Главной архитектурной деталью интерьера собора является ансамбль из 56 двойных коринфских колонн. Эти мощные гранитные монолиты добывались на севере Карельского перешейка из скал. Вес каждой колонны около 30 тонн, высота 10,7 метра. Пол в соборе облицован различными сортами карельского мрамора.
В день освящения Казанского собора 27 сентября 1811 года перед ним церемониальным маршем прошли полки петербургского гарнизона.
Затем в присутствии императора Александра I митрополит Амвросий освятил Казанский собор. Газета «Северная почта» писала: «Торжество сие происходило самым блистательным образом: Начиная от Зимнего дворца до самого нового собора, стояли в порядке войска здешнего гарнизона. Все места со всех сторон усеяны были народом, к стечению коего благоприятствовала также прекраснейшая погода».
Кстати, после окончания первой службы в соборе будто бы к митрополиту подошёл граф Александр Сергеевич Строганов. Строганов верил предсказаниям, что «немногими днями переживет освящение храма», и попросил Амвросия «отпустить раба Божиего с миром». Скончался А.С. Строганов через двенадцать дней после освящения Казанского собора.
Судьбу собора круто изменила Отечественная война 1812 года. Построенный первоначально для чудотворной иконы Казанской Богоматери, он превратился в хранилище священных реликвий победоносной войны. Сюда свозили военные трофеи, в том числе армейские знамена и полковые штандарты наполеоновских войск, ключи от завоёванных городов, маршальские жезлы.
Ещё более возросло мемориальное значение Казанского собора в 1813 году, когда было решено похоронить под его сводами национального героя, победителя Наполеона и освободителя России Михаила Илларионовича Голенищева-Кутузова.
Тело полководца, скончавшегося в Силезии, набальзамировали и перевезли со всеми воинскими почестями в Петербург. Рассказывали, что при въезде в город «народ выпряг лошадей и сам вез коляску до Казанского собора».
В 1837 году, в двадцать пятую годовщину победы над Наполеоном, перед Казанским собором были установлены памятники великим полководцам М.И. Кутузову и М.Б. Барклаю-де-Толли. Выполненные по моделям скульптора Орловского, они настолько органично вошли в архитектурный ансамбль Казанского собора, что многим петербуржцам казались, едва ли, не сразу включенными в первоначальный проект Воронихина.
Есть много зданий и архитектурных ансамблей, без которых невозможно представить себе облик Петербурга. К таким памятникам, безусловно, относится Казанский кафедральный собор (собор Казанской иконы Божией Матери).
Смольный собор (Смольный Воскресения Христова собор)
Этот храм по праву считается жемчужиной петербургского барокко. По своей живописности, выразительности композиции, наружному убранству Смольный собор – одна из вершин мирового зодчества. Собор поражает роскошью отделки, совершенством пропорций и разнообразием декоративных форм. В его декоре использованы позолоченная лепнина, белые колонны, наличники, пилястры. Вокруг собора расположены четыре церкви и решённые в той же бело-голубой гамме корпуса, которые ограничивают пространство в форме креста.
Именно в период начала его строительства указом императрицы Елизаветы в Северной столице было восстановлено пятиглавие – традиционное завершение православных церквей.
Мало кто знает, что храм официально именовался Собором всех учебных заведений и что он строился дольше всех зданий в городе – 87 лет.
Издавна здесь, на месте Смольного монастыря и собора, находилось новгородское село Спасское, а на противоположном берегу шведы построили крепость Ниеншанц. Кстати, камни фундаментов строений русского села можно увидеть до сих пор. Сюда вела главная, а затем и первая Петербургская дорога – Новгородский тракт.
После основания Санкт-Петербурга это место отвели для Смоляного двора. На дворе хранили смолу и варили дёготь для нужд Адмиралтейской верфи. Смоляной двор и закрепил название Смольное за этим местом. И даже дворец, построенный в годы правления Анны Иоанновны недалеко от Смоляного двора, был назван Смольным.
Смольный собор. Современный вид
Незадолго до своего сорокалетия императрица Елизавета Петровна приняла решение завершить свои дни в тишине и покое монастыря. Она решила построить монастырь для ста двадцати девиц благородных семей и себя как их будущей настоятельницы. Для каждой персоны предполагалось предусмотреть отдельный апартамент с комнатой для прислуги, кладовкой для припасов и кухней. Для себя же императрица желала возвести отдельный дом.
