— Какие смешные у нее претензии! На последнем балу, моя дорогая, представьте, у нее был шлейф вишневого цвета. Какой гротеск! Поневоле начнешь вспоминать очаровательные туалеты нашей дорогой Марии Федоровны! Как давно мы ее уже не видели во время большого выхода на крыльце большой дворцовой лестницы...
— Сегодня кажется, что мы возвращаемся к мастерству неумелых портних, которым только и шить форму для де- тей-сирот в наших школах! — высказалась еще одна добрая душа из высшего общества.
Послышался злобный смешок, и в завершение тайного сборища все его участники потянулись за чашкой чая...Перед самым окончанием зимы Александра заболела корью, и в результате два запланированных больших бала были отменены, вызывая негодование всего высшего общества.
Злословие в ее адрес усилилось. Одна графиня жаловалась, что гордыня государыни поражает воображение и по этому поводу тихо произнесла поговорку, которая когда-то была очень модной в Варшаве:
— Когда пьет Август, в Польше — похмелье!
Говорили, что всего несколько ее улыбок смогли бы соблазнить всю эту галерею придворных льстецов, которых ничего не стоило подкупить с потрохами!
Но врожденная прямота Александры, ее строгое воспитание, привычка действовать при любых обстоятельствах с предельной искренностью, не позволяли ей идти на уступки такого рода. Она, конечно, не могла скрывать своего нерасположения к этому разноголосому оркестру, в котором скрипка каждой, и еще больше — каждого, была настроена на выражение презрения к ней.
Влияние вдовствующей императрицы не спадало. И чаще всего, без всякого объяснения, без всякой причины, все уничижали молодую императрицу только ради того, чтобы доставить удовольствие Марии Федоровне, этой тигрице в овечьей шкуре, славящейся своим женским обаянием.
Ее исключительная красота не спасала ее от злобных суждений исподтишка в ее собственном окружении, напротив, она лишь распаляла недоброжелателей. Кто теперь с большим удовлетворением не тыкал пальцем в ее чуть располневшую после первых родов талию, на легкое покраснение на лице, на плечах.
Могли ли в таких условиях ей нравиться балы, разного рода торжества, которые она была призвана организовывать?
Существуют люди, которые не знают, что такое притворство, которые не способны поступиться внушенными им сдетства принципами, тем более если их натура вполне соответствует тому, чему ее так старательно обучали.,.
Чтобы немного забыться и противодействовать такому действующему ей на нервы положению, ей в голову пришла идея создать императорскую рукодельную мастерскую, причем куда более разнообразную, чем обычно. В ней будут работать придворные дамы, а также представительницы высшего света. Каждая из мастериц должна была сшить по три платья за сезон, и эта одежда потом будет распределяться бесплатно среди бедных.
Николаю нравилась такая инициатива жены, она его так трогала.
— Алике, ты проявляешь такую похвальную щедрость, уделяешь так много своего времени, почти весь свой досуг, такому занятию, но неужели ты на самом деле считаешь, что этим должна заниматься такая красивая, такая могуществен- наяженшина, как ты, неужели у тебя нет никаких амбиций, и ты не хочешь заняться какой-то иной деятельностью, гораздо более увлекательной и веселой?
Александра долго не сводила взгляда с мужа:
— Любовь моя, должна тебя разочаровать... Ты был воспитан в обстановке постоянных праздников и дворцовых балов. Мне в детстве приходилось много работать, о многом передумать... Прежде нас учили позаботиться об обездоленных, и только потом думать о своем развлечении...
— Это, конечно, весьма благородно с твоей стороны, но...
Она перебила его:
— Будь всегда со мной искренним. Если на самом деле считаешь, что я поступаю благородно, то не следует мне возражать. Разве мы с тобой не находимся на вершине, а ведь, как говорится, положение обязывает, не так ли?
Император, испытывая нежность к жене, подошел к ней поближе:
— Да оставь ты это вязание... У тебя такие тонкие пальчики, такие красивые глазки, Солнышко мое, для чего тебе надрываться на такой работе? Портить пальцы, зрение?Именно потому, что положение обязывает, ты должна первой подавать пример своему окружению и повести кампанию милых улыбок...
— Что, у меня кислый вид?
— Да нет, что ты! Но ты сейчас такая серьезная, такая сдержанная, ты совсем не общаешься со своими дамами...
— Но они все такие глупенькие! Пустышки! По крайней мере я в своем положении императрицы заставляю их делать кое-что более полезное и разумное, чем просто сидеть у самовара, грызть баранки и судачить о других!
Ты их совсем не знаешь, к счастью для тебя. Они занимаются всяким вздором, городскими скандалами, сплетнями, выясняют, кто кого из их соседей любит, и только мечтают о балах, на которых можно встретить жениха, смазливого офицерика или неженатого дипломата, и, прежде всего, они змеюки, выискивают для себя очередную жертву.
— Нет, что ты, дорогая, кажется, ты сильно преувеличиваешь. В нашем окружении есть весьма почтенные дамы. Многие наши друзья организуют в своих владениях больницы для народа, открывают школы для деревенских детишек, обучают их различному полезному ремеслу, чтобы таким образом помочь им выбиться из ужасной нищеты...
Александра была явно недовольна тем, что он сказал, но на мужа не обиделась.
— Не знаю, где такие люди, о которых ты говоришь. Здесь, во дворце, я только вижу таких, которые весной отправляются в Париж или в Вену за модной одеждой, а потом все лето пропадают в морских путешествиях, в которых безумно веселятся, безбожно флиртуют, а осенью все прилежно делятся свои ми впечатлениями. Ну, как тебе нравится их жизненная программа?
Прости меня, любимый, но я никогда не сумею заставить себя жить среди этих глупых ветрениц...
Николай недовольно сморщился:
— Тем не менее тебе нужно попытаться их завоевать на свою сторону... нужно достучаться до их сердец...
— Сердца? Где ты их у них нашел? Когда в их присутствии начинаешь только говорить о благотворительности, можно подумать по выражению на их лицах, что их склоняют к какому- то просто тяжкому труду, который невозможно исполнить...
За этот первый год ее царствования высшее общество Санкт-Петербурга разделилось на два клана: первый воскурял фимиам вдовствующей императрице, которую в течение тринадцати лет нахваливал двор, проявляя свое искреннее желание безудержно веселиться и развлекаться; второй делал все, чтобы соблазнить молодую жену Николая, приехавшую из Германии. Их первый ребенок, который только что родился, не был даже наследником, — гарантом продолжения династии Романовых!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
