
— Может быть. — Оскар многозначительно приподнял бровь. — Женщинам виднее. Только я думаю, что это блеф и удобное совпадение, чтобы во всем обвинить Кармера и тебя, моя дорогая. Хэмпшир ведь не знал, что может устроить Глэдис при твоем появлении. А вирус трехлетней давности, каким бы продвинутым он ни был в свое время, сегодня вряд ли способен нанести вред.
Нора вздохнула.
— У Кармера машины очень старые.
— Но программы-то в них новые! И наверняка стоят всякие антивирусники. А сломаться они действительно могли просто от древности.
— Оскар, — прищурилась Нора, — а тебе не кажется, что ты по-прежнему выгораживаешь своего дружка? Он чуть не пустил тебя по миру, увел жену, а ты…
— Тсс, — перебил ее Оскар, приложив палец к губам. — Я видел в твоем холодильнике яблоки и груши. Что ты будешь? — отворив дверцу, поинтересовался он.
Нора растерялась.
— Прямо сейчас?
— Ты тогда подумай, а я пока съем яблоко. Смотри какое! — Оскар достал его, захлопнул холодильник и впился в яблоко зубами. — Замечательная штука! Любой запах отбивает!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