Место для монастыря императрицей было выбрано не случайно. Во времена правления Анны Иоанновны в Смольном дворце жила молодая Елизавета. Тогда дворец получил второе наименование – Девичий.
Проект Воскресенского Новодевичьего монастыря императрица Елизавета Петровна поручила создать архитектору Варфоломею Варфоломеевичу Растрелли в марте 1749 года. Указ гласил: «Чертежи всему строению от нас апробованные имеет обер-архитектор Растрелли, который в заложении фундаментов и в возвышении стен, и в деле кровель, и в пропорциях и украшениях и в протчем во всём смотрении иметь должен».
Соседство со Смольным двором дало название и будущему монастырю – Смольный.
В своём проекте Растрелли предусмотрел создание нового для России монастырского комплекса. Вместо мощных крепостных стен, традиционно окружавших подобные обители, зодчий предполагал построить стены с лепниной и вазами. В качестве доминанты архитектор планировал создать над въездными воротами высокую колокольню. Она должна была стать выше шпиля Петропавловского собора в Петропавловской крепости.
Комплекс монастыря был сформирован архитектором из собора и расположенных вокруг него двухэтажных жилых корпусов.
Но в июле 1749 года поступил императорский указ переделать проект. Собор было велено строить по образу и подобию Успенского собора в Московском Кремле, а колокольню – «такой, как здесь Ивановская бывшая колокольня». Таким образом, Елизавета Петровна поручила создать храм по православным канонам, то есть так, как не строили со времён Петра I. Так Елизавета возродила традиционное русское пятиглавие. У Смольного собора в обязательном порядке должны были теперь появиться не только массивный главный купол, но и четыре малых.
Перед началом строительства была создана рабочая архитектурная модель комплекса. Для этих целей были сняты «три покоя и одни сени» в доме на Большой Морской улице. Над моделью трудились шесть лучших плотников: Михаил Гаврилов, Тимофей Колоткин, Алексей Фоткин, Никифор Тихонов, Никита Пекишев и Дмитрий Голубев. Собирали её на столе в три метра длиной в точно такой последовательности, как должен был строиться монастырь. На место стройки, в специальную «модельную светлицу», её перевезли со всеми предосторожностями в мае 1751 года.
Монастырь начал строиться с большим размахом. Для забивки свай были привлечены тысячи солдат, тысячи мастеровых – для возведения стен. Финансирование было регулярным. В мае 1754 года стройку посетила сама Елизавета Петровна. Восхищённая проектом колокольни, она повелела отлить для неё колокол, весом 20 000 пудов, а шириной более 6,5 метра. Этот колокол должен был стать больше московского «Царь-колокола». Уже в процессе строительства Растрелли пересматривал проект. Высоту проектируемой колокольни он увеличил со 140 метров до 167. Малые главы вплотную «придвинул» к центральному куполу.
С началом Семилетней войны в 1757 году финансирование стало нерегулярным, денег в казне не хватало. Проект Растрелли завершён не был. После победного окончания войны с Пруссией желание императрицы уйти в монастырь угасло.
А в 1761 году Елизавета Петровна умерла, так и не успев увидеть освящение Смольного собора.
Практически готовый храм для верующих был закрыт. Со временем сложились легенды, будто службу в храме нельзя совершать целых сто лет. Якобы в алтарной части Смольного собора совершил самоубийство один из рабочих, именно это и не позволяло проводить здесь церковные службы.
Достраивал Смольный монастырь по поручению Екатерины II Юрий Матвеевич Фельтен. Юрий Матвеевич работал здесь с 1765 по 1775 год. Фельтен достроил корпуса и начал создание интерьеров.
Вскоре Екатерина II основала Воспитательное общество для девочек из дворянских семей. Для проживания «благородных девиц» был выбран Смольный монастырь. Учащихся здесь девушек стали называть смолянками.
При Павле I Смольный монастырь был упразднён, монахинь перевели в другие обители. Бывшие кельи вскоре занял Вдовий дом. Для воспитанниц Воспитательного общества в начале XIX века по соседству было построено здание Смольного института. Туда и переехали воспитанницы.
Существует история, гласящая о том, что архитектор Кваренги, автор здания Смольного института, проходя мимо Смольного собора, каждый раз снимал шляпу, восклицая: «Вот это храм!»
